Зоопсихолог и разводчик лис Александр (Кирилл Кяро) находит на трассе окровавленную девочку Дину (Таисья Калинина) — спасает, везёт в больницу… и сам становится главным подозреваемым. Рядом — труп девушки в лисьей шубе, в его вещах — седатив и чужая флешка с компрометирующими снимками. Следователь Тамалин (Максим Стоянов) уже готов поставить точку, да только дело тянется лентой через двадцать лет и уходит в чащу к таёжному серийному убийце.
🔹 Дебют без кровавых фейерверков
Дальше — о том, за счёт чего триллер работает.
Режиссёрский старт Юлианы Закревской (сценаристки «Душегубов», «Алекса Лютого», «Паука») принципиально антипоказной: ни эксплуатационных деталей, ни «жареных» флэшбеков от лица жертвы. История собрана швом назад — шепотками, фрагментами памяти, сдержанными реакциями. Саспенс тут не про «кто убийца», а про «как жить тем, кто выжил», и это редкий для российского ТВ выбор.
🔹 Дина — не «бедная жертва», а дикая особь
Сейчас — крупный план на главную фигуру.
Таисья Калинина играет девочку как пугливого хищника: молчаливая, кусачая, не терпит жалости. У неё феноменальная память — и поэтому, выйдя из клетки, она продолжает охранять секреты тюремщика силой привычки. Персонаж без надрыва и истерик, зато с телесной правдой — из тех, что остаются в голове после финальных титров.
🔹 Мужчины вокруг: вина, слепота, компас
Перейдём к тем, кто рядом с героиней.
Кяро ведёт Александра через классическую дугу вины — смерть жены, конфликт с сыном-подростком Артёмом (Фёдор Федосеев), бегство в безопасную привязанность к ручной лисе Раисе. Стоянов даёт редкую для жанра человеческую роль следователя: сначала грубый и торопливый, потом — человек, в котором всё-таки щёлкает моральный компас. Линия Артёма аккуратно подводит к теме незащищённости девочек и взросления мальчиков без взрослых — без поучений, но со смыслом.
🔹 «Лисья» метафора: селекция как проклятие
А теперь — о символах, которые шевелят этику.
Профессия героя — разводчик лис — не декоративная. Отсылки к эксперименту Дмитрия Беляева (одомашнивание «доброжелательных» особей) зеркалят сюжет: можно ли «воспитать» травму, переучить хищника, отбраковать зло? Закревская не даёт ответов — и хорошо. Разговор о генетике и среде цепляет страх: а вдруг маньяк — не сбой, а «селекция» общества наоборот?
🔹 Таёжный реализм вместо нуарной позы
Дальше — о форме, которая поддерживает смысл.
Здесь нет чёрно-белых контрастов, накачанных неоном кадров и демонологической тайги. Камера держит дистанцию, свет — плоский, мир — будничный. Из минусов: порой не хватает визуальной остроты, «хтоника» леса одомашнена. Из плюсов: трезвость и скупость не уводят взгляд от людей и их решений — страшных и правильных.
🔹 Пульс сериала: неравнодушие как навык
И напоследок — о том, что остаётся после.
Поверх детективной сетки проступает тема социальной анестезии: как быстро ужасы трутся о рутину и становятся «фоном». «Как приручить лису» упрямо сопротивляется этому онемению — просит смотреть по сторонам, вмешиваться, выбирать сторону не задним числом.
🔹 Вердикт
Коротко — для тех, кто решает, смотреть ли.
Если вы ждёте аттракциона с масками и ножами — мимо. Если важны эмпатия, актёрские нюансы и этический нерв — «Как приручить лису» попадёт точно. Это не «Казнь» и не «Фишер», а камерный триллер о выживании, вине и ответственности, где страшнее не лес, а равнодушие.