Второй лагерь порадовал ещё одним невероятным вечером с чудесными видами, раскрашенными закатными красками.
Опять были тишина, умиротворение, ощущения счастья быть здесь и сейчас.
А потом наступила ночь.
И вот вам интересный ненаучно доказанный факт.
У плюшевых медведей горняшки не бывает.
Видимо, высота не влияет на плюшевые мозги или на их отсутствие.
Другое дело - плюшевые восходители. Даже при отсутствии мозгов на высоте 6300 метров, если очутиться там в ускоренном режиме, могут возникнуть проблемы.
Поэтому первая ночь на высоте 6300 прошла у меня, мягко говоря, так себе.
Но пока до ночи дело не дошло, давайте посмотрим, что представляет из себя второй лагерь и понаблюдаем чудесный закат.
В отличие от первого лагеря, где к приходу нашей группы прошла бурная подготовка, поэтому были установлены палатки, столовая, кухня и туалет, во втором лагере было только место, которое застолбили наши шерпы, разметив его верёвочками.
Как потом выяснилось, во втором лагере ничего кроме палаток для сна - по одной на двух человек - и не предполагалось.
Но и им ещё предстояло выстроиться стройными рядами.
Пока же наши шерпы поставили одну палатку и ещё парочку прикопали рядом. Мол, надо будет, сами поставите.
Мы установили ещё одну палатку (если есть возможность, предпочитаю спать в индивидуальной палатке, да, я барыня и совсем зажрамшись, знаю), накипятили воды и стали жить поживать да по сторонам созерцать.
Более суровый условия с лихвой компенсировались чудесными видами.
И погода не подвела. Видимо, решила поддержать упорных путников.
Весь день дулась ни туда, ни сюда. То облака, то туман какой. А под вечер разгулялась.
А перед закатом показала небольшое световое шоу.
Не яркое, не броское, но очень умиротворяющее.
Поэтому я опять большую часть вечера провела на улице, не в силах оторваться от этой красоты.
Поблагодарив судьбу за эти чудесные моменты, с наступлением сумерек и окончательной победы холода, я отправилась в палатку с надеждой, что ночь на высоте 6300 (кстати, опять недодали сто метров, обещали 6400) пройдёт более менее нормально.
Но, как говорится, надежды юношей питают. А мне неплохо бы уже более реалистично смотреть на вещи.
И тут непонятно, что больше сыграло роль - высота или долгий дневной переход по жаре. Думаю, что оба фактора постарались испортить мне ночь.
С регулярностью паровоза, следующего строго по расписанию, я просыпалась каждые час-полтора от головной боли.
Выпивала полстакана тёплой воды (на высоте всегда держу рядом термос). Через какое-то время мне становилось не то чтобы хорошо, но уже не плохо.
Я засыпала, чтобы через полтора часа проснуться снова.
Вода уходила в какую-то бездонную пропасть, ненадолго давая ощущение комфорта и покоя.
И снег этот опять...
Не удивительно, что утром я чувствовала себя вялой тушкой и с завистью смотрела на плюшевого медведя, которого проблемы людей не волновали.
Утро было хмурым и настроение моё было под стать ему.
От первоначальной идеи прогуляться утром ещё немного выше, прежде чем идти вниз, осталось только желание идти вниз.
Да и погода была такая, в какую хороший хозяин собаку учит пользоваться туалетом, а не планирует приятные прогулки.
Впрочем, кто-то всё-таки шёл наверх, вызывая во мне тем самым нездоровую зависть и новые волнения по поводу моей акклиматизации.
Мимо нас прошла четвёрка ребят, которых я накануне называла спортсменами с большими рюкзаками.
Они сказали, что решили подняться в третий лагерь переночевать.
И тут моя внутренняя паника: "А!А!А! Вот люди без кислорода собираются и идут в третий лагерь. Да, не бодро, но идут. А я?! Я как же?! Куда я потом со своей высотой 6300?!"
Но знаете, когда тушка вялая, то и паника такая - вяловатая.
Через какое-то время я понемногу расходилась.
Особенно, когда сходила в укромное место и проблемы с животом перестали меня терзать.
Тут и голова окончательно прошла.
Казалось бы, где голова, где п...а, а вот, поди ж ты.
Впрочем, есть ведь люди, которые путают одно с другим и используют не ту часть тела для мыслительного процесса.
Проблема с животом возникла, как я думала в то утро, и во все последующие дни в верхних лагерях, из-за воды, натопленной из снега. Как-то нездорово она на меня действовала. И даже на вкус была удивительно противна мне.
В общем, решив эту проблему (пардон за такие детали, но вы сами всё время просите подробностей), я обрела бодрость духа и радость жизни во всём организме.
Однако, желания идти наверх по-прежнему не было.
"Да и незачем форсировать события," - говорил мне просыпающийся время от времени голос разума. И я его спрашивала: "А не лень ли ты, под маской разума?"
Как бы там ни было, мы собрали вещи и пошли вниз по уже знакомой дороге.
Вот этот серак меня всё время с одной стороны завораживал своей красотой, с другой пугал мыслью о том, что он в любой момент рухнуть может.
Нет, так и не рухнул.
За пять часов мы спустились до базы. Могли бы и быстрее.
Но в этот день поднималось очень много групп из первого лагеря во второй.
И среди этих групп были группы совсем малоподготовленных людей.
Они висели на моей "любимой" стеночке вялыми сосисками. Шерпы почтительно ждали, когда эта сосиска оживёт.
Все остальные ждали, когда можно будет пройти.
К общему бардаку добавлялось ещё и то, что ползущие вверх использовали сразу обе верёвки.
Потом к середине сезона дело как-то наладилось. Почти все запомнили, что одну верёвку используют на спуск, другую на подъём.
И мы почти не стояли в пробках на спусках.
Так что около часа мы потратили на ожидание возможности спуститься, наблюдая как люди заползают туда.
А кого-то просто затаскивают, потеряв терпение.
И ты сидишь наверху и ждёшь, ждёшь вместо того, чтобы домой идти.
Что поделать, такие вот издержки популярной горы.
Ну, а после первого лагеря нас уже ничто не сдерживало.
На этом первый круг акклиматизации закончился.
Я вернулась в базовый лагерь как раз к обеду.
Несколькими часами ранее туда вернулась вся наша группа, которая выходила на акклиматизацию на одну ночь в лагере на 5600.
Впереди был небольшой отдых.
В предыдущей серии: