– Мне тогда намекнули, что выбирать будут именно между нами. Я понял: если Пашка останется – меня уберут. А если должность получу я, то уволят Пашку.
– И что ты сделал? – Оля сидела неподвижно, сжимая стакан.
***
– Да он же мерзавец, – сказала Оля, мотнув головой к экрану. – Сначала обворовал компанию, потом подставил друга, а теперь ещё и слёзы льёт над бедной соседкой.
– Ну, не всё так однозначно, – спокойно возразил Игорь. – он ведь не просто слёзы льёт, а реально помогает вытянуть её сына из болота, куда тот вляпался. И вообще, может, он просто запутался.
– Запутался? Он преступник, Игорь! – Оля раздражённо ткнула пультом, переключая канал. – Мне непонятно, зачем такие герои вообще нужны. Ни сочувствия, ни ненависти – сплошная каша. Я хочу чётко понимать, кто прав, а кто нет. А тут… увидела негодяя во всей красе, а выяснилось, что он не негодяй, а спаситель запутавшихся пацанов. Вот зачем мозги мне пудрить?
Игорь усмехнулся, потянулся за кружкой с чаем.
– Так в жизни и случается. Никто не бывает на сто процентов хорошим или плохим.
– Это удобно говорить, – парировала она. – Можно всё оправдать: измену, ложь, предательство.
– Иногда человек делает гадость, чтобы потом стало лучше.
Оля скрестила руки на груди.
– Как это – «гадость ради лучшего»?
Игорь замолчал. На мгновение его взгляд стал рассеянным, будто он что-то вспомнил. Потом пожал плечами:
– Неважно. Просто так бывает.
***
Ночью Оля плохо спала. Её раздражала не столько сама возникшая дискуссия, сколько это его «просто так бывает».
Она знала Игоря семь лет. Спокойный, рассудительный, сдержанный. Никогда не повышал голоса, всегда «понимал».
И вдруг – странная тень за словами.
На следующий день за ужином разговор сам собой вернулся к сериалу.
– А ведь этот тип, из сериала, по сути, подставил коллегу, – сказала Оля. – Чтобы остаться чистеньким.
– Может, у него не было выбора, – тихо ответил Игорь.
– Всегда есть выбор, – безапелляционно заявила она.
Он положил вилку, посмотрел на неё как-то устало.
– Ты правда так думаешь? Всегда?
– Да.
– Тогда... – он замялся. – Тогда я тебе кое-что расскажу.
– Три года назад, – начал он, – на нашей работе сократили один из отделов. Руководство решало, кого оставить, раскидать по другим отделам, кого уволить.
Было нас двое на одно место – я и Пашка Гончаров. Старый друг, с которым мы вместе пришли в компанию.
Пашка был проще, доверчивее, отличался незлобивостью. Он мог сболтнуть лишнее, но в работе был очень даже неплох.
– Мне тогда намекнули, что выбирать будут именно между нами. Я понял: если Пашка останется – меня уберут. А если должность получу я, то уволят Пашку.
– И что ты сделал? – Оля сидела неподвижно, сжимая стакан.
– Ничего... вроде. Просто… не стал мешать, когда начальник узнал, что Пашка пару раз уносил домой кое-какие материалы и использовал мощную офисную оргтехнику для подработки. Я знал, что это без злого умысла, особого вреда он не наносил, но… промолчал, когда шеф спросил меня, видел ли я что-нибудь. Даже, может быть, намекнул, что видел.
– Намекнул?
– Ну, не прямо. Просто сказал, что странно – постоянно в офисе задерживаться, притом, что основной работы немного. Всё остальное они сделали сами.
– И его уволили?
– Да.
В комнате повисла тишина.
Из кухни доносился ровный гул холодильника.
– А ты занял его место? – наконец спросила Оля.
– Да. Меня повысили. Зарплату увеличили. Мы тогда как раз ипотеку брали, помнишь?
Оля долго молчала. Потом тихо сказала:
– Ты ведь всё это время считал, что поступил правильно?
– Я думал, что это просто жизнь. Выбор без хорошего варианта. Мне очень не хотелось тогда терять эту работу. Да и ты бы не одобрила, деньги были очень нужны.
– А сейчас?
– Сейчас не знаю. Иногда кажется, что я стал тем самым героем из сериала, которого ты ненавидишь. Только без камеры и сценариста.
Оля не знала, что сказать. Она вдруг вспомнила, как радовалась тогда его повышению, как пекла пирог, открывала шампанское.
А где-то в тот же вечер, наверное, Пашка объяснял жене, почему его лишили работы.
Она выключила телевизор.
– Всё равно, – сказала она тихо, – ты хороший. Просто... больше не говори, что «все такие». Не все.
– Хорошие люди тоже делают плохие вещи, – ответил он. – А иногда – плохие люди делают хорошие.
– А ты?
Он посмотрел в окно, где отражалась их кухня, и тихо сказал:
– Я просто человек.
Позже, когда Оля легла спать, Игорь остался на кухне. Сидел в темноте, глядя в пустую кружку.
На телефоне мигало сообщение – имя «Пашка».
Неотвеченное, старое, трёхлетней давности:
«Игорь, я всё понял. Береги себя. Без обид и без злобы. Всё равно спасибо».
Он так и не удалил его.
***
С приветом, ваш Ухум Бухеев
Если есть такая возможность, прошу поддержать автора малым донатом! Кнопочка сразу под текстом.