Почему посмертная маска поэта снова оказалась в центре внимания?
Как она вообще добралась до Монако? А где в России можно увидеть ту самую маску? И зачем вообще люди веками снимают посмертные маски с великих: от Пушкина до Высоцкого?
Маска
Когда умер Высоцкий, казалось всех парализовало. До сих пор помню свои личные впечатления, был в театре на собрании труппы по организации похорон, помогал готовить зал к панихиде, наконец, был на похоронах... Ощущение заторможенности и замедления...
Однако близкие не растерялись и выполняли все необходимые ритуалы. Марина Влади хлопотала о посмертной маске. Она знала: надо успеть не только похоронить, но и сохранить. По её просьбе вызвали московского художника и скульптора Юрия Васильева. Он был любим и известен на Таганке - делал художественный образ спектаклям, в том числе к "Пугачеву".
Он пришёл с сыном, ночью, с чемоданчиком, с гипсом. Марина Влади им ассистировала, поскольку раньше брала уроки по скульптуре. Собственно от нее и известно как происходило таинство обретение посмертной маски Владимира Высоцкого той ночью.
Верующий Васильев проводил процедуру и шептал молитву. Однако готовая
сразу не отходила, он сказал:
— Володя, отпусти.
И только тогда гипс легко снялся. Так появилась посмертная маска Высоцкого - последняя черта его присутствия на земле. Пока гипс ещё не застыл, Васильев сделал и слепок левой руки, той, что держала гитару. Пальцы, линии, жилы — всё отпечаталось, будто рука ещё готова сыграть аккорд.
От Москвы до Монако
С гипса, снятого в ту ночь скульптором Юрием Васильевым, родилось несколько масок. Сначала три гипсовые, самые близкие к лицу. Потом на основе гипсовой отлиты три бронзовые, монументальные, долговечные, с блеском вечности.
Одна из гипсовых осталась у самого Васильева, другая у семьи, третья ушла в театр. Одну гипсовую маску передали в музей Высоцкого на Таганке, где сейчас хранят как главный экспонат.
А вот бронзовые маски разошлись по - другому. Одну Марина Влади увезла с собой во Францию. Другая осталась при Театре на Таганке, но позже исчезла — по одной версии, хранилась у Юрия Любимова, по другой у Николая Дупака (директор театра в то время). Исчезла — значит, когда-то всплывёт.
Сенсация октября 2025
Позже Марина Влади заказала ещё несколько бронзовых отливок со своей маски, получились копии второго порядка. Хотя Никита Высоцкий считает, что выставленная на торги маска может быть одной из копий, аукционный дом Hermitage Fine Art сообщает обратное.
По официальным данным, на продажу выставлена первая и единственная бронзовая маска, созданная в 1980 году специально для Марины Влади — вдовы поэта. Это не поздняя копия, а подлинная бронзовая отливка, сделанная по оригинальной гипсовой форме, снятой скульптором Юрием Васильевым в Москве в ночь после смерти Высоцкого.
На внутренней стороне маски выбиты инициалы Марины Влади и дата создания — 1980. Оценка лота — 100–120 тысяч евро, а происхождение подтверждено самим аукционом: предмет происходит из личной коллекции Влади, где хранился более сорока лет.
Слепок левой руки, сделанный в ту же ночь, находится в Екатеринбурге, в музее «Высоцкий». Его выкупил французском аукционе в 2015 году основатель екатеринбургского музея Андрей Гавриловский и вернул в Россию.
А есть ещё и ленинградская маска, появившаяся в конце 1980-х. Её автор неизвестен: маску сделали по фотографиям, а не с оригинального слепка Юрия Васильева. Когда копию сравнили с настоящей, различия оказались очевидными: грубо нарушены пропорции и ассиметрия лица, иначе опущен уголок рта, и самое главное вылеплена шея, хотя Васильев при съёмке маски намеренно не захватывал шею из-за сильного посмертного отёка.
Васильев не называл её подделкой: он считал, что люди делали такие копии не из корысти, а из любви к Высоцкому. Поэтому она осталась просто реконструкцией по образу, а не настоящим слепком. Маска-отражение, маска-имитация. Её держали в музее, но быстро поняли: не настоящая. Не из той ночи. Не из той любви.
Вот так они и разошлись. Какие-то в музеях. Какие-то в частных собраниях. Какие-то исчезли.
Культура посмертных масок
Традиция снимать посмертные маски появилась задолго до фотографии как попытка удержать облик человека, когда тело уже холодеет, а память ещё тепла. Так сохраняли лица Пушкина, Наполеона, Линкольна, Есенина, Маяковского. Гипс давал то, чего не могла дать камера.
В России эти маски всегда были больше, чем просто слепок — это способ сказать: «он был».
В них нет ужаса смерти — только уважение к жизни, прожитой не зря.
С годами техника изменилась, но смысл остался тот же: запомнить человека не по памятнику, а по черте, по складке, по линии губ.
Сегодня, когда одна из масок Высоцкого уходит с молотка в Монако, вопрос снова встаёт остро: что для нас ценнее — бронза, подпись, аукционный ценник или сама возможность видеть это лицо бесплатно, в музее, в своей стране?
А вы как считаете — память можно купить?