В тот вечер в моей квартире было непривычно тихо. Марина, моя давняя подруга и коллега по эзотерическому центру, где мы с ней работали, сидела напротив меня, нервно сжимая в руках чашку с остывшим чаем. Её глаза, обычно такие живые и яркие, сейчас казались потускневшими, словно она только что вернулась из места, где царила вечная ночь.
— Знаешь, — начала она тихо, — я никогда не рассказывала об этом никому. Даже невольно умала, что сошла с ума. Но сегодня... сегодня мне нужно выговориться.
Я кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Марина, оставаясь человеком здравомыслящим, никогда не была склонна к выдумкам и беспочвенным фантазиям.
— Это было две недели назад. Обычный вечер, ничего не предвещало беды. Пришёл ко мне клиент — солидный мужчина в очках, хотел узнать своё будущее. Ничего особенного, такие сеансы я провожу десяток раз в неделю.
Марина замолчала, глядя куда-то сквозь меня. Я видел, как её пальцы нервно перебирают край скатерти.
— Я разложила карты, как обычно. Но в этот раз... что-то пошло не так. Карты ложились как-то странно, словно кто-то невидимый направлял их. Когда мужчина ушёл, я осталась одна в квартире. И тут...
Она глубоко вздохнула, собираясь с силами.
— Я почувствовала. Что-то было не так. Сначала подумала, что просто устала. Но потом... это ощущение усилилось. Словно кто-то стоял у меня за спиной. Я обернулась — никого. Но чувство не исчезало. Куда бы я ни поворачивалась, оно следовало за мной. И всегда мне казалось, что это нечто сзади!
Марина обхватила себя руками, будто пытаясь согреться.
— Я бегала по квартире, заглядывала в каждую комнату, но никого не было. Только это жуткое ощущение присутствия. Оно становилось всё сильнее, словно невидимый гость злился, что я его замечаю.
Её голос дрожал, но она продолжала:
— В какой-то момент я поняла, что больше не могу. Собрала вещи и убежала к подруге. Всю ночь не могла уснуть, прислушивалась к каждому шороху. А утром вернулась домой.
Марина подняла на меня глаза, в которых читался неподдельный страх.
— Всё исчезло. Как будто ничего и не было. Но с тех пор я не беру в руки карты Таро. Боюсь. Боюсь того, что может прийти снова.
Она замолчала, а я сидел, погружённый в раздумья. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов.
— Знаешь, — тихо добавила Марина, — иногда мне кажется, что я слышу шаги в пустой квартире. Но оборачиваюсь — и ничего. Может, это просто воображение. Но я больше не хочу проверять.
Вот как иной раз бывает. И каждый раз, когда я беру в руки карты Таро, то и сам невольно оглядываюсь через плечо, прислушиваясь к тишине за спиной.