Меня зовут Андрей. Мне сорок семь.
Раньше я был врачом-кардиологом. Даже заведующим отделением.
Маленький сибирский город, уголь, холод, серый снег по колено.
Сейчас я живу в США. Работаю техником по диализу.
Иногда думаю, зачем вообще поехал.
Наверное, хотел успеть выбраться, пока не поздно.
С детства мечтал об Америке. Родители говорили, что это страна возможностей,
где у всех большие дома и улыбки.
Тогда не знали, как подать заявку на грин-карту — интернета не было.
А мысль осталась.
И вот я вырос, стал врачом, сделал карьеру,
жил вроде нормально, но всё время внутри жужжало — «а если попробовать?»
У нас в России было своё жильё — трёхкомнатная квартира, ремонт я делал сам.
Ничего лишнего, но всё своё.
Денег хватало: еда, одежда, машина, отпуск в Алтай раз в год.
Не богатство, но спокойная жизнь.
А потом начинаешь понимать, что работа тебя съедает.
Ты дежуришь по десять раз в месяц, не спишь ночами,
видишь больше больных, чем родных.
Возвращаешься домой — дети уже спят.
Утром уходишь — они ещё спят.
И так годами.
Я понял, что просто исчезаю.
Что если ничего не поменяю, однажды не проснусь.
И мы решились.
Продали машину, собрали документы, поехали.
Первое время казалось, будто началась новая жизнь.
Тёплое солнце, улыбающиеся люди, всё другое.
Но потом начались будни.
Тут не всё так, как показывают в фильмах.
Да, зарплаты выше. Но цены — в три раза выше.
Снимаем жильё. Комната, кухня, коридор — две тысячи в месяц.
Еда дорогая. Страховка дорогая.
Машина нужна обязательно, без неё не доберёшься никуда.
Бензин, страховка, ремонт. Всё съедает деньги.
После оплаты счетов почти ничего не остаётся.
Работаю много, иногда шесть ночных смен подряд.
Возвращаюсь утром, падаю спать.
Днём звонишь детям — они уже заняты, у них своя школа, друзья.
А я всё на работе.
Опять.
В России я был врачом.
Меня уважали, звали по отчеству.
Я решал, принимал решения, спасал людей.
Здесь я техник.
Врачами здесь могут быть только те, у кого местная лицензия.
Чтобы её получить, нужно заново учиться, сдавать экзамены, годы.
С нуля.
Я не смог.
Семья, работа, счета — не потянуть.
Так что я просто работаю руками.
Иногда пациенты спрашивают, кем я был раньше.
Говорю — кардиологом.
Они смотрят странно.
Одна женщина сказала:
«Ты сумасшедший. Бросил всё и приехал сюда, чтобы быть техником?»
Я тогда промолчал.
Но внутри стало тихо, как будто кто-то выключил звук.
Не потому что обидно. Просто понял — она права.
Здесь тоже много бедных.
Просто бедность выглядит чище: хорошие машины в кредит, улыбки на лице.
А внутри — та же усталость, те же долги, те же бессонные ночи.
Многие живут от зарплаты до зарплаты.
Работают по две смены.
Я тоже.
Чтобы не скатиться вниз, надо крутиться.
Один месяц не заплатишь — можешь потерять жильё, машину, страховку.
Тут всё на деньгах.
Даже дружба часто на деньгах.
Американцы вежливые, но это другая вежливость.
Без души.
Скажут “how are you” — и идут дальше, не слушают ответ.
Иногда мне не хватает просто человеческого разговора.
Без формальностей, без улыбки.
Здесь люди одинокие.
Каждый живёт в своём маленьком мире и боится выйти наружу.
Я тоже стал таким.
Иногда еду ночью с работы. Дорога пустая, по радио тихая музыка.
Думаю о доме.
Не о России вообще, а о том, что было.
О кухне, где пахло супом, о тишине после смены, когда засыпаешь дома,
а не в чужой стране.
Иногда кажется, что всё то, чего я хотел,
у меня уже было — просто я не понял.
Не могу сказать, что жалею.
Скорее — смирился.
Тут безопасно, тепло, дети улыбаются.
Но внутри всё время пусто.
Ты делаешь то же самое, что делал там,
только теперь никто не знает, кто ты.
Я не ищу жалости.
Я просто говорю, как есть.
Я устал молчать.
Иногда кажется, что все мои слова остались там —
в старой больнице, где я ещё был врачом.
❤️ Подписывайтесь, ставьте лайк и напишите в комментариях: вы смогли бы жить так как Андрей сейчас или бы вернулись?