Третья заключительная часть путешествия на пароходе "Ростов" Александра Попова в Таганрог. Первая часть здесь, вторая тут.
Собственно текст:
При учреждении (18 декабря 1708 года) Азовской губернии, Таганрог вошел в состав оной, но по Прутскому миру, 1711 года, Россия обязывалась его срыть. Потом, на его месте, грамотою Императрицы Елисаветы Войсковому Атаману Даниле Ефремову и Войску Донскому, от 22-го апреля 1746 года, повелено: «от случающейся в Турецкой Области поветренной болезни, для прибывающих с товарами судов учредить заставу, и тое заставу содержать караулом обще с Вами Войском нашим пополам, при одном обер-офицере, с потребным числом людей, и для того карантинный дом и амбары, и для проветривания товаров сараи, тако ж и для караулу вместо землянки избу построить немедленно гарнизонными (крепости Св. Анны) солдатами». После уже, по случаю разрыва с Турциею, Таганрог восстановлен и вторично отстроен, по повелению Императрицы Екатерины II, в 1769 году, а по Кучук-Кайнарджийскому миру, в 1774, оставлен на вечные времена за Россиею.
По восстановлении Азовской Провинции (Указом 14-го февраля 1775 года), Таганрог по прежнему вошел в ее состав. Мудрая Монархиня не замедлила обратить попечения свои на торговлю Таганрога, как важнейшего тогда порта южного края; для поощрения оной, тарифами 1795 и 1782 года, пошлины со всех привозных и отпускных товаров были уменьшены четвертою частию, отменен ластовый сбор с приходящих и отходящих кораблей, и сверх того дарованы разные другие льготы. Для распространения сбыта Русских товаров в Левант, Италию, Францию, Испанию и Португалию, в 1776 году основан был торговый дом в Константинополе, с пособием от казны и значительными привилегиями. Такими мудрыми мерами, торговля, сосредоточенная в Таганроге, в исходе XVIII столетия значительно распространилась, а особенно если принять в соображение войны с Турками и другие преграды, затруднявшие успехи оной. Привоз разных товаров простирался: в 1776 году на 85,000 р., а в 1797 на 270 р.; отпуск в 1776 на 305,000 р., в 1797 г. на 587,000 р. В этом промежутке времени число приходивших кораблей увеличилось от 29-ти до 85-ти.
С наступлением текущего столетия, торговля Таганрога, поддерживаемая своими обширными способами, не пострадала значительно от совместничества Одессы, но постоянно усиливалась более или менее до 1833 года, имея особенный круг действия[1]. В 1823 году сюда привезено было товаров на четыре миллиона, в 1832 на шесть миллионов; отпущено в 1823 на семь миллионов, в 1832 почти на одиннадцать миллионов; число приходивших кораблей в 1832 году было до 320, из них около 90 с товаром, прочие с балластом; большею частью Греческие (под Русским флагом), Сардинские, Австрийские, Английские и Турецкие суда.
Ценность привоза из-за границы к Таганрогскому Порту, в 1843 году, простиралась: в товарах на 1,105,470 руб. и в монете на 352,539 р., всего на 1,458,009 рублей серебром. Сверх того очищено пошлиною товаров привоза 1841 и 1842 годов на 368,285 рублей, что и составляет общий итог привоза в 1,826,294 рубля серебром. Неоплаченных пошлиною товаров осталось при Таганрогской Таможне к 1844 году на 373,644 руб. серебром. Ценность отпуска за границу из Таганрогского Порта простиралась, в товарах, на 2,270,651 руб. серебром; монеты в отпуску не было. Заграничных судов прибыло к порту 189, а отошло за границу 220. Каботажем занималось всего 547 лодок, из коих привезено в Таганрог из Русских Портов разного рода товаров на 401,418 руб., а вывезено из сего порта на 958,764 рубля серебром. Сухопутно отправлено из Таганрога до 15,000 конных и до 25,000 воловых подвод с товарами.
Окрестности Таганрога представляют много достопримечательного. У моря видны из под воды отстатки гавани, построенной по повелению Великого Просветителя России; в одной версте от моря и в четырех от города к северу находится дубовая роща, посаженная им же и сохранившаяся в целости; за городовым садом, на северном конце дубовой рощи, стоят пят дубов, отгороженных частоколом, фигурою осьмиугольника, в коем помещается каменная скамейка, где любил сидеть Александр Благословенный, обратясь лицеем к морю; около среднего дерева круглый стол, и на дереве овальная доска с надписью, объясняющею достопримечательность сего места. В четырех верстах от города расположен Елисаветинский парк, прекрасный сад с тенистыми аллеями, разведенный в 1825 году, с соизволения Государыни Елисаветы Алексеевны, вдоль по высокому морскому берегу; здесь несколько дерев посажены покойным Императором с помощью Государыни. В самом возвышенном пункте этого парка, над обрывом морского берега, растут пять молодых пирамидальных тополей, окружающих зеленою деревянную скамейку: это было любимое место Императрицы Елисаветы Алексеевны.
Теперь скажем о примечательностях самого города. Первая из них для сердца Русского есть, без сомнения, в конце Греческой улицы, дворец, небольшое здание в один этаж, простой архитектуры, окрашенное снаружи, по штукатурке, светло-желтою краскою. В нем провел последние дни свои и переселился в вечность Александр I. В комнате, где последовала его кончина, устроена церковь во имя благоверного князя Александра Невского; место пред царскими вратами, где стояла кровать его, означено на ковре белою тесьмою, а под ним, в нижнем этаже, поставлен каменный столп, в форме параллелограмма, для означения места кончины Благословенного; с южной стороны столба вставлена чугунная доска с рельефным изображением известной картины: 10-е Ноября 1825 года! Во дворце всего восемь комнат; украшения и мебель в них, простые и скромные, остались в том самом виде, как были при Александре и Елисавете. Во флигеле дворца помещается смотритель, почтенный ветеран. На дороге у гауптвахты и у двух ворот отбывают караул Лейб-Казаки, в память того, что в последние дни Благословенного только они одни из всей Гвардии имели счастие быть при нем, и потом сопровождать печальную колесницу до Петербурга.
В центре города Иерусалимский Александро-Невский монастырь, в котором покоилось тело государя. Здесь, в левом приделе, хранится катафалк от его гроба: четыре белых колонны, связанных вверху золоченым карнизом, с орлами по углам и фестонами в промежутках, на верху Императорская корона. – Пред серединою церкви, на месте где стоял гроб Благословенного, за решеткою, возвышается белая мраморная плита с черным мраморным крестом; здесь же, на колонне, в киоте икона, с изображением св. Александра Невского, которою благославил, на другой день бракосочетание, Венценосную Чету митрополит Гавриил: икона сия прислана сюда по повелению императрицы Елисаветы Алексеевны, что объясняют надписи на колонне, на языках русском и греческом.
На этой же Монархической площади возвышается, на гранитном пьедестале с тремя ступенями, монумент Александру I. Он состоит из бронзового, весьма схожего изваяния императора во весь рост, в генеральской форме и с открытою головою; левая рука положена на эфес шпаги, а правая держит свернутый свиток; у ног сидит одноглавый орел, держащий в клюве тоже свернутые перуны; с плеч падает мантия, прекрасно драпированная; исполнение памятника принадлежит знаменитому Мартосу, следовательно, о художественных его достоинствах говорит нечего.
Таганрог, заключая в себе до 20,000 жителей, принадлежит к лучшим городам Южной России. Он имеет карантинное заведение, таможню, коммерческую гимназию, два женских пансиона, театр, публичный сад и клуб, или общественное собрание. Здесь также расположен Штаб Резервной Дивизии Отдельного Кавказского Корпуса. Ещё заслуживает упоминания каменная лестница, ведущая к бирже по высокой, почти отвесной горе; лестница построена иждивением купца 1-й гильдии Дебальдо, и стоила 80,000 руб. На верхней её площадке, примыкающей к Греческой улице, устроены солнечные часы. Здесь, в хорошую погоду, по вечерам и в лунную ночь, часов до двенадцати, всегда найдете гуляющих. Против этой площадки, на углу, предположено выстроить новый огромный театр, и для него уже начертан план.
Гимназия и оба женских пансиона пользуются весьма выгодным общественным мнением. Театр имеет дирекцию, которая заведывает труппою и распоряжает хозяйственною частью; есть артисты с замечательным дарованием и с талантом, каковы: Маркс, Кочевские, Дорошенки, и др.
Клуб помещается в хорошем просторном доме, на лучшей улице, названной Московскою или Большою. Здесь нашел я весьма вежливое общество, не смотря на то, что оно состоит из элементов чрезвычайно разнородных; господствующие звуки – Итальянские, среди шести или осьми других, и обстоятельство, которое резко обращает на себя внимание, это употребление до обеда варенья, после которого пьют несколько глотков воды: обычай, заимствованный у Греков. Множество новых журналов и газет, на разных языках, покрывали огромный стол в газетной комнате, от которой чрез одну находится библиотека в пять или шесть больших шкафов, наполненных снизу до верху новыми книгами. Биллиард, шахматы, домино и шашечные доски размещены по разным комнатам. Везде светло, чисто, опрятно, и прислуга самая внимательная. – На этой же Московской улице, при въезде в город, налево; расположен публичный сад; против главного его подъезда, чрез площадь, останавливает зрение прекрасный фасад вновь отстроенного обширного корпуса гимназии. Сад весьма тенист, велик, имеет беседку с буфетом, но однообразен, потому что занимает ровное, плоское место; только северовосточный край, примыкающий к дубовой рощице, открывает вид на небольшую часть гавани и моря; но, кажется, на этот край мало обращают внимания. Замечательно, что здесь гуляют поздно по вечерам, и съезжаются или приходят в сад в такое время, в которое в других Русских городах уже расходятся по домам.
Не могу ещё не заметить двух пунктов или мест в городе, откуда в ясное раннее утро открываются чудесные, единственные виды, приковывающие взоры самого холодного зрителя: это парк Императрицы Елисаветы Алексеевны и пять дубов, где любил сидеть Александр Благословенный.
Торговля здешняя нынешнею весною шла бойко; все, что только привезено было из-за границы, распродано за наличные деньги. Кроме многих судов, коих встретили мы в гавани, ожидали до 150-ти из Керчи, где экипаж их выдерживал карантин.
довольно, пора кончить слишком длинный очерк поездки, и спешить на пароход, чтоб пуститься в обратный путь. Прощай, прекрасный и деятельный Таганрог! Украшайся с каждым годом более и более, оживляй торговлею своею наш степной, далекий край, развивая промышленность: они душа и сердце каждого общества.
Александр Попов
Новочеркасск. Сентября 1844.
[1] В 1833 году, Азовское Море объявлено практическим, то есть закрытым для всех кораблей, не выдержавших карантина, и карантинная очистка, как товаров, так и судов, назначена исключительно в Керчи. Этою, впрочем во многих других отношениях полезною мерою, приход иностранных кораблей в Таганроге должен значительно уменьшится, ибо им выгоднее выгружать товары в Керчи, нежели, выдержав там карантин, идти в Азовское Море.
Источник: Северная Пчела, №233, от 13 октября 1844 г.
Убедительная просьба ссылаться на автора данного материала при заимствовании и цитировании.
Подписывайтесь на мой канал в Дзене, в Телеграмме и ВКонтакте