Нам с подругой было лет по шестнадцать.
Жили с родителями на даче в деревне.
И часто выбирались с ней в лес и на полянки за грибами и ягодами.
Лес знали уже хорошо. Не первый год тут бродили.
В тот раз тоже пошли. Грибов набрали мало и хотели уже сворачивать, как я наткнулась на лесную землянику. Ягод было на удивление много. Лес не густой. Проходимость хорошая. Мы переложили грибы в общее ведёрко и присели в другое ягоды собирать. Так тихонько от одной россыпи к другой переходили. Потом подруга взмолилась:
- Не могу больше! Пошли обратно.
Я её оставила у ведёрка, а сама пошла за кустами посмотреть. Вдруг там ещё ягоды или грибочки спрятались?
Через ветки пролезла. А там кладбище. Кресты. Стало как-то не по себе.
Рядом с погостом ягод насобирали!
Мне от удивления даже в голову не пришло, что ему возле нашей деревни взяться неоткуда. А далеко мы не уходили.
Ломанулась обратно через кусты к подружке.
- Лерка, там кресты! Кладбище!
Сказала и встала столбом. Погост не за кустами, а вокруг нас. Мы всё время тут ходили. И не замечали.
Вся расслабленность с нас вмиг слетела.
Ещё минуту назад мы весело переговаривались, обсуждали планы на вечер. И лес был как дом родной. Теперь стало неуютно, а нарушать тишину разговором — страшно. Постояли на «полянке», прижавшись друг к другу.
Молча. И я, и она пытались услышать: где дорога? Лес выходил к достаточно оживлённой полосе. И обычно её было слышно. Но не сейчас.
Лерка шопотом говорит:
- Давайка выбираться. Дорога же тут должна быть.
Логично. К кладбищу люди как-то добирались...
Мы пошли вдоль могил и оградок. Я старалась не рассматривать пристально кресты и надгробия. Но и без этого замечала, что захоронения старые. Очень. В большинстве заброшенные и поросшие. Без цветов. Покосившиеся. Многие и вовсе без ограждения. Холмики. Мы с Лерой друг друга дёргали из стороны в сторону. Чтобы не наступить на них случайно...
Но не смогли пройти между оградками. В одну сторону, в другую. И вроде есть между ними дорожка, пройдем и упираемся в оградку. Обратно идём, видим «просвет» в другом месте, тихонько пробираемся туда, опять тупик!
Вернулись на то же место. Нет выхода. Пяточек с кустами, где «очнулись». А дальше куда ни сунемся — нет прохода. Как только зашли?!
Мы под эти кусты и сели. Ноги не держали. Состояние хоть плачь. А на нас смех напал. До слёз. Повалились на землю и остановиться не можем.
В приступе хохота перевернули ведро с земляникой...
Потихоньку стало отпускать. Лежим на земле. Тишина такая, будто не на природе, а в погребе.
Лерка мне говорит:
- Помнишь, ты рассказывала, что у тебя прадед с этих мест. Коренной. Попроси, чтобы нас выпустили. Я слышала, что если есть родня на кладбище, то не тронут.
У меня от её слов мурашки по телу как муравьи проползли. Кто не тронет?!
И про себя, вслух страшно было, думаю:
- Помогите выбраться, пожалуйста. Помогите выбраться.
Лес зашумел от ветра. Тихо так издали, а потом всё чётче и громче. Как если бы шум прибавляли на музыкальном проигрывателе, по чуть-чуть.
Птицы запели, машины с дороги стало слышно.
И видим в просвет между деревьями: вот же! Дорога!
Широкая просёлочная! Прям рядом совсем.
По ней дед едет на старом велосипеде. И сидушка под ним скрипит. Громко. Очень!
Я подниматься начала, на дорогу выбежать. А подруга меня обратно дёрнула.
- Молчи!
И глаза такие страшные сделала.
Лежим за кустами, как два партизана. На деда смотрим. И меня опять смех начал пробирать. Лерка меня за бок щиплет, чтобы замолчала. А меня от этого ещё сильнее распирает.
Дед медленно ехал. Потом остановился почти напротив нашей засады. Стоял долго. Не смотрел по сторонам. Просто замер. Чудной такой. Как из советских фильмов. Лето, а он в фуфайке, сапогах, кепке-ленинке.
И чем больше я его разглядывала, тем меня сильнее жуть брала. В итоге я Лерке в плечо уткнулась. Слышу, заскрипела сидушка на велосипеде. Уезжает.
Подружка в бок пихнула:
- Выходим.
Вышли в этот раз без проблем. С одной стороны, откуда вылезли, кладбище и лес. С другой — деревня. Просёлочная дорога ведёт к асфальту. Просматривается прекрасно. И нет на ней того деда!
Мы такого стрекача дали по этой дороге. Весёлые старты. Наперегонки! Бежали до указателя населённого пункта.
Оказалось, что мы в соседней к нашей деревне. Прошли через многокилометровый лес и не заметили как.
И проходили ведь вроде недолго...
У нас и телефоны с собой были. Новенькие тогда ещё «Моторолки».
Почему в «лесу» про них не вспомнили? Может, не принимали до конца, что происходившее реально. Боялись сами себе подтвердить.
В итоге добирались обратно на автобусе. Хорошо, что у Лерки мелочь была в кармане. Лезть обратно в лес не решились.
И в то лето ходили только по краешку посадки, рядом с дачей.
А на другое подружка не приехала. Потом мы обе поступали...
Так и не виделись толком больше. Связь поддерживали в соцсетях, редко.
Лет надцать уже прошло. Пишет мне:
— Сижу на сайте родословных. Смотрела по нашей деревеньке. Смотри, что нашла по твоей фамилии девичьей!
Так выяснилось, что мои предки жили на той земле аж с начала 1800-х (что можно проследить). И захоронены там, на старом кладбище.
Она написала женщине, что вела публикацию. И оказалось, та знает, где могилы «моих». Оставила Лерке свой номер. Чтобы, если я решусь приехать, связалась с ней.
Лерка предложила:
- Хочешь вместе сгоняем? Вдруг то место, где мы заплутали. Интересно же.
Но у меня семья, дети...
Да и если ехать, то и могилы в порядок приводить надо. А то что, праздное любопытство?
Да и духу, если честно, что-то не хватает.
Может быть, позже...