— Настя, не бросай трубку.
Вера сжала телефон. Сестра молчала.
— Что случилось? — голос Насти дрожал. — Ты же сама звала.
— Олег пригласил дядю с женой. Четыре человека. Сказал вчера.
Молчание в трубке стало тяжёлым.
— Билеты я брала в марте. Тысяча триста на двоих. Три месяца откладывала, — Настя говорила тихо. — Кирюша в садике всем рассказал про Москву.
Вера закрыла глаза. Сорок пять лет, год замужем, квартира её. От бабушки досталась пять лет назад. А выбирать приходится между сестрой и мужем.
— Приезжай. Обещаю.
Повесила трубку. Прошла в зал.
Олег лежал на диване с телефоном. Сорок восемь лет, менеджер, два года назад развёлся.
— Поговорить надо.
— Ага, — не поднял глаз.
— Настя приезжает послезавтра. С Кириллом. Я тебе три раза говорила. В апреле обсуждали за ужином. Помнишь?
— Помню что-то, — пожал плечами. — Дядя Семён редко в Москву попадает. Неудобно отказывать. Валентина Петровна с внуками едет. Они специально праздники выбрали.
Вера досчитала про себя до семи. Сорвалась:
— Настя одна ребёнка воспитывает на зарплату учительницы. Месяцами копила. Кирюше три года, первый раз в Москву. А ты за два дня говоришь?
— Извини, забыл про сестру. Думал, позже приедет. Дядя Семён билеты уже купил.
— Как и Настя.
— Слушай, пусть в июне приедет. Летом с ребёнком удобнее, в парки ходить.
Вера встала. Внутри оборвалось.
— Твои родственники важнее моих?
— Да не в этом дело. Дядя обидится. А сестра молодая, поймёт.
— Ей тридцать восемь.
— Ну вот, молодая, — снова уткнулся в телефон.
Вера вышла. Закрылась в спальне. Обои в мелкий цветочек она выбирала сама. Бабушка говорила: "Верочка, это твоё. Чтобы независимой была. Чтоб никто не указывал".
Написала подруге Алине: "Завтра днём встретимся? Срочно надо".
Ответ пришёл быстро: "Час дня у кафе на Тверской?"
Полгода назад Олег сказал после ссоры:
— Я устал доказывать, что я глава семьи. У меня есть свои планы.
Вера тогда промолчала. Девять лет до брака прожила одна, привыкла решать сама. В браке за год поняла: Олег считает её квартиру своей.
Теперь он лежал на диване, насвистывал, листал телефон.
Два дня в квартире молчали. Олег отвечал односложно, холодно.
Алина выслушала всё в кафе.
— Том, а квартира чья?
Правда. Квартира её. Бабушка получила в семидесятых, переоформила на внучку. Олег въехал год назад после свадьбы. Не предложил помочь с ремонтом. Деньги ушли на машину с кожаным салоном.
В день приезда родни Олег встал рано. Побрился, надел новую рубашку. Насвистывал, собирал бутерброды.
— Выезжаю в три. Они в четыре прилетают, — застегнул часы. — Чего хмурая? Праздники же.
Вера молчала. Допила кофе.
Олег вышел. Дверь хлопнула.
Вера достала телефон. Мастер приехал через полчаса. Пятьдесят лет, чемодан инструментов.
— Замок менять?
— Да. Надёжный. Импортный.
— Пять тысяч с работой.
— Ставьте.
Через час собрала сумку. Документы, деньги, телефон. Заперла дверь новым ключом.
Внизу ждала Алина с мужем Денисом на машине.
— Поехали. Настя выехала, встретим на вокзале.
Турбаза в сорока километрах от Москвы. Сосновый лес, воздух свежий. Вера сняла два домика: один для себя с Настей и Кириллом, второй для Алины с Денисом.
Настя вышла из машины, держа Кирилла за руку. Мальчик вертел головой, смотрел на качели.
— Вера, ты уверена? — сестра обняла её.
— Уверена. Никогда так не была уверена.
Телефон зазвонил в семь вечера. Вера сидела на веранде с чаем. Кирилл гонял по поляне с деревянным мечом. Алина разводила костёр, Денис таскал сумки. Настя пела в детской.
— Где ты?! — орал Олег. — Полчаса под дверью стою! Ключ не подходит!
— Добрый вечер, дорогой. На турбазе. С Настей, Кириллом, Алиной и Денисом. Отдыхаем. Праздники же.
— Какая турбаза?! Замок поменяла?!
— Да. Хороший. Импортный. Надёжный очень.
— С ума сошла?! Где с дядей ночевать?!
Вера отставила чашку. Кирилл засмеялся на поляне. Настя выглянула из окна, помахала. Алина показала большой палец, ухмыляясь.
— Олег, ты прекрасно понимал, что делаешь. Три раза говорила про Настю. Ты проигнорировал. Квартира моя. Бабушка оставила. Не собираюсь терпеть людей, которые меня не уважают.
— Какие люди?! Это дядя!
— Для меня чужой. Как и ты, раз выбрал его.
— Больная! Куда деваться?! На улице?!
— Машина есть. Большая. Кожаный салон. Климат-контроль. Гордился же.
— Вера...
— Завтра к юристу. Развод подавать буду.
Отключила телефон. Выдохнула. Внутри пусто и легко.
Кирилл подбежал с мечом:
— Тётя Вера! Дракона победил! Большущего!
Вера рассмеялась. Подхватила племянника, закружила. Мальчик визжал. Настя засмеялась где-то сзади.
— Точно не жалеешь? — спросила сестра вечером у костра. Кирилл спал. Алина с Денисом ушли к себе. Над головой тёмное небо в звёздах.
Вера смотрела на огонь. На искры, что взлетали вверх. Подумала о пустой квартире. О Олеге под дверью или в гостинице. О годе брака, который оказался годом растворения.
— Нет, Настюша. Не жалею. Бабушка говорила: "Верочка, никогда себя целиком не отдавай. Оставляй что-то своё". Я отдала. Год пыталась быть хорошей женой. Стала никакой.
Настя сжала её руку. Огонь трещал. Сова ухнула в лесу.
— Он гостиницу найдёт?
— Не знаю. Но это не моя проблема. Боялась разговора. Думала, рыдать буду, метаться. А сижу, чувствую облегчение. Как рюкзак сбросила.
— А дядя его? С Валентиной Петровной?
— Не знаю. Надеюсь, Валентина съест Олега за то, что подставил. Справедливо было бы.
Засмеялись. Легко, почти девчонками.
Утром гуляли по лесу. Кирилл тащил шишку. Настя фотографировала сына. Алина с Денисом шли впереди, толкали друг друга локтями. Вера шла последней, вдыхала запах сосен.
Телефон молчал. Олег не звонил.
Через три дня вернулись. Вера поехала к юристу. Потом в банк — закрыть совместный счёт со сбережениями. Потом домой. Пахло затхлостью.
Олег не пришёл. Не позвонил. Прислал сообщение: "Заберу вещи в субботу".
Вера ответила: "Хорошо".
Открыла окна. Впустила весенний воздух. Поставила чайник. Села в кресло у окна. Город шумел внизу.
В субботу утром пришёл Олег. Без звонка. Ключ от домофона остался. Поднялся на третий этаж, позвонил.
Вера открыла. Олег стоял с двумя сумками. Лицо серое, глаза красные.
— Зайду. Вещи соберу.
— Заходи.
Прошёл в спальню. Вера осталась на кухне. Варила кофе. Слышала, как он открывает шкаф, складывает одежду.
Через двадцать минут вышел. Три сумки, коробка с обувью.
— Документы мои где?
— В ящике стола. Правый нижний.
Забрал. Постоял у двери.
— Валентина Петровна три дня не разговаривала с дядей. Сказала, что он идиот. Они в гостинице ночевали. Двадцать восемь тысяч за три ночи заплатили.
Вера молчала. Смотрела в окно.
— Я правда забыл про Настю, — сказал Олег тихо. — Но даже если б помнил... не знаю. Дядя важнее казался. Он меня в институт устроил. Помог с работой.
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь, — он поставил сумки. — Ты думаешь, я тебя не уважал. А я просто... привык решать сам. Жена первая всегда соглашалась. Мне казалось, так правильно.
Вера повернулась к нему.
— Олег, твоя первая жена развелась с тобой. Помнишь? Возможно, потому что устала соглашаться.
Он помолчал. Кивнул.
— Да. Возможно.
Взял сумки. Открыл дверь. Обернулся.
— Извини.
— Я тоже.
Дверь закрылась.
Вера налила кофе. Подошла к окну. Внизу Олег грузил сумки в багажник. Захлопнул крышку. Сел в машину. Уехал.
Телефон зазвонил. Настя.
— Верка, как дела?
— Нормально. Олег вещи забрал.
— И что теперь?
Вера посмотрела на квартиру. Обои в цветочек. Кресло у окна. Полки с книгами. Фотография с бабушкой на комоде.
— Теперь живу. По-настоящему.