— Вера, ты там? Трубку возьми!
Вера стояла у окна, телефон разрывался от звонков. Дмитрий. Опять. Седьмой раз за утро.
— Не возьму.
Мать смотрела на неё с кухни, наливала чай.
— Может, выслушаешь хотя бы?
— Нет.
Вера прошла в комнату, закрыла дверь. На столе лежала стопка документов: договор купли-продажи квартиры, выписка из банка, справка о закрытии кредита. Всё, что связывало её с Дмитрием последние пять лет, помещалось в одну папку.
Телефон затих. Вера открыла выписку. Цифры были простые: 4 миллиона 200 тысяч — квартира продана. Минус 1 миллион 800 тысяч — остаток по ипотеке. Минус 340 тысяч — кредит на машину Дмитрия. Оставалось 2 миллиона 60 тысяч. Чистыми. Её деньгами.
Три года назад Дмитрий сказал:
— Верочка, давай я оформлю машину на себя. Так удобнее. Ты же не водишь.
Вера тогда не возразила. Кредит взяли общий, платила она. 18 тысяч каждый месяц. Дмитрий обещал отдавать половину. Первые два месяца отдавал. Потом забыл.
Теперь машина стояла у его родителей в гараже.
Вера вышла на кухню. Мать поставила перед ней тарелку с творогом.
— Ешь. Похудела совсем.
— Не хочется.
— Надо.
Вера взяла ложку, съела пару кусков. Творог был кислый, невкусный. Всё стало невкусным три недели назад, когда она узнала.
Звонок в дверь. Вера замерла.
— Это он? — шёпотом спросила мать.
— Не знаю.
Звонок повторился. Долгий, настойчивый. Вера подошла к двери, посмотрела в глазок. Дмитрий. С букетом роз. Рубашка выглажена, джинсы новые. На лице — виноватое выражение, которое она видела уже сотню раз.
— Открой, пожалуйста. Мне нужно поговорить.
Вера отошла от двери.
— Вера! Я знаю, ты там! Давай нормально всё обсудим!
Мать встала.
— Открыть?
— Нет.
— Он же не уйдёт.
— Пусть стоит.
Дмитрий звонил ещё пять минут. Потом затих. Вера вернулась к столу, открыла ноутбук. В почте было письмо от риелтора: «Деньги поступили на счёт. Сделка завершена».
Вера закрыла ноутбук.
Пять лет назад они снимали однушку на окраине. 25 тысяч в месяц. Вера работала бухгалтером, зарплата 45 тысяч. Дмитрий — менеджером в автосалоне, обещал 60, получал 35. Квартиру нашла она. Первый взнос — 800 тысяч — собирала три года, откладывала каждый месяц по 20. Дмитрий внёс 50 тысяч.
— Остальное потом догоню, — пообещал он.
Не догнал.
Ипотеку платила Вера. 32 тысячи ежемесячно. Из её зарплаты. Дмитрий помогал первый год — по 10 тысяч. Потом перестал. Начал говорить, что у него расходы. Бензин, страховка, ремонт машины. Вера молчала. Думала, что это временно.
Три недели назад Вера зашла в банк уточнить остаток по кредиту. Сотрудница посмотрела в систему, нахмурилась.
— У вас задолженность. 96 тысяч.
— Как задолженность? Я плачу каждый месяц!
— Вы платите. А ваш муж снял деньги с общего счёта. Три месяца назад. Вот выписка.
Вера взяла лист. Цифры плыли перед глазами: минус 100 тысяч. Назначение платежа: «Перевод Фроловой О.С.».
— Кто такая Фролова?
— Не знаю. Это ваш счёт, вам виднее.
Вера вернулась домой, открыла его телефон. Пароль знала — дата свадьбы. Переписка с Ольгой в верху списка. Последнее сообщение: «Спасибо за подарок, ты лучший».
Вера пролистала историю. Фотографии. Рестораны. Поездка в Сочи в августе. Тогда Дмитрий сказал, что едет на корпоратив. Вера не поехала — отпуск потратила на ремонт в квартире.
100 тысяч на подарок. 80 тысяч на поездку. Вера посчитала дальше. Общий счёт в ресторанах — 45 тысяч за три месяца. Ювелирный магазин — 32 тысячи. Цветы — 12 тысяч.
Итого: 269 тысяч рублей за полгода.
Вера положила телефон, вышла на балкон. Внизу играли дети. Обычный вторник. Обычный день. Только её жизнь только что рухнула.
Вечером Дмитрий вернулся поздно. Пахло алкоголем. Вера сидела на диване, смотрела в окно.
— Привет. Ты чего не спишь?
— Кто такая Фролова Ольга?
Дмитрий замер у двери. Лицо побелело.
— Откуда ты...
— Не важно откуда. Кто она?
— Это... коллега. По работе.
— Коллега, которой ты даришь подарки на 100 тысяч?
— Вера, я могу объяснить...
— Не надо объяснять. Завтра начинаю оформлять развод.
— Ты с ума сошла?! Из-за одной ошибки?!
— Ошибки на 269 тысяч рублей. За полгода.
Дмитрий сел на диван, закрыл лицо руками.
— Прости. Я идиот. Это ничего не значило!
— Для меня значило. Я три года копила на первый взнос. По 20 тысяч в месяц. Ты знаешь, что это такое? Отказывать себе в одежде, в кафе, в кино. А ты за полгода потратил на любовницу всё, что я откладывала год.
— Но квартира же наша! Общая!
— Нет. Моя. Я купила её на свои деньги. Оформлена на меня. И завтра выставляю на продажу.
— Ты не посмеешь!
— Посмею.
Вера встала, прошла в спальню, закрыла дверь на ключ. Дмитрий стучал, кричал, угрожал. Вера лежала на кровати, смотрела в потолок. Внутри была пустота. Не боль — пустота.
Утром она позвонила риелтору. Квартиру оценили в 4 миллиона 500 тысяч. Вера согласилась на 4 миллиона 200 — лишь бы быстрее. Покупателя нашли за неделю.
Дмитрий узнал, когда увидел объявление на сайте.
— Ты продаёшь нашу квартиру?! Без моего согласия?!
— Твоего согласия не требуется. Она оформлена на меня.
— Но я вкладывался! Я помогал!
— 50 тысяч на первый взнос. 120 тысяч за первый год ипотеки. Итого 170 тысяч. Хочешь, верну.
— Это не просто деньги! Это наш дом!
— Был. Теперь нет.
Сделку закрыли через две недели. Деньги поступили на счёт. Вера погасила ипотеку, закрыла кредит на машину, перевела остаток на новый счёт. Телефон сменила. Номер Дмитрию не дала.
Сейчас она сидела на кухне у матери, пила остывший чай. За окном шёл дождь. Мать мыла посуду, не оборачивалась.
— Боишься?
— Чего?
— Что одна останешься.
Вера посмотрела на дождь. Капли стекали по стеклу, сливались в ручейки.
— Нет. Я пять лет была одна. Просто не понимала этого.
Мать вытерла руки полотенцем, села напротив.
— И что теперь?
— Теперь сниму квартиру. Маленькую. Одну. На свои деньги. Буду жить.
— А Дмитрий?
— Пусть живёт с Ольгой. У них теперь достаточно времени.
Вера допила чай, поставила кружку в раковину. Телефон снова зазвонил — незнакомый номер. Она сбросила вызов, выключила звук.
— Надо в магазин. Составишь компанию?
Мать кивнула, взяла сумку. Они вышли из подъезда, прошли мимо детской площадки. Дождь закончился, выглянуло солнце.
Вера шла и думала, что впервые за пять лет не чувствует тяжести. Не боится вернуться домой. Не считает, сколько денег ушло не на неё.
Впереди была обычная жизнь. Без обещаний. Без ожиданий. Но своя.
И этого было достаточно.