Профессия и увлечение словом близки по сути. Инженер человеческих душ, как и «вышедшие из белых халатов» Чехов и Булгаков, он исцеляет людей литературным творчеством. В писательском багаже Владимира Невяровича около 30 изданных книг.
Особое место занимает «Задонская Атлантида», в которой автор рассказывает о ныне забытых уроженцах Задонска, прославивших Россию. Книга раскрывает, что связывало Романовых, Апраксиных, Татищевых, Лермонтовых, Гаршиных, Никитиных, Волконских, Муравьевых, Викулиных, Плехановых, Панютиных, Кеппенов, Богушевских, Кожиных, Дельвигов, Томановских, Писаревых с Задонском.
Сегодня вместе погрузимся в глубины старины, попробуем понять людей, некогда живших иными категориями.
«Мы с прошлым связаны и телом и душой…»
— Владимир Константинович, почему сравниваете Задонск именно с Атлантидой? Из платоновского мифа известно, что этот остров ушёл на морское дно. То ли был, то ли нет.
— Есть свидетельства, что такой остров был. И действительно, сокрыт в глубине, под водами столетий. Так же для меня и Задонск — огромный неисследованный пласт местной истории. Я изучал, что написано краеведами об уездном городке. Есть отдельные истории. Но глубокой, обстоятельной работы нет. А ведь в Задонске проживало множество представителей известных фамилий и родов. Среди них дворяне, графы и их потомки, учёные, военачальники, просто обычные интересные люди с необычными судьбами.
Начал я исследование по сословиям, с наиболее известной дворянской фамилии — Кожины. Выяснил, сколько они построили, в том числе и храмов. Оказалось, что в их роду было четыре святых.
Также много сделали Викулины, хозяйственники и благотворители. Возвели в Хмелинце сахарный завод. А один из них в Лейпциге построил православный храм.
Сергей Алексеевич Викулин упоминается в книге «Мировые знаменитости» композитора барона Бориса Фитингоф-Шела, посвящённой его воспоминаниям о встречах с Глинкой, Даргомыжским, Чайковским, Вагнером и другими известными деятелями культуры: «Даровитый от природы, Викулин получил солидное домашнее образование, отличался прекрасным знанием французского, немецкого, английского, итальянского языков и обладал замечательным даром слова». О Сергее Алексеевиче неоднократно упоминали в своих письмах и дневниках Александр Тургенев, Василий Жуковский, Николай Гоголь. Был знаком близко Викулин и с Александром Пушкиным, что косвенно подтверждает в своём дневнике Тургенев: «Я позвал Пушкина, Энгельгарда, Вяземского, Жуковского, Викулина на завтрак и на шампанское в каюту».
Отцом Сергея Викулина был богатый помещик Алексей Фёдорович известный далеко за пределами Задонского уезда своей благотворительностью и отличавшийся большой набожностью. Именно он в 1814 году в Тюнино построил первый каменный храм во имя иконы Божьей Матери «Живоносный источник». А годом раньше Викулин пожертвовал монастырю 111 десятин земли для кладбища рядом с родником. В 1820 году он выстроил неподалёку от первого ещё один храм — во имя Александра Невского. Таким образом, можно констатировать, что именно Алексей Фёдорович Викулин стоял у начал рождения Тюнинского женского монастыря и сыграл в этом благом деле немаловажную роль. После его смерти заботы по обустройству монашеской обители в Тюнино продолжил другой его сын — Владимир Алексеевич Викулин.
Среди героев «Задонской Атлантиды» люди самых разных профессий: блистательный краевед Сергей Введенский, лучший математик Задонска Александр Кудинов, инспектор народного образования Иннокентий Набока, последний задонский уездный предводитель дворянства Александр Савельев, академик живописи Александр Новоскольцев, сын священника Тихон Попов, который известен как «золотой» комиссар, и ещё много разных жителей дореволюционного Задонска. Эта книга — приношение дорогому городу, где я рос, учился в школе. Мне хотелось показать, что здесь жили живые интересные люди, и Задонск начался не с 1917 года, а гораздо раньше.
Думаю, мало кто знает, что в Задонске были рождены и венчались родители писателя Андрея Платонова. Из села Верхнее Казачье происходили предки поэта Ивана Никитина. Мать Георгия Плеханова — отца русского марксизма — одно время служила горничной у Кожиных. А сын ксизовского священника Якова Федотова получил известность как последний духовник государя императора Александра I.
Необычное простое Ксизово
— Последний духовник Царя Александра I из Задонского уезда. Кто он?
— Удивительные и непостижимые события случаются порой в нашей жизни. Сын простого священника Никольской церкви в селе Ксизово Задонского уезда Алексей Яковлевич Федотов попадает после окончания духовной семинарии какими-то неисповедимыми путями на юг, в Таганрог, где служит в городском соборе. И никаких особых перемен жизнь его не предвещала. Изо дня в день повторяется одно и то же: семья, дети, служба в храме. Чередой идут: венчания, крестины, соборования, отпевания, исповеди, увещевания, проповеди...
Став соборным протоиереем, он уже фактически достиг доступного для женатого священника потолка. И вдруг, осенью 1825 года, неожиданно для себя самого, да и всех окружающих, он становится духовником самого государя императора Александра I, решившего какое-то время пожить в Таганроге ради укрепления пошатнувшегося здоровья своей царственной супруги императрицы Елизаветы Алексеевны. Обстоятельства складываются так, что он, простой соборный протоиерей Алексей Федотов, принимает последнюю предсмертную исповедь у умирающего монарха, невольно становясь свидетелем и хранителем сокровенных покаянных признаний императора. Не думаю, что выбор пал на него случайно. Возможно, император познакомился с ним ещё в период первого своего посещения Таганрога в 1822 году.
Потом Федотов в числе свиты покойного государя находится при его гробе до самого Санкт-Петербурга, где в его присутствии тело усопшего императора перекладывают в новый гроб.
Получив статус придворного духовника, он возвращается в Таганрог. А буквально через полгода сопровождает в северную столицу уже вдовствующую императрицу Елизавету Алексеевну, которая внезапно умирает по пути в городе Белёв Тульской губернии.
Безусловно, после всего произошедшего Алексей Федотов становится лицом заметным, причём не только в Таганроге, но и за его пределами.
Надо отметить, протоирей был членом комитета, который составил Государственный акт о смерти государя. В акте было сказано: «Император Александр I 19-го ноября 1825 года в десять часов и сорок семь минут в г. Таганроге скончался от горячки с воспалением мозга». В комнате, где почил государь император, вскоре была обустроена домовая церковь во имя благоверного князя Александра Невского. Её настоятелем стал, конечно же, царский духовник протоиерей Алексей.
О содержании исповеди императора он до конца своих дней никому не рассказал. Единственно, однажды в частной беседе с директором таганрогской мужской гимназии признался: «Я не видел в свой долгий век человека с такими обширными богословскими сведениями, с такой чистой пламенной верой и такими христианскими убеждениями, какими обладал Император Александр I».
Алексей Федотов родился около 1775 года, скончался в 1863 году в Таганроге на 89-м году жизни. Неизвестно, служил ли он в молодости после окончания Воронежской семинарии в Ксизово, но место это он очень любил и иногда приезжал к отцу. Бывали там и его дети, особенно полюбил Ксизово сын Александр, в будущем известный профессор.
Вообще Ксизово — не совсем обычное село. В далёкие времена называлось оно Ксизовым (Аксизовым) городищем, затем Никольским, по названию храма в честь святителя Николая Чудотворца, пока, наконец, не стало просто Ксизово. В XIX веке вокруг села, расположенного на высоком берегу Дона, виднелись курганы. Раскопки свидетельствовали о древних поселениях на этом месте. Черноискатели и кладоискатели находили немало старинных монет и оружия разных эпох и народностей. Об этом селе и его выходцах в книге есть ещё несколько глав.
Ксизово — родина писателя Александра Эртеля и родовое гнездо помещиков Бехтеевых.
Откуда есть, пошла земля Тешевская
— Владимир Констатинович, в «Задонской Атлантиде» Вы рассказываете не только о людях, но и о событиях. Какие из них наиболее яркие?
— Да, я упоминаю и даю несколько иной взгляд на события прошлого. Все они основаны на документальных источниках, архивных данных, их анализе и сопоставлении. Например, в моём представлении немного другая хроника возникновения Тешевского Богородицкого монастыря. Считал, что он был основан в период между 1600-1610 годом. Между тем, в годы смутного времени испрашивать Высочайшего дозволения о монастырской вотчине с крестьянами, по сути, было не у кого. Так напросилась мысль о возможно более раннем основании монастыря.
Независимый исследователь-краевед из Новороссийска Юрий Ильич Чурсин — потомок уроженцев Елецкого уезда, опубликовал в 2019 году статью «Основание Задонского монастыря в документах земельного спора». Вывод таков: наиболее вероятным временем основания Тешевского монастыря следует считать 1598-1600 годы. Документы подтверждают, изначально монастырь был построен на Царское жалование при Борисе Годунове в диком поле, причём Тешевский лес и монастырское угодье были дарованы братии боярином Александром Никитичем Романовым — дядей Михаила Романова — первого царя из рода Романовых. Учитывая, что Александр Никитич с ноября 1600 года находился под арестом, а в июле следующего года после приговора боярского суда был отправлен в ссылку, где умер в 1602 году, а Борис Годунов венчался на царство в сентябре 1598 года, то справедливо считать временем основания монастыря годы, указанные в статье Чурсина.
Имена известных нам старцев-монахов Кирилла и Герасима, предполагаемых основателей мужского Тешевского монастыря, впервые в Писцовой книге по Засосенскому стану Ельца упомянуты лишь в 1628 году, а не в 1610.
В книге много глав, посвящённых событиям 1917 года и периоду Гражданской войны, как эти события повлияли на судьбу местного дворянства, и как в провинции утверждалась новая власть. Но в двух словах об этом сказать невозможно.
— Нужно читать «Задонскую Атлантиду».
Задонский след в Сибири
— Отдельная глава посвящена задонским переселенцам в Сибири «От Задонска до Задонки вёрст две тысячи всего». Как Вы вышли на эту историю?
— О существовании в Сибири деревни Задонки я узнал от лётчика Игоря Леонидовича Зворыгина, потомка задонских Марковских. Он же поделился несколькими статьями, посвящёнными переселению крестьян в Сибирь. Неподалёку от задонских сибирских мест некогда учительствовала его бабушка Анна Александровна Пустовалова — урождённая Марковская.
Для уточнения некоторых вопросов я написал письмо главе Сладковского района Тюменской области, ранее это была Сладковская волость Ишимского уезда Тобольской губернии, Александру Вениаминовичу Иванову. И вскоре получил ответ. На моё счастье, Александр Вениаминович и его супруга Нина Николаевна, принадлежащая к роду первопереселенцев Сурыгиных, оказались по происхождению из той самой деревни Задонки. С большой теплотой отозвался глава Сладковского района о своей малой родине и выслал книгу местного краеведа Владимира Малышева «Земля Сладковская», где есть рассказ и о Задонке.
В 1889 году правительство начало осуществлять вторую переселенческую кампанию крестьян в Сибирь более разумно и эффективно. Вот как описывает новую волну Малышев: «Теперь переселенцы двигались в Сибирь уже не на лошадях, а по железной дороге. Правда, пока в товарных неотапливаемых вагонах, но скоро появились и теплушки. Формировались целые поезда переселенцев, и к каждому составу прицеплялся санитарный вагон. На крупных станциях были созданы врачебно-продовольственные пункты с больницами, бесплатными столовыми, раздачей продовольствия, бараками для временного размещения. Тариф для переезда был максимально дешёвый. Он не превышал стоимости детского билета. Разрешалось заранее отправлять ходоков. Все это позволило за короткий срок, 1895-1896 год, основать на территории нашего района 13 новых деревень».
В числе новых было поселение с названием Задонское, основанное выходцами из Задонского уезда Воронежской губернии. Туда прибыло 46 семейств — 347 человек, из которых 11 семей — бывшие дворовые, остальные помещичьи. Среди них было 10 процентов грамотных. Поэтому просили об открытии школы. На помощь пришёл ишимский врач Александровский. Несколько лет он содержал училище за свой счёт. В 1898 году в нём обучалось 25 детей.
В 1912 году в посёлке был хлебозапасный магазин, две торговые лавки, четыре ветряные мельницы, маслодельня, 121 самостоятельное хозяйство. Население достигало 765 человек. В деревне была открыта церковь, освящённая во имя святого Тихона Задонского.
Позднее население Задонки составило тысячу человек. Надо сказать, что по воспоминаниям современников жили крестьяне в тех краях весьма зажиточно. Сквернословия в сёлах и деревнях не было. За это полагалась публичная порка.
Деревня Задонка сейчас небольшая. В ней 13 дворов, в которых проживает 37 человек. Тем не менее, с большой симпатией отношусь к этому недавнему открытию всего в каких-то двух тысячах вёрст от Задонска.
Задонск — Ницца. Судьба Бехтеева
— Владимир Константинович, книга, которая принесла Вам большую литературную премию — книга о Сергее Бехтееве, открытие «царского гусляра». Как Вы познакомились с творчеством этого поэта и познакомили с ним читателя?
— В 1997 году я был на Рождественских чтениях в Москве. Там продавали дешёвенькие книжки. Купил одну — «Песни русской скорби и слёз» Сергея Бехтеева. Ранее о нём ничего не знал. Настолько сильные оказались стихи, что меня сразу поразили. Выяснилось, что автор жил недалеко от Ельца, уроженец села Липовка. Меня очень заинтересовала его жизнь и судьба. Стал искать информацию в справочниках. Были скудные данные. Один автор переписывал другого. В советское время о царских поэтах не говорили. В первые годы кричал: «SOS! Ничего не могу найти». Мне пришлось искать его потомков. Они рассеяны в 15-ти странах. У него не было своих детей. Самые близкие — племянники. Я ездил во Францию, в Бразилию к племяннику Бехтеева, в Румынии нашлась ещё одна родственница, есть Бехтеевы и в Италии. Часть информации я добыл у них.
9 лет ушло на то, чтобы найти полные сведения. Работал в архивах — Воронежском, Орловском, Липецком — по крупицам соединял данные, изучал генеалогию, выпустил книгу желая донести правду о Бехтееве. Правду по документам, эмиграционным источникам, биографическую правду. В Воронежском архиве обнаружил большую папку «Бехтеевы» — досье на дворянский род, вплоть до судебных разбирательств. Долго изучал её набегами после работы.
Так появилась книга «Певец Святой Руси» — о жизни и творчестве русского поэта Сергея Сергеевича Бехтеева, который прожил 75 лет. Умер в 1954 году изгнанником на чужбине на юге Франции в городе Ницца, прожив там более 25 лет. Похоронен на местном русском кладбище Кокад. Мне посчастливилось там побывать и почувствовать атмосферу русской эмиграции.
В книге собраны подлинные фотографии, воспоминания сестёр Сергея Бехтеева. Екатерина, Наталья и Зинаида были фрейлинами императриц Марии Фёдоровны и Александры Фёдоровны.
И вот уже 27 лет тема Бехтеева меня не отпускает. Этот старинный дворянский род дал по женской линии Писарева, Семёнова-Тян-Шанского, Грибоедова. В ходе исследования темы Бехтеева, его жизни в Липовке, всплывали новые фамилии, персоны, биографии, пересечения дворянских родов, которые меня очень заинтересовали. Оттуда начались мои новые исследования. Появились книги «Русская Атлантида», «Россия как Атлантида». И продолжением темы, более глубоким изучением истории старорусского городка, его обитателей в царский дореволюционный период стали три книги «Задонской Атлантиды», о которых мы с вами говорили.
Мне удалось восстановить воспоминания брата Сергея Бехтеева Алексея Сергеевича, в прошлом вице-губернатора Полтавы. Мемуары в плохом состоянии — с выцветшими листами, пробелами в тексте — передала его внучка из Бельгии. Писал он их, когда жил в Германии в старческом доме. Мемуары эти были впервые изданы при помощи Липецкого краеведческого общества. Также дважды издан мой сборник «Любите, дети, старину» со стихами Бехтеева. Выпускник того же Императорского Лицея, что и Пушкин, Сергей Бехтеев писал то, что сейчас Россия только-только открывает для себя. Над его стихами плакал Император Николай II в трагические дни истории страны.
Истоки творчества
— Помните Ваше первое литературное произведение, которое было опубликовано для широкого читателя?
— Писать я стал с ранних лет, но не спешил публиковаться. Считал, что в люди надо идти со зрелыми плодами. В середине восьмидесятых показал несколько стихотворений своему пациенту-сердечнику. То был Алексей Петрович Шапошник, редактор воронежской «Коммуны» послевоенных лет. Ветеран восхитился и посоветовал отнести стихи в редакцию. И вот звонок из газеты «Коммуна»:
— Мы ставим Ваше стихотворение «Кандагар». В каком Вы служили подразделении?
— Я не служил.
— Как? Мы его уже поставили.
Я много читал материалов на тему советско-афганской войны, плюс творческое воображение, эмпатия, представил последнюю перед дембелем атаку… Но мне не поверили. Много вопросов ещё задавали. Произведение попало в сердце читателя.
— Также, как попадают и сегодняшние Ваши труды.