— Елена Андреевна, добрый день, — голос Вассы Аристарховны в трубке звучал непривычно радостно. — Звоню сообщить. Кассация оставила апелляционное определение без изменения. Жалоба вашего бывшего мужа — без удовлетворения.
Елена замерла с чашкой в руке. Наконец-то справедливость восторжествовала.
***
Её история началась давно, в 2007-м. Судебный приказ на алименты — четверть дохода с бывшего мужа. Игорь платить не спешил, срочно уволился с официальной работы. За два года набежал долг, вполне себе официальный, приставами рассчитанный по средней российской зарплате.
А потом Игорь стал папой во второй раз. Алименты снизили до одной шестой дохода. А старый приказ, тот, по которому накопился долг, отозвали. И тут начался цирк. Для всех — приставов, судей — этот формальный отзыв стал индульгенцией. Раз приказ больше не действует, то и долг по нему... можно забыть. Словно и не было этих денег, которые отец должен был своей дочери. Рождение нового ребёнка обнулило обязательства перед старым. Удобно, правда?
***
В последний раз она сидела у приставов в апреле двадцать третьего. Кабинет, пропахший старыми бумагами и дешёвым кофе, давил со всех сторон. Стопки исполнительных производств, громоздились на каждом свободном сантиметре. За столом сидела врио начальника Сидорова. Она медленно перебирала листы в папке.
— Елена Андреевна, — Сидорова вздохнула. — Я вам уже в третий раз объясняю.
Она постучала ногтем по копии судебного приказа от 2007 года.
— Вот этот документ. Он утратил силу. Всё.
— Как это — всё? — голос у Елены предательски дрожал, хотя она репетировала эту речь всю дорогу. — Там же долг! Постановление о расчёте задолженности! Ваш же пристав считал, вот, с печатью!
Она ткнула пальцем в другой лист, где чёрным по белому была прописана крупная сумма. Сидорова даже не взглянула.
— Этот документ не имеет юридической силы без действующего исполнительного документа. Приказ отозван судом в 2011 году. Оснований для взыскания нет. Мы не можем работать по бумажке, которая теперь недействительна.
— Но долг-то никуда не делся! — Елена почти кричала.
— Это уже не имеет значения.
— То есть как — не имеет значения?! — тут уже прорвало. Слёзы, которые она так старательно держала внутри, брызнули наружу. — У него родился второй ребёнок, и всё, первому можно не платить и долги простить? Его новому ребёнку деньги нужны, а моей дочери, получается, уже нет? Так это работает? Вы просто списываете долг, потому что у него другая семья?
Сидорова поморщилась. Эмоции её раздражали. Она аккуратно закрыла папку, давая понять, что представление окончено.
— Женщина, мы действуем строго в рамках закона, — холодно, как хирург скальпелем, отрезала она. — Ваши личные обстоятельства к делу не относятся.
Она выпрямилась, демонстративно взяла со стола другую, пухлую папку и уткнулась в неё. Разговор окончен. Свободны. Следующий.
***
После этого похода к приставам Елена и нашла её. Вассу Аристарховну. Юристку, чьё имя в узких кругах произносили с уважительным шёпотом.
Но даже с ней они проиграли суд первой инстанции.
— Мы... мы проиграли, — выдавила она в трубку, и плотина прорвалась. — Это безнадёжно! Бесполезно! Они все на его стороне! Суд его послушал тогда, когда он алименты снижал, и сейчас слушает! Потому что у него ребёнок! Маленькая девочка! А моя уже взрослая, ей, по их мнению, ничего не надо!
На том конце провода молчали. Васса Аристарховна дала ей выговориться, выплеснуть эту истерику, как хирург даёт вытечь гною из раны.
— Эмоции — плохой союзник, Елена Андреевна. И очень дорогой. Вы сейчас тратите на них силы, которые вам пригодятся.
— Но что же делать?! — взвыла Елена. — Если суд…
— Послушайте меня внимательно. Вот вам диагноз этой ситуации. Да, у вашего бывшего мужа родился другой ребёнок. И он, согласно закону, имел полное право прийти в суд и просить о снижении будущих алиментов. Суд пошёл ему навстречу. Это один юридический факт. Запомнили?
Елена молча шмыгнула носом.
— А теперь факт номер два, — голос Вассы приобрёл стальную твёрдость. — К тому моменту у него уже был накопленный, рассчитанный приставом и зафиксированный долг. Это совершенно другой вопрос, Елена Андреевна! Рождение нового ребёнка не является амнистией по долгам перед старым. То, что судебный приказ отозван - не должно ущемлять ваши права на компенсацию ваших затрат. Их логика порочна. Наша — безупречна.
Её слова действовали как ушат ледяной воды. Слёзы высохли мгновенно. Елена замолчала, прислушиваясь к ровному гудению в телефонной трубке. Она вытерла мокрое лицо рукавом и тихо, но уже твёрдо сказала:
— Хорошо, обжалуем.
***
А дальше всё было делом техники. Васса Аристарховна подготовила апелляционную жалобу.
Заседание областного суда прошло без Елены. «Нечего вам там делать, — сказала Васса. — Ваше присутствие только добавит делу ненужной мелодрамы. Пусть коллегия спокойно читает документы».
И вот, в почтовом ящике лежал плотный казённый конверт. Елена принесла его на кухню, положила на стол. Смотрела на него минут пять, не решаясь вскрыть. Слишком много раз она вот так же вскрывала конверты, и каждый раз бумага плевала ей в лицо отказом. Она налила воды, сделала глоток, наконец, подцепила край конверта ножом.
Внутри был тот самый юридический язык, от которого за семнадцать лет сводило зубы. «Судебная коллегия по гражданским делам…», «рассмотрев в открытом судебном заседании…», «по апелляционной жалобе Лебедевой Е.А…». Она пропустила всю эту вводную часть, её глаза искали главное слово. И она его нашла.
«…определение районного суда отменить, принять по делу новое решение. Административное исковое заявление Лебедевой Елены Андреевны удовлетворить».
Удовлетворить.
Она перечитала строчку. Потом ещё раз. Воздух в кухне вдруг стал плотнее, обрёл цвет и запах — свежезаваренного чая, старой деревянной доски, осеннего дождя за окном. Она медленно опустилась на стул, положив ладони на прохладную бумагу. Не было ни радости, ни слёз. Только огромное, звенящее чувство… справедливости. Как будто в её личной вселенной, где всё было криво и неправильно, кто-то наконец-то выставил горизонт.
И в эту самую оглушительную тишину врезался звонок мобильного. На экране высветилось: «Игорь».
Сердце сделало кульбит и рухнуло куда-то в район желудка. Он не звонил ей годами. Она нажала на зелёную кнопку.
— Ну что, довольна? — голос в трубке был полон яда.
Елена помолчала, давая его злости повиснуть в воздухе и рассеяться.
— Здравствуй, Игорь.
— Ты своего добилась? Решила по судам меня затаскать, да? Вспомнила про долг пятнадцатилетней давности?
Он говорил быстро, захлёбываясь обидой. Человек, который был уверен, что система всегда будет на его стороне, вдруг получил удар под дых.
— Это дело принципа, Игорь. Я вкладывалась за нас двоих тогда, пятнадцать лет назад. Меня гнобили на работе из-за того, что приходилось уходить на больничный с дочкой. Пришлось идти мыть полы по вечерам и просить бабушку сидеть с больным ребенком. А ты решил прокатиться на моем горбу бесплатно и сделать вид, что ничего не должен?
— У меня другая семья! У меня ребёнок маленький! — он перешёл на крик, свой главный и единственный аргумент. — Ты хочешь, чтобы я у своей дочки последнее отнял?! Чтобы тебе отдать?!
— Твой второй ребёнок не отменяет твоего первенца, — спокойно ответила Елена. Она сама удивилась своему голосу. Это говорила не она — прежняя, забитая и плачущая. — Я хочу, чтобы ты погасил долг.
— Да я… я в кассацию пойду! Я в Москву дойду! Вы все ещё пожалеете! Это беспредел!
— Делай, что считаешь нужным, — сказала Елена и посмотрела на апелляционное определение, лежащее на столе. — Право у тебя такое есть. Всего доброго, Игорь.
Она нажала «отбой» прежде, чем он успел выплеснуть новую порцию угроз.
Телефон затих. Игорь, видимо, настолько привык к своей безнаказанности, что и впрямь поплёлся дальше — в кассацию. Думал, и там прокатит. Не прокатило:
Также суд апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств, обоснованно признал, что изменение размера взыскиваемых с Игоря алиментов, не свидетельствует об отсутствии у него обязанности погасить задолженность по алиментам, образовавшуюся до момента вынесения решения суда об изменении размера алиментов.
Данный вывод суда полностью соответствует правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», в соответствии с которой при отзыве исполнительного документа о взыскании алиментов в размере, ранее установленном, суду следует указать, что при наличии по указанному исполнительному документу задолженности судебный пристав-исполнитель сообщает об этом суду и продолжает исполнение исполнительного документа до погашения задолженности. После взыскания задолженности в полном объеме исполнительный документ возвращается в суд, его отозвавший.
До Москвы Игорь не дошел.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята из судебного акта: Кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 25.04.2024 N 88а-10666/2024 (УИД 63RS0031-01-2023-002931-34)
Пишу учебник по практической юриспруденции в рассказах, прежде всего для себя. Подписывайтесь, если интересно