— Веруня, разворачивайся. Сделка сорвалась.
Вера смотрела на табло аэропорта. Сергей Павлович отменял командировку за десять минут до вылета.
— Неделя свободна. Отдыхай.
Она развернула машину. Тоню отправили к бабушке на август — самое время побыть с Глебом вдвоём. Набрала его номер. Не брал. Странно. Три года без работы он не выпускал телефон из рук.
У подъезда сидели Нина Фёдоровна с дочерью Ритой.
— Чего дома средь бела дня? — Нина Фёдоровна перестала грызть семечки.
— Командировка сорвалась.
— Во-во, — Рита покачала головой. — Детей не воспитывает, по командировкам мотается. А Глеб твой дома сидит. С нашей Мариной всё время совещается.
— Рита, не болтай, — одёрнула её мать.
Вера пожала плечами и пошла в подъезд.
Поднимаясь по лестнице, услышала шум воды. Джакузи работало. Она купила его в прошлом году на премиальные. Глеб тогда сказал, что это расточительство.
Скинула туфли, толкнула дверь ванной.
В джакузи сидели двое. Глеб и Марина, соседка с третьего этажа. Массивная женщина с медными волосами. Мать той девочки, с которой Тоня дружила в песочнице.
Они замерли.
— Сюрприз удался? — спросила Вера.
— Вера! — Глеб попытался встать, поскользнулся.
— Да, это я. Которая оплачивает эту воду, это джакузи и эту квартиру.
Марина выскочила из ванны. Глеб вывалился следом, рухнул на колени.
— Дай объяснить!
Вера машинально взяла фен, включила, принялась сушить его мокрые волосы.
— Зачем объяснять? Всё понятно. Ты нашёл способ почувствовать себя мужчиной.
— Вера, не думай плохого, — Марина потянулась к одежде.
Вера загородила ей путь.
— Я ничего не думаю. Я смотрю.
— Вера, прошу...
— Одевайся. Через окно или через дверь — твой выбор.
Взяла охапку чужих вещей, вышла на кухню. Открыла окно, вытряхнула всё во двор. Джинсы зацепились за ветки, бельё повисло на кустах.
Внизу женщины замерли с открытыми ртами.
На столе стояли две рюмки, сливки, нарезанные фрукты. Апельсиновый ликёр — её любимый. Который она сама покупала. Вера взяла бутылку, вылила содержимое в раковину.
Набрала номер мужа Марины.
— Дмитрий? Твоя жена у меня. Нужна одежда. Срочно.
— Что значит у тебя?
— В буквальном смысле. Сидит в ванной без одежды. Та, что была, во дворе.
— Сейчас буду.
Вера заперла дверь, села у окна.
Через двадцать минут появился Дмитрий с пакетом. Марина выскочила в полотенце. Дмитрий начал лупить её пакетом по спине. Марина визжала, бежала по двору, натягивая джинсы.
Женщины у подъезда смотрели как на сериал.
Глеб собирал вещи в спальне. Вера дала ему мусорные пакеты.
— Только необходимое. Остальное в благотворительность.
— Вера, давай поговорим. Мы взрослые люди.
— Взрослые люди не ныряют в джакузи с чужими жёнами на деньги своей жены. Уходи.
— Но это же можно объяснить! Я чувствовал себя...
— Униженным? — Вера повернулась к нему. — Три года ты сидишь дома. Три года я тащу семью одна. Двенадцать часов в сутки, чтобы у Тони было всё. Чтобы у тебя было всё.
Три года назад Глеб сказал: "Веруля, я же не виноват. Отрасль рухнула".
Тогда Вера решила, что переживут. Она работала больше, брала премии, подрабатывала консультациями. Глеб говорил, что ищет работу. Она верила.
А он искал утешение в джакузи с соседкой.
— Ты не понимаешь, каково это!
— Не понимаю? Глеб, я работала. Не искала утешения на стороне.
Он ушёл через полчаса.
Вера сняла обручальное кольцо, бросила его в коробку. Набрала номер турагентства.
— Хочу изменить бронь. Вместо семейного номера одиночный.
— Есть база на озере Глухом. Изоляция полная.
— Беру.
Позвонила подруге Ларисе, рассказала. Лариса ругалась, советовала сжечь вещи. Вера слушала вполуха. Собрала чемодан, вышла.
Женщины у подъезда проводили уважительными взглядами.
— Настоящая волчица, — сказала Рита.
— Спасибо, — усмехнулась Вера.
Села в машину, поехала к озеру.
По дороге думала о Тоне. Дочь обожала отца. Он проводил с ней всё время, пока Вера зарабатывала. Водил в садик, забирал, играл, читал. Вера приходила поздно, когда Тоня спала.
На озере было тихо. Три дня лежала, смотрела на небо, плавала. На четвёртый позвонила Тоне.
— Мамочка! Когда приедешь?
— Скоро, солнышко. Как дела?
— Хорошо! Бабушка печёт блины. А где папа?
— Папа будет жить отдельно.
Молчание. Потом:
— Почему?
— Так получилось, Тоня. Но папа тебя любит. И я люблю.
— Ты его выгнала?
— Откуда знаешь?
— Бабушка говорила. Она сказала, что ты карьеристка.
Вера закрыла глаза. Свекровь никогда не принимала её. Считала, что невестка должна сидеть дома, рожать детей.
— Тоня, взрослые иногда расстаются. Это не значит, что мы перестали любить тебя.
— А меня спросили?
Вера не нашлась что ответить.
Через неделю вернулась. Тоню привезла свекровь. Девочка была холодна.
Глеб снял комнату в общежитии, устроился грузчиком на склад. Договорились — Тоня живёт с матерью, к отцу ездит по выходным.
Прошёл месяц.
Вера продала квартиру, купила новую у реки. Светлую, с панорамными окнами. Тоня бродила по комнатам, не радуясь.
— Не нравится?
— Нравится.
— Тогда почему грустная?
— Хочу к папе.
— Ты видишься с ним каждые выходные.
— Хочу жить с папой.
Вера села на пол. Тоня стояла посреди комнаты, маленькая, с упрямым подбородком. Копия отца.
— Почему?
— Потому что ты всегда на работе. Потому что папе плохо одному. Потому что я его люблю.
— А меня?
Тоня помолчала.
— Тебя тоже. Но папа без меня пропадёт.
Вера отвезла дочь к Глебу на следующий день. Оформили временную опеку. Тоня будет жить с отцом. Вера будет платить алименты.
Глеб не злорадствовал. Обнял дочь, поблагодарил бывшую жену.
Вера вернулась в квартиру. Панорамные окна, вид на реку, тишина. Прошла по комнатам.
Детская, которая не понадобится.
Гостиная, где некого принимать.
Спальня, где она будет спать одна.
На работе повысили. Сергей Павлович поздравил, назвал лучшим сотрудником. Коллеги аплодировали.
Вечером сидела у окна с бокалом вина. Внизу текла река, горели огни. Красиво. Тихо. Пусто.
Телефон молчал. Раньше Тоня звонила каждый вечер. Теперь раз в неделю, коротко. У неё там своя жизнь.
Вера открыла фотографии. Вот Тоня в год, в два, в три. Вот семейное фото на море. Глеб улыбается, обнимает жену и дочь. Когда это было? Пять лет назад?
Выключила телефон, допила вино. Завтра снова работа, контракты, переговоры. Она хороша в этом. Она лучшая.
Карьера, деньги, уважение. Квартира у реки, машина, независимость.
Только дочь живёт с отцом в общежитии.
Только телефон молчит.
Только огромная квартира пугает тишиной.
Встала, подошла к окну. Внизу ехали машины, спешили люди. Она сделала выбор когда-то. Выбрала карьеру, деньги, успех.
Не жалеет.
Просто не знала, что цена будет такой.
Свет фар скользил по стенам. Вера прижалась лбом к стеклу. О чём сейчас думает Тоня? Читает ли ей Глеб сказку? Вспоминает ли о маме?
Телефон завибрировал. Сообщение от Тони: "Мама, спокойной ночи. Люблю".
Три слова.
Перечитала несколько раз. Набрала ответ, стёрла, набрала снова.
"Спокойной ночи, солнышко. Люблю тебя больше всего".
Отправила и снова посмотрела на реку.
Огни отражались в воде, дрожали.