В маленькой деревне, затерянной среди густых сибирских лесов, ходила одна странная, но жуткая легенда о бедном мальчике и старом колдуне.
На окраине этой деревни, за покосившимся забором, находилось древнее кладбище.
Местные старались избегать этого места, особенно ночью. Поговаривали, что там обитает дух злого колдуна, который, якобы, будучи мертвецом, проводит на погосте свои бесовские обряды в лунные ночи.
Никто точно не знал, откуда взялась эта легенда, но старожилы уверяли, что много лет назад в деревне жил человек по имени Ефим. Он был немногословен, не посещал церковь и редко общался с соседями. Ефим выращивал на своём участке никому не известные травы, собирал редкие коренья и варил зелья, которые, как говаривали, поднимали на ноги даже неизлечимых больных.
Но однажды в деревне пропал ребёнок. Люди обыскали все окрестности, однако ни мальчика, ни тела его так и не нашли.
Но потом вдруг вспомнили, что в ту же ночь когда пропал мальчик кто-то, будто бы видел, как из дома Ефима в сторону кладбища медленно тянулась размытая струйка сизого дыма, а в воздухе стоял запах жжёной плоти.
Деревенские жители решили, что это дело рук Ефима. Будто бы только он мог похитить у матери ребенка и устроить над ним свою колдовскую расправу.
Они, как будто забыли, что это именно Ефим нередко излечивал от всех болезней не только жителей деревни, но и их домашнюю скотину. Словно безудержная жажда мести затмила воспаленное сознание сельчан.
С горя накачав себя изрядным количеством спиртного, разъяренные мужики отправились ближе к ночи в сторону дома колдуна.
Они долго кричали и размахивали под окнами Ефима зажженными факелами, но войти в дом не решались.
Вдруг кто-то бросил в дом колдуна факел, потом еще и еще...
Дом Ефима сожгли, но обгоревшего тела его так и не нашли.
С тех пор в деревне начали происходить странные вещи: по ночам доносились тихие стоны с кладбища, а те, кто решался пройти мимо, рассказывали о темной фигуре колдуна, стоящего в лунном свете у дверей старой часовни.
***
Друзья Ваня и Лёшка не верили в старинные деревенские байки. Им было по пятнадцать лет, и, как все подростки, они считали, что бояться нечего. В один из зимних вечеров, на спор с друзьями, они решили отправиться на кладбище.
На это они решились еще и потому, что сверстники не просто старались не дружить с ними, а даже "за глаза" считали их изгоями.
А все дело было в том, что они были из неполных и оттого малообеспеченных семей - у обоих парней практически не было отцов. Вернее, они были, но постоянно, лишь с небольшими перерывами, пребывали "в местах не столь отдаленных".
Плюс ко всем, уже имеющимся несчастьям, Ваня и Лешка страдали бросающимися в глаза недугами: у Вани было неизлечимое бельмо на правом глазу, отчего один глаз его почти не видел, а Лешка сильно прихрамывал от рождения.
Задача мальчишек была простой: подойти к старой часовне, оставить у входа нож и громко крикнуть в темноту, что они не бояться призрака колдуна.
"Чтобы подальше от жилья отогнать злого духа", как наказывали им ребята в деревне.
Ну, и вернуться назад.
И если они все выполнят в точности, как велено, то своим храбрым поступком докажут, что тоже заслуживают всеобщее уважение.
***
Ваня взял с собой карманный фонарь и старый отцовский охотничий нож с деревянной рукояткой.
Чтобы как-то разрядить обстановку, Лёшка даже попытался пошутить, мол, если, и вправду, появится призрак, то нож им никак не поможет:
- Дух колдуна бестелесный - нож пройдет сквозь него, и не причинит тому никакого вреда.
- Согласен, - задумчиво пробормотал Ваня, так и не оценив шутки друга. - Поэтому лучше даже и не пытаться. Если начнем махать ножом у него перед носом, только разозлим его.
Друзья вышли из деревни, свежий снег хрустел под ногами, а лес вокруг казался вымершим. Луна висела высоко в небе, заливая окрестности холодным мертвенным светом. Тонкие ветви деревьев чуть колыхались на ветру и отбрасывали шевелящиеся пугающие тени.
Когда они добрались до кладбища, тишина стала почти осязаемой. Даже ветер стих, как будто и он боялся потревожить покой обитателей сакрального места.
Ваня первым шагнул за ворота, Лёшка следом. Дорожка, покрытая снегом, вела прямо к часовне. Кресты торчали из земли, словно ссохшиеся конечности мертвецов, пытающихся во что бы то ни стало выбраться на поверхность.
— Ну, чего ты так дрожишь? — хихикнул Лёшка, заметив, как у Вани судорожно трясутся руки.
Хотя и сам он понимал, что в данной ситуации излишняя бравада до добра не доведет.
— Холодно просто, — едва слышно пробормотал Ваня, хотя на самом деле внутри него всё сжималось от необъяснимого страха.
Он, будто чувствовал всем своим естеством, что они неотвратимо приближаются к чему-то такому, о чем лучше сейчас даже не думать, а потом и не вспоминать, если, конечно, удастся живыми вернуться домой.
Наконец, они добрались до часовни. Это была старая деревянная постройка почти наполовину обрушившаяся. Крыша ее провалилась, а от дверей остались лишь торчащие в стороны полусгнившие обломки.
Ваня не спеша вынул из-за пазухи нож... и вдруг резко, даже не предупредив друга, с усилием вогнал его в трухлявый порог часовни.
Лешка вздрогнул от неожиданности.
И тут ребята с ужасом отметили, что нож почти по самую рукоятку плавно вошел в ветхую деревяшку, словно в мягкую живую плоть.
Разом содрогнувшись, мальчишки невольно переглянулись.
Теперь оставалось последнее испытание: надо хором выкрикнуть в адрес колдуна, что тут его никто не боится.
Но, просидев на корточках в полумраке какое--то время, ребята так и не решились этого сделать.
— Всё, и так сойдет, спор выиграли, теперь пошли назад, — неуверенно высказался Ваня и уже повернулся, чтобы уйти.
Но Лёшка вдруг начал отчаянно вертеть головой.
— Слышал? — прошептал он.
Ваня замер. Где-то впереди, за могилами, послышался едва различимый шорох. Как будто кто-то медленно двигался по снегу в их направлении.
— Наверное, лиса крадется за полевой мышкой, — предположил Ваня, хотя сам в подобное почти не верил.
Шорох заметно усилился. Теперь он доносился с противоположной стороны, а через минуту уже, словно бы и со всех сторон.
Лёшка схватил Ваню за руку.
— Бежим скорее отсюда! — прошептал он, но его голос был едва слышен и сильно дрожал от страха.
Вдруг фонарь в руках Вани выскользнул из руки, словно по нему резко ударили чем-то тяжелым. Фонарь упал в снег, мигнул и погас.
И тут неожиданно наступила кромешная тьма - даже луна на небе куда-то спряталась.
Ребята замерли, не зная, куда им бежать, шум раздавался ото всюду. Он, будто бы окружил мальчишек со всех сторон, и это страшное звуковое кольцо неумолимо сжималось.
Ваня, наконец-то, нащупал в снегу фонарь, вытащил его и попытался несколько раз включить, но тот не реагировал.
Луна как бы нехотя вновь вынырнула из-за туч.
И тут парни увидели некую страшную и загадочную фигуру...
Впереди, где-то между могил, в лунном свете появился четко очерченный силуэт. Высокая, худая, закутанная в длинный плащ зловещая тень.
Лицо ее скрывал капюшон, но глаза...
Глаза горели красными огоньками, как угли из не потушенного костра.
Фигура двигалась медленно, но каждый шаг ее отдавался в сердцах ребят гулким ударом.
— Бежим! — не своим голосом закричал Лёшка и рванул прочь.
Ваня хотел броситься за ним, но ноги, будто приросли к крыльцу часовни.
Фигура медленно, но неотвратимо приближалась.
Она подняла над головой руку, и в ней вдруг вспыхнул огонь, словно очень яркая свеча озарила всё вокруг.
Лишь теперь Ваня с ужасом заметил, что лик неведомой сущности был изуродован жуткими шрамами, как будто его кожа горела.
Это, конечно же, был не человек.
— Ты пришёл ко мне, мальчик? — раздался низкий, скрежещущий голос.
Ваня был не в силах что-либо ответить. Все его тело парализовал смертельный ужас.
Сущность шагнула ближе, и Ваня почувствовал, как морозный воздух сменился невыносимым жаром пламени костра.
Вдруг он услышал крик Лёшки. Тот словно бы звал его откуда-то издалека, но голос друга звучал как-то странно, будто бы из-под земли откуда-то совсем из другого мира.
Ваня собрал оставшиеся силы и бросился бежать, не разбирая дороги. Ветки хлестали его по лицу, снег забивался в ботинки, но он не останавливался.
***
Когда он добежал до деревни, Лёшки рядом с ним не было.
Ваня стучался в двери соседей, кричал, но, не дожидаясь, что ему откроют, бежал к следующему дому. Совершенно обезумев от страха, он несся куда глаза глядят.
Этот страх не давал ему стоять на месте, а гнал все дальше и дальше, лишь бы не быть схваченным следовавшим за ним по пятам злобным призраком.
Но перепуганные дикими криками и стуками в ворота жители деревни не спешили сразу распахивать двери своих домов. Они лишь осторожно выглядывали со двора в щели между досок, боясь даже представить, что же там происходит за стенами их маленьких семейных убежишь.
Только утром местные жители нашли мальчугана, лежащего в снегу у ворот одного из домов. Он бормотал что-то о горящих в ночи глазах и жутком призраке.
Лёшку нашли позже. Он прятался в кладбищенской часовне, забившись под доски провалившегося пола.
Ребятам, о том, что произошло с ними на кладбище, поверили далеко не все...
Но, что самое удивительное, со временем деревенские начали замечать, что бельмо с глаза Вани начало постепенно сходить, а хромота Лешки исчезла практически полностью.
***
Через пару недель две женщины решили навестить своих усопших родственников.
С опаской и большой осторожностью проходя по кладбищу, они заметили на пороге старой часовни тот самый нож, что оставили ребята. И он почему-то был не воткнут в порог.
Женщины подошли ближе и заметили, что рукоятка ножа была обуглена, а лезвие покрыто глубокой ржавчиной, словно нож пролежал там не одну сотню лет.
С тех пор в деревне вновь заговорили о колдуне. Но уже без особого страха и злобы. Все поняли, что это именно он излечил храбрых мальчишек от их врожденных недугов.
Но всякий раз, когда в лунную ночь над кладбищем начинает витать странная сизая дымка, никто из местных жителей старается не выходить из дома.