Дождь барабанил по окнам нотариальной конторы. Я сидела в душном зале ожидания, сжимая в руках мамин платок. Два месяца прошло с её ухода. Инсульт забрал её мгновенно.
Рядом нервничала моя сестра Лида. Она постукивала ногтями по сумке и каждые две минуты поглядывала на часы.
— Долго ещё? — бросила она в пустоту.
Я промолчала. Мы с Лидой никогда не были близки. Пять лет разницы в возрасте сделали своё дело. Она рано вышла замуж, родила сына, обзавелась своей квартирой. Навещала маму три-четыре раза в год.
А я жила в двух остановках. Снимала однушку за двадцать тысяч. Приходила к маме каждый день после работы в колледже.
— Дочери Ковалёвой Анны Петровны? Прошу.
Нотариус — полная женщина с усталым лицом — быстро пролистала документы.
— Всё в порядке. Зачитываю завещание.
Я кивнула. Сердце колотилось где-то в горле.
— Настоящим я, Ковалёва Анна Петровна, завещаю двухкомнатную квартиру по адресу... младшей дочери Валентине Сергеевне. Финансовые средства и движимое имущество делятся поровну между обеими дочерьми.
Меня будто обухом по голове. Всю квартиру? Мне одной?
Лида побледнела.
— Простите, вы точно ничего не перепутали?
— Всё верно, — нотариус протянула нам документ. — Ваша мать была в здравом уме. Медосмотр проходила за месяц до составления завещания.
****
Мы вышли на улицу молча. Лида остановилась у подъезда и развернулась ко мне.
— Как давно ты знала?
— О чём? — я растерялась.
— Не играй в дурочку! — голос сестры взлетел вверх. — Как давно знала про завещание? Что ты ей наговорила обо мне?
— Лида, клянусь, я узнала только сейчас!
— Ага, конечно! — она злобно рассмеялась. — Мамина любимица Валюшка. Незамужняя, бездетная, жалкая! Крутилась возле мамы годами, выпрашивала квартиру!
— Прекрати!
— А что? У меня семья, ребёнок, работа! А ты? Ничего! Вот и вцепилась в наследство как клещ!
— Я любила маму! — слёзы хлынули сами собой. — Ходила к ней, потому что не могла иначе! А ты где была?
— Знаешь что? — Лида посмотрела на меня с ненавистью. — Больше мне не звони. И на праздники не приходи. Для меня у тебя больше нет сестры.
Она развернулась и ушла, не оглядываясь.
****
Первые недели я жила в тумане. Перевезла свои вещи в мамину квартиру. Книги, одежда, ноутбук — всё уместилось в десяток коробок.
Каждое утро просыпалась с мыслью: сейчас мама позовёт завтракать. Потом вспоминала. И снова проваливалась в пустоту.
Работа спасала. Студенты, лекции, проверка работ. Надо было держаться. Вечером возвращалась в квартиру и падала на диван.
Телефон молчал. Лида не звонила. Я набирала её номер несколько раз, но она сбрасывала.
Через три недели позвонила тётя Света, мамина подруга.
— Валечка, как дела?
— Нормально, — соврала я.
— Слушай, а правда, что ты... убедила Анну оставить квартиру тебе?
Значит, Лида уже всем рассказала.
— Нет. Я узнала из завещания.
— Просто Лидочка говорила... что ты годами настраивала маму против неё.
Я положила трубку и отключила телефон.
****
На следующий день поехала на кладбище. Село на скамейку у могилы.
— Мам, зачем ты так? Теперь Лида меня ненавидит. Все считают меня корыстной. А я не просила...
Ветер шевелил листья. Ответа не было.
Возвращалась через магазин. В очереди услышала знакомый голос.
— Валентина? Ковалёва Валентина?
Баба Зина, соседка мамы. Маленькая, сухонькая, с острым взглядом.
— Здравствуйте, Зинаида Петровна.
— Квартиру получила? — она взяла меня за руку. — И правильно! Анечка всё правильно решила.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Она со мной советовалась, — понизила голос баба Зина. — Говорила: «Зина, старшая дочка и так при деньгах. Квартира своя, муж обеспечивает. А Валюшка одна. Кто о ней позаботится?»
— Правда?
— Честное слово! И ещё сказала: «Валя последние годы была мне как дочь и как мать. В больницу со мной, за лекарствами, просто посидеть. А Лида только на похороны успеет».
Слёзы подступили к глазам, но тёплые.
— Спасибо, что рассказали.
****
Май выдался жарким. Я начала что-то менять в квартире. Переставила книги, купила новые шторы. Отодвинула шкаф, поставила письменный стол у окна.
Боль стала тише. Я научилась улыбаться, вспоминая маму.
С Лидой контакт полностью прервался. После десятой попытки дозвониться я сдалась. Её муж Николай написал: «Дай Лиде время».
На день рождения племянника Артёма отправила деньги и подарок — игровую приставку. В ответ — тишина.
Больно было. Но я заставляла себя понять: ребёнок не виноват.
****
Проверяла работы студентов, когда раздался звонок. На пороге стоял Николай. Напряжённый, мрачный.
— Можно войти?
Я молча пропустила его.
— Лида не знает, что я здесь, — сказал он сразу. — У неё проблемы на работе. Сокращение. Нужны деньги.
— Я могу помочь. Сколько?
— Дело не в сумме, — он покачал головой. — Лида считает справедливым, если ты продашь квартиру и разделишь деньги поровну.
Я замерла.
— Но мама так решила...
— Старики не всегда соображают, что делают, — перебил Николай. — Анна Петровна могла что-то напутать.
— Она была в здравом уме!
— Послушай, — он шагнул ближе. — Продаёшь квартиру, делишь деньги — и всё. Семейный мир. Иначе мы идём в суд.
— Что?
— У нас есть свидетели, что твоя мать в последние месяцы теряла память. Путала слова. Забывала простые вещи.
— Это ложь!
— Докажешь потом. А пока квартиру арестуют. Тебе это надо?
— Уходи, — я указала на дверь. — Немедленно!
— Даю неделю подумать, — он направился к выходу. — Потом начинаем действовать.
****
Ночью не спала. Крутились мысли: может, правда продать? Прекратить кошмар? Но предать мамину волю...
Утром приняла решение. Написала сообщение: «Приезжайте в воскресенье в два. Все вместе. Я решила».
Воскресенье выдалось солнечным. Ровно в два раздался звонок. Лида, Николай, Артём.
— Проходите.
Лида прошла в гостиную, оглядывая интерьер.
— Вижу, ты одумалась. Надеюсь, ничего не испортила.
Я дождалась, пока все сядут.
— Я долго думала над вашим предложением, — начала спокойно. — И приняла решение.
— Хорошо, — кивнул Николай. — Мы поможем оформить продажу.
— Я не буду продавать квартиру.
Тишина.
— Что значит — не будешь? — Лида вскочила. — Мы договорились!
— Мы ничего не договаривались. Вы поставили ультиматум. Я отказываюсь.
— Тогда суд!
— Пожалуйста, — я пожала плечами. — У мамы есть медобследование за месяц до завещания. Полная диспансеризация. Никаких проблем с памятью. Свидетельства соседей. Видеозаписи наших встреч — я часто снимала маму. Всё доказывает её здравый ум.
Николай и Лида переглянулись.
— Если подадите с ложными обвинениями, — продолжила я, — это клевета. Я подам встречный иск за моральный ущерб. И за попытку мошенничества.
— Ты не посмеешь! Мы семья!
— Семья? — горько усмехнулась. — Ты перестала разговаривать со мной в ту же секунду, как узнала про завещание. Распространяла слухи. Настроила всех против меня. А муж пришёл с угрозами. Это семья?
— Ты украла моё наследство!
— Я ничего не крала. Мама сама решила. И знаешь почему? Потому что за десять лет ты появлялась здесь семнадцать раз. Я считала. По праздникам, на пару часов. А потом спешила уехать.
— У меня семья, дети!
— У мамы тоже была семья. Две дочери. Одна из которых находила время навещать чаще.
— Как ты смеешь! — Лида замахнулась, но Николай перехватил её руку.
— Я долго винила себя, — сказала я тише. — Думала, может, продать. Но теперь точно знаю — нет. Это мамин выбор. Если она выбрала меня, значит, были причины.
— Пойдём, — Николай потянул жену к выходу. — Она всё решила.
Артём молча встал и пошёл за родителями.
— Забудь, что у тебя есть сестра! — бросила Лида от двери.
И они ушли.
****
Я опустилась на диван. Странная лёгкость. Будто груз с плеч. Больно, конечно. Страшно остаться одной. Но ещё страшнее была постоянная вина, навязанная людьми, которые сами не чувствовали себя виноватыми.
Вечером заварила чай в мамином чайнике. Села у окна. Смотрела на закат.
Я была дома. В своём доме.
****
Прошло полгода. Сделала ремонт — освежила стены, поменяла сантехнику, купила новый диван.
Однажды после занятий ко мне подошла студентка Рита. Девятнадцать лет, из небольшого города, учится заочно.
— Валентина Сергеевна, можно поговорить?
— Конечно. Что случилось?
— Меня из общежития выселяют, — глаза наполнились слезами. — Ремонт. Всех расселяют. Кто-то к родным уехал, кто-то снимает. А мне некуда. Родители в деревне, денег нет...
Я смотрела на эту девочку. Такая юная, потерянная.
— На какой срок ремонт?
— Говорят, на два месяца. Но вы же знаете, как бывает...
Я помолчала.
— У меня есть свободная комната. Можешь пожить, пока не решится вопрос.
Рита недоверчиво посмотрела на меня.
— Вы серьёзно?
— Серьёзно. Мне одной слишком просторно. И немного одиноко.
Так Рита появилась в моей квартире.
****
Через два месяца ремонт не закончился. Рита робко спросила, может ли остаться ещё.
Я обрадовалась. С ней стало уютнее. Живее.
— Конечно. На сколько нужно.
Однажды вечером готовили ужин вместе. Рита вдруг замерла с ложкой в руке.
— Валентина Сергеевна, можно спросить?
— Спрашивай.
— Почему вы меня приютили? Вы же меня не знали. Я могла оказаться кем угодно.
Я задумалась.
— Иногда жизнь очень несправедлива. И важно, чтобы кто-то протянул руку. Не из жалости. Просто потому, что мы все люди.
Рита молчала.
— Когда я смотрела на тебя, поняла: если не помогу, буду жалеть. А если помогу — может, сделаю мир чуточку лучше. Хотя бы для одного человека.
— Спасибо, — тихо сказала Рита. — Вы не представляете, что это значит...
И я поняла, что эта девочка стала мне почти как дочь.
****
Рита нашла подработку в газете и настояла, что будет платить за комнату. Совсем немного, но ей было важно.
Год спустя после маминой смерти получила странное сообщение от Артёма.
«Тётя Валя, можно встретиться? Только мама не должна знать».
Мы встретились в кафе. Артём вырос, повзрослел.
— Спасибо, что пришла. Я не знал, согласишься ли.
Он заказал кофе, морщился при каждом глотке.
— Хотел извиниться. За то, что не писал. За то, что поверил всему.
Я молчала.
— Я тогда не понимал. Мне было четырнадцать. А потом случайно нашёл бабушкин телефон. Старый, в ящике. Там были ваши переписки. Фотки. Видео. Я всё посмотрел.
Он вздохнул.
— Понял, что ты правда была с ней постоянно. Звонила каждый день. А мама — только по праздникам. И вспомнил, что бабушка всегда только про тебя рассказывала. А мама злилась.
— Твоя мама любила бабушку. По-своему.
— Может быть. Но она врала про тебя. Говорила, что ты настраивала бабушку против нас.
— И что ты теперь думаешь?
— Что ты просто была рядом. А мы — нет. И несправедливо обвинять за то, что ты делала то, что должны были мы.
Слёзы подступили к глазам.
— Спасибо, Артём. Это много значит.
— Хочу с тобой общаться. Ты моя тётя. Единственная.
Мы договорились встречаться тайно. Артём подружился с Ритой. Иногда ходили втроём в кино.
****
Через полтора года позвонила баба Зина.
— Валечка, Лидия твоя во дворе стоит. Уже час ходит туда-сюда. Вроде к тебе идти хочет, но не решается.
Сердце заколотилось. Неужели узнала про Артёма?
— Спущусь сейчас.
Во дворе на скамейке сидела Лида. Похудевшая, с новой стрижкой.
— Привет.
Она вздрогнула.
— Привет. Я не знала, дома ты...
— Дома. Поднимемся?
Мы молча поднялись в квартиру.
— Чай, кофе?
— Чай.
Я заварила чай. Села напротив.
— Как ты?
— Николай ушёл, — сказала она неожиданно. — К секретарше. Два месяца назад.
Я замерла. Вот оно что.
— Правда жаль?
Лида горько усмехнулась.
— После всего, что я наговорила?
— Семья остаётся семьёй. Даже когда не разговариваем.
— Почему ты такая? Всегда правильная. Понимающая. Мама тебя за это любила. Больше, чем меня.
— Неправда. Мама любила нас обеих. По-разному.
— Но квартиру оставила тебе.
— Да. Потому что знала — у тебя есть своя. И муж. И стабильность.
— Стабильность, — Лида невесело рассмеялась. — Не очень-то стабильная.
Помолчали.
— Я говорила с Артёмом. Он сказал, вы видитесь.
— Да. Ты не против?
— Должна была быть. Но рада. Ему нужна семья. Особенно сейчас...
Голос дрогнул.
— Артём нашёл мамин телефон. Показал фотки. Видео. Переписки.
Я молчала.
— И я поняла, что была неправа. Обвинения... Я была обижена. Казалось, мама всегда любила тебя больше. А квартира — последнее подтверждение.
— Лида...
— Валя, хочу извиниться. За всё. За слухи. За то, что запрещала Артёму видеться. Была неправа. И скучаю. По тебе. По семье.
Она вдруг расплакалась. Я обняла её.
— Всё хорошо. Будет хорошо.
Мы проговорили до ночи. О маме, о жизни, о мечтах.
При прощании Лида сказала:
— Знаешь, мама всё правильно сделала. Квартира должна быть твоей.
Я посмотрела ей в глаза и вдруг поняла — впереди что-то новое. Что-то важное.
Но что именно, я узнаю совсем скоро...
***
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Для всех остальных 2 часть откроется завтра, чтобы не пропустить, нажмите ПОДПИСАТЬСЯ 🥰😊