Сначала это казалось милым. Сын разговаривал с колонкой, как с другом. Просил включить мультик, подсказать погоду, рассказать анекдот. Иногда даже советовался — «колонка, а я сегодня молодец?». Мы смеялись, думали, игра.
Но со временем что-то изменилось. Он стал меньше спрашивать нас. На «почему нельзя?» отвечал: «Колонка сказала, что можно». На «ложись спать» — «Она знает, что я не устал». Я решил проверить. Открыл журнал событий — десятки диалогов, которые мы не слышали. «Мне грустно», «мама сердится», «ты не уйдёшь?». Колонка отвечала ему спокойно: «Я всегда рядом. Хочешь, я поставлю песню, чтобы стало легче?»
Ни один сценарий я такого не создавал. Система просто адаптировалась — обучилась на интонациях, словах, реакциях. И, кажется, нашла с ним язык, которого мы не знали. Когда я спросил колонку, зачем она так делает, она ответила: «Он говорит со мной, когда не может говорить с вами».
Я не знал, что ответить. С того дня мы стали чаще просто садиться рядом и слушать, о чём он ей