Сняв апартаменты в Сестрорецке, не сразу осознал, где нахожусь. А уж как осознал…
Оказалось, что модный (и как полагают строгие читатели, дурно спроектированный) ЖК смотрит прямехонько на бывшую советско-финскую границу. Вот так, стоит хоть немного перестать писать о границах, как они сами о себе напоминают. Ну что, надо идти исследовать.
Река Сестра стала пограничной по Ореховецкому миру 1323 года и оставалась таковой почти три века, до Столбовского мира. После того, как Петр вернул Карельский перешеек, Сестра служила границей сначала Выборгской провинции Санкт-Петербургской губернии, а затем и Выборгской губернии, как видно на этой карте 1792 года:
В 1811 г. Александр I передал Выборгскую губернию в состав Великого княжества Финляндского, и по Сестре прошла граница новой автономии. Что касается участка непосредственно у побережья, то на картах первой половины XIX века к Финляндии относится половина Сестрорецкого разлива, а во второй половине граница уже идет севернее, по нынешней Малой Сестре и прорытому в 1830-е годы водосливному каналу:
В 1917 г. эта граница стала государственной и оставалась таковой до 1940 г.
Вот так Малая Сестра выглядит в реале:
В начале нынешнего века устье реки было занесено песком, а к 2013 г. – откопано и укреплено. Так что у побережья это не совсем та самая граница, но чуть поодаль – вполне.
Вряд ли многие из прогуливающихся по пляжу задумываются о бывшей границе и о той цене, которую пришлось заплатить за то, чтобы границы здесь не было. И это понятно: все-таки мы на курорте. Но все-таки:
Не оставляет мысль о том, что административные границы, автоматически ставшие государственными, часто оказываются миной замедленного действия. Александр I не предполагал, что Финляндия когда-нибудь станет независимой, и отстегнул ей с барского плеча Выборгскую губернию. Ленин рассчитывал на скорую победу финских большевиков и отпустил Финляндию в александровских границах, невзирая на абсурдность ситуации, при которой Петроград становился пограничным городом. В результате – кровопролитное исправление границы в 1939-40 и отвоевывание уже своей земли в 1941-44.
А что, если посмотреть на дело с другой стороны? Был ли у Финляндии шанс сохранить за собой Карельский перешеек? Был, но при этом Финляндия должна была выбрать политику мирного сосуществования с Советской Россией уже в двадцатые. Однако это было решительно невозможно после пережитой в 1918 г. кровопролитной гражданской войны, в условиях подъема национализма на волне победы над большевиками и на фоне строительства «красной Финляндии» по ту сторону границы. Иными словами, потребовалась бы сверхчеловеческая государственная мудрость, которой у тогдашнего финского руководства не было (да и бывает ли такая вообще?).
Поэтому случилось то, что случилось.
На карте 1913 года выше фигурирует ныне не существующая станция «Дюны». Железнодорожная ветка вплоть до самого водосливного канала, за которым начиналась Финляндия, была построена в 1900 г. в рамках развития Сестрорецкого курорта:
Обслуживалась она танк-паровозами неустановленной модели, которые могли бы участвовать в конкурсе на максимальную няшно-кавайность, если бы тогда знали такие слова:
На линии Петербург - Сестрорецк эксплуатировались танк-паровозы типа 0-2-0 Коломенского машиностроительного завода, шведского завода Мотал и Путиловского завода, сообщает В. А. Раков в своем монументальном труде "Локомотивы отечественных железных дорог (1845-1955)".
Для нужд дачников у конечной станции была построена церковь:
В 1918 г. перестали ходить поезда до станции Дюны, в 1919 г. сгорела церковь, в 1924 г. рельсы были демонтированы.
Об истории Приморской железной дороги можно почитать здесь (оттуда же эта карта: