«Собаки» по повести Константина Сергиенко и «Каштанка» по рассказу Антона Чехова, несмотря на родственность персонажей, значительно отличаются друг от друга и характером первоисточника, и стилистическими приемами, и продолжительностью репертуарной жизни. Но гуманистический посыл у них один.
Собака – удивительное существо. Даже если она похожа на своего прекрасного хозяина, то ее верность и преданность всё равно перевесят человеческие добродетели. А если хозяин – предатель, то что же, собака отразит его пороки?
В спектакле «Собаки» (режиссер Константин Яковлев) все персонажи – зеркала своих бывших хозяев, но зеркала треснувшие, с осыпавшейся амальгамой, замутненные пятнами травматического опыта. Головастый, по сей день не расстающийся с интеллигентским портфелем и пышными усами, – вылитый профессор, вынужденный влачить жалкое существование, но сохранивший степенность, важность, способность к состраданию. Такса всё еще носит велюровое манто, греется в нем воспоминаниями о былых удовольствиях и демонстрирует утонченность своей натуры.
Черный – самая сложная личность среди обитателей оврага, ибо больше всех пострадал. Его не просто бросили, а еще и избили за то, что он бежал за машиной хозяина. Черный, вожак стаи, беспощаден в драке и агрессивен в танцевальных батлах. Полон черной злобы, сантиментов не терпит, в добро не верит, людей ненавидит, готов в клочья разорвать всякого, кто покусится на его достоинство. Он сильнее всех, а парадокс в том, что сочувствуешь больше всего сильному.
А вот Гордый… Преданный – тот, кого предали, но кто не предаст в отместку за это. Гордый больше всех верит в собачий рай и меньше всех разочаровался в двуногих. Вот и встречается ему свой Человек – художник-интроверт, что бродит с мольбертом по развалинам разрушенного дома. Погружен в себя, не томится одиночеством, поэтому не готов забрать с собой приблудного пса. Всего лишь пожалел, всего лишь покормил, всего лишь лапу перевязал. Гордый – преисполненный восторженной благодарности, щуплый, тщедушный, но жилистый, решительный, храбрый, безрассудный – бросился защищать его от гопоты. Вот что такое преданность.
А когда стая попадает в сетку живодеров, то шанс спастись есть лишь один из тысячи. И Гордый, вместо того чтобы броситься к своему Человеку, отдает этот шанс Крошке, самой младшей, самой беззащитной из всех, вытолкав ее наружу, к Художнику. Крошка еще не испорчена предательством недочеловеков, ведь она просто потерялась, и поэтому готова на безграничную любовь и всепоглощающую преданность.
Она просто потерялась, эта рыжая дворняжка из другой собачьей истории, просто отстала и заплутала. Ох, и повезло Каштанке, не то что обитателям оврага, – попала в хорошие руки, то есть к дрессировщику цирка. Он с животными на «ты», они для него семья. И началась богема, куда безродная собачонка вошла, как нож в масло.
Чехов никакими репликами животных не наделил, но в спектакле «Каштанка» (режиссер Юрий Катаев) они постоянно пребывают в диалоге друг с другом и с людьми. Так дети, играя в зверинец, с упоением гавкают, мяукают, рычат, крякают – и кайфуют от этого. Актеры в образах собаки, кота, гуся, свиньи делают то же самое, но так, что их гpустное pычание, их бодpое мычание, их дpужеское pжание звучит как человеческая речь, окрашенная самой разнообразной палитрой эмоций, непосредственность и безудержность которых оправдана «детскостью» персонажей.
Актеры усиливают индивидуальность цирковых питомцев всевозможными остроумными находками. Спектакль с 2008 года держится в репертуаре благодаря воздушной легкости актерского существования, невероятной свободе воплощения, цирковым репризам с налетом шаржирования (как известно, чтобы продергивать имярека, надо уметь выполнять его трюки не хуже, чем он сам). За ликующей театральностью, рассчитанной на детскую аудиторию, вторым планом прописаны взаимоотношения между звездами арены и ее чарующая атмосфера.
Каштанка живо поучаствовала в выборе для нее нового имени, одобрив Тётку. Вслед за хозяином пристрастилась к вишневому напитку, научившись пить из рюмки. Подхватила забавную игру свиньи Хавроньи Ивановны, воображающей себя Мэрилин Монро. Задумалась над пронзительным романсом господина N. Не по-детски затосковала по умершему гусю Ивану Иванычу … Дебютировала на арене, оробев поначалу, но призвание не задушишь.
Дело не в шоу-бизнесе, не карьере, не в славе, как можно трактовать вторую Каштанкину реальность. А в том дело, что Тётка обрела себя как личность, реализовала скрытый талант артистки, испытала упоение творчеством. Спектакль, сложенный из цирковых номеров, обрел логическое завершение в шоу с участием Тётки.
Именно завершение. Семью столяра ей ничем не заменить. Вот она, собачья не привязанность даже, а преданность высшей пробы, когда свой Человек оказывается важнее всех благ мира. Родной Федюшка, разыскивающий ее среди метели, снившийся ей каждую ночь, скучавший без своей любимой сестренки, наконец ее встретил. И нет ничего дороже объятий родных существ, свернувшихся калачиком, обнимающих друг друга и не желающих расставаться.
Но ведь из семьи надо уходить во взрослую жизнь. Жаль, если Федюшка ее не отпустит.
Яна Колесинская
10 октября 2025 г.