Из слов одного из богатейших людей России выходит, что отсутствие в биографии «мегаподлостей» и относительно чистую совесть ему обеспечило избегание необходимости давать «последние» ответы на сложные вопросы…
О своих взаимоотношениях с совестью контролирующий акционер «Северстали» и ещё множества других бизнесов, второй человек в рейтинге российских миллиардеров по версии Forbes рассказал студентам Высшей школы менеджмента (ВШМ) СПбГУ на полях конференции «Менеджмент будущего». А поводом стал вопрос из зала о том, как часто перед предпринимателем вставал выбор, когда нужно сделать что-то в пользу бизнеса, но в ущерб совести?
Первый ответ Мордашова был категоричен: «Никогда». Правда, потом он признал, что не «белоснежный ангел какой-то» и живёт «в реальном мире»:
«Но, знаете, я никогда не чувствовал, что я делаю что-то супермегапротивное, что требует для меня компромисса с совестью. Да, я иногда играл по правилам и до сих пор играю. Но я не совершаю для этого какого-то насилия над собой, не думая о своих принципах», — объяснил он.
Наверняка такое признание станет (и уже стало) поводом для злорадства и попыток уличить Мордашова во лжи. Особенно в том, что касается периода «первоначального накопления капитала» и получения контроля над бизнес-собственностью. И, хотя, возможно, процесс создания «империи» череповецкого бизнесмена подпадает под определение из придуманной Ильфом и Петровым книги «Капиталистические акулы», пожалуй, он всё-таки выглядит более вегетарианским, чем у других «коллег по капиталистическому цеху». Бизнес этот создавался, конечно, не без лукавства, но и не только без «мата, махорки и воровства» - не было там ни залоговых аукционов, ни заказных убийств.
Но главное, что уберегло Алексея Мордашова от «мегаподлостей», была, по его собственным словам, способность, уклоняться от прямых ответов на неприятные вопросы, от необходимости делать роковой выбор:
«В девяностые годы выборы были иногда пожестче. И я, вы знаете, все как-то в кино убегал всегда. Знаю, что там люди звонят, я трубку не беру. На ужин приглашают, письмо пришло — а я не беру. Дурака валяю, да? И в кино. И как-то мне повезло. Поэтому вот так», — признался он студентам. Посоветовав им «свинств всяких не делать».
Мы, наверное, не можем представить себе, насколько сложно выдерживать эту линию самому Мордашову в сложной современной ситуации «осаждённой крепости» и милитаризации экономики.
Появление таких людей, как Мордашов, супербогатых новых собственников «заводов/пароходов», в своё время было сознательно стимулировано/допущено новой властью России не только, как способ перезапустить экономику страны на новых началах. Но и для создания заслона от «красного реванша». Правда история не подтверждает обоснованность подобных надежд - крупные собственники не всегда становятся верными защитниками режима, их создавшего. Они пытаются договориться с ним даже, когда он кардинально меняет свои очертания и устремления.
Суть рыночной экономики, которую выстраивали тридцать лет после развала СССР, состоит в том, что капиталист вкладывает в предприятие и получает прибыль. Вот и Мордашов говорит о секрете успешности своего бизнеса, заключающемся «в том, чтобы развивать бизнес, делать успешными людей, повышать клиентоцентричность, человекоцентричность. Я думаю, что правильный бизнес только так и может себя вести. Он всё равно остается этичным».
Но Мордашов умалчивает о том, как эта уже кажущаяся прекраснодушной логика сочетается сегодня с тем, что любой купленный актив в любой момент может стать добычей российской бюрократии. Которая, в свою очередь запирает «неправительственную экономику» за заборами «дорогих денег» и «низкого спроса», консервируя и углубляя начавшуюся рецессию – и высвобождая ресурсы, необходимые правительству для продолжения его долгосрочной политики».
Можно предположить, что глубинный народ будет приветствовать этот процесс, рассматривая его, как месть вчерашним олигархам за их благополучие и, соответственно, его, народа, бедность. Правда, это не означает, что самому народу будет от этого какая-то польза, кроме морального удовлетворения.
Ну, а о душе – её спасении или гибели – никогда и никому думать не поздно: ни миллиардеру Мордашову, ни нам с вами.
В общем, как говорил герой старой новогодней комедии: «Хороший вы народ, мужики! Только облику не теряйте…»