Олег
– Сегодня все молодцы, – обращаюсь к своим парням. Я, как командир отряда специального назначения, после каждого дежурства подвожу итоги. Где нужно, даю нагоняй, а иногда и хвалю. Жаль, последнее выходит редко. – Выезд отработали по-полной, чётко и слаженно.
– И поэтому у нас завтра будет дополнительная отработка навыков работы в поле, – ржёт Смирнов. Яковлев толкает его в бок, чтобы заткнулся.
Одаряю его суровым взглядом.
– Особо рьяно переживающие за свою физподготовку завтра бегут пять километров в полном снаряжении, – мигом стираю ехидную ухмылку с лица подчинённого. – Смирный, ты первый претендент.
– Командир, – капитулируя поднимает руки вверх. — Я не могу.
– С чего это? – не сводя с него пристального взгляда вопросительно выгибаю бровь.
– А у меня травма, – заявляет нахально. – Головой приложился, – демонстративно трëт макушку.
– Были бы мозги, было б сотрясение, – хохмит Коновалов.
– С травмой в медпункт, – показываю рукой на соответствующее направление. – Все остальные на сегодня свободны.
Расходимся. Я первым выхожу на свежий воздух.
Пересекаю плац, направляюсь в сторону КПП, как меня догоняют Иванов и Коновалов.
– Олег, по Петрову есть новости? – Коля задаёт интересующий каждого из отряда вопрос.
– Нет. Кроме того, что сообщил, я ничего не знаю, – отвечаю.
Парни хотят ещё о чём-то спросить, но я чувствую в кармане вибрацию смартфона, достаю аппарат и едва вижу высветившееся на экране имя, настроение становится ещё хуже.
– Слушаю тебя, – принимаю вызов.
– Орлов! Наконец-то я до тебя дозвонилась! – недовольно фыркает бывшая жена, а я вынужден остановиться и жестом дать понять парням, чтобы дальше шли без меня. – У меня нет времени, так что внимательно слушай.
– Ты уверена, что у меня оно есть? – ухмыляюсь.
Сашка, конечно, та еще стерва и любительница командовать, вся в отца, но я никогда не прогибался под неë и сейчас уж тем более не собираюсь этого делать.
– Я на службе, – ставлю бывшую перед фактом. – Если у тебя неотложное дело, то говори. Во всех остальных случаях, поговорим позже.
Мы разошлись с ней не самым лучшим образом, ненависть бывшей жены ко мне так и искрит, а я терплю общение с ней исключительно ради дочек. Наши малышки ни в чем не виноваты, они и так теперь воспитываются без отца. Мне их привозят раз в месяц на сутки.
– Никогда нет дела ни до меня, ни до дочерей, – продолжает ядовито.
– Если ты звонишь, чтобы высказать свое недовольство, то обратилась не по адресу, – жестко еë осекаю.
– Орлов, ты невыносим! Как был эгоистом, так и помрëшь! – заявляет.
– Что нужно? – задаю единственно важный вопрос. Я до сих пор не прервал разговор лишь из-за уважения к бывшему тестю и любви к дочкам.
– В семь вечера у меня самолет. Я улетаю в Дубай на ПМЖ, выйду замуж за Алихана и буду жить свою счастливую жизнь! – ошарашивает меня новостями.
– Я никогда не дам согласие на выезд девочек за границу, – отрезаю.
Мои девочки никогда не поедут туда, куда я лично не смогу приехать. Лиза и Соня такие же мои дети, как и еë. Они Орловы! И это не изменится.
– Оно мне не нужно, – отмахивается от моих слов змея.
– В смысле? – не понимаю еë заявления.
Она подделала мою подпись на документах? Вывозит детей? Я должен сорваться со службы и ринуться в аэропорт, чтобы не дать этой заразе вывезти из страны своих девочек?
В моей мысли крутятся сотни идей, но ни одна из них на данный момент не имеет значения.
– Почему тебе не нужно моë согласие? – уточняю едва взяв бушующую за грудиной злость под контроль.
– Елизавета и София останутся здесь, – продолжает нести чушь. С кем она собирается их оставить? – У меня будет новая семья, я рожу Алихану сыновей, а твои дочери пусть остаются с тобой. Нам они будут не нужны, сам с ними разбирайся!
Слушаю бывшую и волосы по всему телу начинают вставать дыбом. Саша несëт полный бред, еë слова не укладываются в голове. Что за беда с ней приключилась?
Может ударилась головой? Раз так пять… Отбила мозг, потеряла рассудок, позабыла как сильно любила девочек. Всякое бывает.
– Сашенька, – издевательски-ласково обращаюсь к бывшей по имени. – Ты в своëм уме? Может съеденные в обед суши были из тухлой рыбы и ты не понимаешь о чëм говоришь?
Иных логичных вариантов подобного поведения бывшей я реально просто не вижу.
– Орлов, да пошëл ты! – психует. Делает шумный вдох, смачно ругается. А я слушаю всë это находясь в тихом ужасе.
С Сашей явно что-то не так. Судя по всему, моя бывшая жëнушка тронулась рассудком.
Пожалуй стоит набрать тестю и уточнить у него касаемо здоровья Александры. Может быть он пояснит, почему его дочь ругается как сапожник и собирается уехать на ПМЖ в другую страну.
Но всë это я сделаю чуть позже. Сначала нужно выдержать разговор с бывшей и пересилить в себе желание что-нибудь расколошматить.
– Я улетаю в Дубай! – говорит с претензией. – Девочек привезу к тебе домой вместе с вещами, – ставит перед фактом и отключается, оставляет меня в полном ступоре.
Марина
– Маргарита Егоровна, пожалуйста, не оставляйте Алису одну дома, – с каждой минутой всё сильнее нервничая прошу няню. От безысходности едва ли не всхлипываю, ведь у меня осталось десять минут оплаченного времени, а дальше она уйдёт и моя дочка будет без присмотра.
С Маргаритой Егоровной на сегодня я договаривалась на два часа. Всё должно было идти по плану.
Няне нужно было всего лишь забрать Лисёнка из детского садика, отвести домой и накормить ужином, который я с вечера приготовила и сложила в контейнер.
К половине восьмого вечера я должна была быть дома. У меня даже оставался запас в полчаса на магазин!
Но что-то пошло не так… Через десять минут няня бросит дома мою пятилетнюю доченьку.
– Я не успеваю приехать к оговоренному времени, впереди ДТП и пробка. Навигатор показывает бордовый цвет, – скашиваю взгляд на карты всё ещё надеясь увидеть изменения, но и здесь меня ждёт глубокое разочарование.
Увы и ах, за пять минут пробка не рассосалась. Чудес не бывает на свете.
– Мариночка, мы договаривались, что я буду с девочкой до восьми вечера. Сейчас семь пятьдесят, а тебя по-прежнему нет дома, – скрипучим голосом обращается ко мне няня. – Сегодня я не могу задержаться, ты об этом прекрасно знаешь. Я изначально предупреждала. Ты забыла?
Все мои надежды рушатся в один миг. Я начинаю паниковать, ведь если Маргарита Егоровна уйдёт, то Алиса останется одна. Одна дома!
Ей всего пять, она маленькая девочка, которая даже не умеет закрывать дверь. Про безопасность в квартире и детскую любознательность я вообще молчу, моя доченька та ещё обезьянка и может сотворить что угодно.
Конечно у меня максимально адаптированная под ребёнка квартира, но проблема в том, что она не моя. И живём в ней мы временно.
– Конечно я помню, – от эмоций голос дрожит. – Вы месяц назад говорили про сегодняшний вечер.
– Тогда тебе прекрасно известен ответ, – не соглашается на уговоры. – Через десять минут я ухожу, постарайся успеть.
Отчаяние разрывает грудную клетку, а слезы душат. Я готова бросить машину прямо на трассе и побежать к своей дочке.
– Пожалуйста, – прошу не скрывая слез. – Останьтесь с Алисой. Я доплачу. Любую сумму! Только не бросайте мою дочку одну.
– В любой другой день, но не сейчас, – няня остаётся при своём мнении. – Сегодня я иду в театр! – заявляет таким тоном, будто нет на свете ничего дороже дурацкой постановки. Мне становится так обидно за дочку, что слезы всë-таки текут по щекам.
Моя маленькая… Моя любимая, нежная девочка…
– Я куплю вам билеты на этот же самый спектакль! На любую дату! Места выберете сами, какие только захотите. В отдельное ложе! В партер! – обещаю прикидывая сколько денег смогу взять из накопленного первоначального взноса на квартиру. Копила пять лет и ещё покоплю, плевать! Безопасность и комфорт моей дочки в всегда будут в приоритете.
– Не выйдет, – няня жестко разбивает все мои чаяния в пух и прах. – Эту постановку сегодня показывают в последний раз. Прощальный вечер.
Понимая, что я не в силах уговорить пожилую женщину не пойти на спектакль, а остаться с Алисой до моего прихода, экстренно придумываю запасной план. Я ведь мама, а это уже практически супергерой. У моей доченьки никого кроме меня нет и я просто обязана справиться! Другого даже быть не может.
Изучаю карты судорожно ища пути объезда.
Понимая, что больше ловить нечего, прощаюсь с Маргаритой Егоровной и завершаю вызов. Убеждаю себя, что всё обойдется и мы с Лисенком обязательно справимся с трудностями.
Но когда залетаю в квартиру спустя час после разговора с няней, то нахожу доченьку спящей на моей кровати.
На телевизоре включен детский канал, покрывало всё в крошках от печенья, на полу разлит сок, а моя девочка свернулась калачиком и сладко сопит. У неё сегодня был насыщенный день и она устала.
Вижу дочку и тревога медленно отступает, я вновь начинаю спокойно дышать. С моей девочкой всё в порядке, а остальное исправим.
– Маленькая моя, – шепчу убирая локон с миловидного личика. – Я здесь. Всё хорошо. Мама приехала.
Доченька слышит мой голос, открывает глазки, видит меня и ласково улыбается. Сердце тает в тот же миг.
– Мамочка, – сонная кроха тянет ко мне свои сладкие ручки.
– Иди ко мне, – притягиваю малышку к себе. Радуюсь, что успела скинуть толстовку и дочка не будет касаться уличной одежды. Она в микробах и не для соприкосновения с нежной детской кожей.
Обнимаю самую прекрасную девочку на всём свете. Целую в щёчки, в плечико, в висок, покрываю поцелуями детское личико.
Дочка хихикает.
– Я дома, теперь можно не волноваться, – заверяю Лисёнка. – Ты моя маленькая большая умница! Ты справилась!
После моей похвалы доченька начинает сиять как начищенный медный таз, но потом её глазки быстро мрачнеют.
– Я не умница, – опускает плечики вниз и обречённо вздыхает.
– Почему? – интересуюсь искренне недоумевая.
Как по мне, так Алиса самый настоящий герой, а я горе-мать. Желая дополнительно подзаработать оставила ребёнка под ответственность чужих людей и вот теперь расхлебываю.
После вечернего происшествия, я с Маргаритой Егоровной больше дел иметь не стану. Сегодня наша няня окончательно потеряла доверие.
Мне было бы проще соседку попросить присмотреть! Пусть она женщина с характером, но Лисёна нашла к ней подход и у них теперь взаимная любовь друг к другу.
Дочка подаётся вперёд, утыкается носом мне прямо в ухо и шумно дышит.
– Я не умница, – шепчет так, что я едва могу разобрать. – Мне было страшно.
Олег
Битый час стою в пробке и закипаю от нетерпения, ведь мои девочки одни в подъезде сидят.
Злость бурлит за грудиной, уже даже не сдерживаюсь. Я готов порвать всех и вся. Неразумных водил, которые из-за собственной непредусмотрительности нарушили ПДД и “притерли” друг друга, тем самым перекрыв полторы полосы; дорожные службы, решившие начать ремонт в самое неподходящее время; гайцов, которые до сих пор не явились к месту аварии и не устранили затор.
Одним словом, всех!
Я взвинчен как никогда.
Меня ждут две мои дочки, а я всё не появляюсь. Им страшно, они переживают и не могут мне даже позвонить.
У пятилетних детей в силу возраста нет телефонов для связи, что вполне логично. Лишь их мать повела себя крайне странно. Ее поступку нет ни объяснения, ни прощения.
Да я ее нафиг родительских прав лишу за оставление детей!
Моя бывшая змея сдержала своё слово, привезла девочек к моему дому, завела вместе с вещами в подъезд и бросила их там без присмотра. Одних!
– Куда прешь? Не пущу! – рычу начиная движение. Я вплотную подвожу свою машину к той, что стоит впереди. – Иди в пень! Поедешь за мной! – рявкаю не скрываю свою злость.
“Обочечник” высказывает своё недовольство звуком клаксона, но мне пофиг. Я прав и это главное.
А еще я дико спешу к своим дочерям.
– Да едь же ты! – психуя сам начинаю сигналить.
Впереди стоящая машина начинает движение, еду следом, но вдруг та тачка резко дает по тормозам и я успеваю остановиться в считанных миллиметрах от нее. Облегченно выдыхаю. Не хватало еще мне в кого-то влететь.
Но не успеваю расслабиться, как меня кидает вперед, прямо на руль. Ремень безопасности срабатывает и удерживает тело, спасая от перелома носа и жесткого приземления на торпеду.
– Какого лешего? – выругавшись смотрю по зеркалам и закипаю сильнее.
Если у меня получилось.избежать столкновения, то едущая позади меня “мадам” этого сделать не смогла…
Вне себя от ярости выскакиваю из машины, перепуганная девушка тоже. Сталкиваемся взглядами.
Ее наполненные ужасом глаза против разгневанных моих.
– Дистанцию соблюдать не учили? – накидываюсь на нее сходу.
– Простите, – лепечет прижимая руки к груди.
– Да что мне ваше простите! – отмахиваюсь от извинений. Обхожу тачку, оцениваю ущерб.
У меня дети одни в подъезде сидят!
– Извините, пожалуйста, – заливаясь слезами просит девушка. В любой другой ситуации я бы ей посочувствовал, но не сейчас.
Смотрю на свой поцарапанный багажник, на вмятину и скол, на ее слетевший с крепления бампер и делаю глубокий шумный вдох.
– Я соблюдала дистанцию. Вы резко затормозили. Я не успела, – продолжая всхлипывать верещит.
– Отвлекаться от дороги нечего было, – осекаю ее на месте. Знаю я как дамы водят, одним глазом в телефон, другим на зеркало, а на дорогу пусть кто-то другой смотрит.
– Я смотрела! – на эмоциях повышает голос. Еще бы ножкой топнула для пущего эффекта, ей пойдет.
Кукла такая. Ну хоть картинку срисовывай. Красивая.
Большие выразительные глаза смотрят прямо, аккуратный нос, натуральная внешность. Такую сейчас днем с огнем не сыщешь, она даже губы не подкачала, а это несомненный плюс.
Про светлые волосы, которые на ветру то и дело попадают на лицо, я вовсе молчу. Золотисто-пшеничные, естественный цвет. Как давно я не встречал подобного…
– Мы можем обойтись без оформления? – смотрит на меня взглядом, полным надежды. – У меня дома ребенок маленький без присмотра, – поясняет.
Я ухмыляюсь.
– Нужно более внимательно относиться к детям, – чеканю понимая, что то же самое могу сказать и себе. У нее ребенок хотя бы в квартире, а мои вообще сидят и кукуют в подъезде.
Ну, Сашка! Хана тебе.
– А вы мне не указывайте, – фыркает. Скрещивает руки на груди.
Мои глаза непроизвольно опускаются ниже, но из-за одежды ничего лишнего не удается рассмотреть.
Какой интересный передо мной экземпляр все-таки. Если бы не ситуация, то можно было завязать увлекательный разговор.
Отмахнувшись, возвращаюсь в машину. Из бардачка достаю блокнот, пишу свой номер и протягиваю девушке листок.
– Позвони завтра. Решим вопрос с ремонтом, – произношу уже совершенно спокойно. У меня нет времени на лишние споры, меня дочери ждут.
Глаза девушки загораются от счастья и облегчения.
– Спасибо большое, – опускает взгляд на листок, читает имя. – Олег! – благодарит абсолютно искренне, чем вгоняет меня в ступор.
Она не пытается заигрывать, не старается показать себя с более выгодной стороны, у нее нет цели понравиться окружающим. Чистые эмоции, лучезарная улыбка и совершенно открытый взгляд выбивают почву у меня из-под ног хлеще, чем выстрел в грудину.
– Учти, номер твоей машины у меня зафиксирован. Не позвонишь, буду применять санкции жестче, – резко ее осекаю.
Возвращаюсь в салон, завожу авто и, бросив напоследок взгляд на интересную девушку, трогаю тачку с места. К счастью, остальная дорога до дома проходит без происшествий.
Магнитным ключом распахиваю дверь, залетаю в подъезд, спешу к лестнице, но путь мне преграждает консьержка.
– Олег Яковлевич, ваших дочерей рядом с квартирой нет, – обращается ко мне с явным недовольством в голосе.
– Где они? – требую у нее ответ.
– Вы считаете, что бросить девочек вот так, одних, это нормально? – продолжает меня журить.
Завожусь хлеще прежнего.
– Где. Мои. Дочери?! – повторяю вопрос твердо чеканя каждое слово.
– У участкового!
– Теперь будете жить со мной здесь, – объявляю дочкам, едва только переступаем порог.
Завожу чемодан, бросаю его в коридоре, а сам присаживаюсь так, чтобы мои глаза оказались на уровне детских. Я где-то читал, что при серьёзном разговоре это важно, смотришь не свысока, а как ровня. Психология, блин.
– Вы как? – спрашиваю всматриваясь в заплаканные печальные личики. Я злой на бывшую змеюку до ужаса, но девочки не виноваты и на них моё поганое настроение не должно повлиять.
Малышки стоят плечом к плечу, держатся за руки, головы опустили. Весь их внешний вид кричит о том, как плохо детям сейчас.
Ну разве так можно поступить с собственными дочерями?! Зла на тебя не хватает сейчас.
Пересиливая бурлящую в груди ярость и запирая негатив под замок, беру дочек за свободные ручки. Бережно, почти невесомо касаюсь. Не хочу лишний раз навредить.
– Лизонька, Сонечка, – зову своих принцесс. Ноль реакции. Лишь носами шмыгают, проплакали весь вечер.
Повторяю свой зов.
– Хорошие мои, не бойтесь. Со мной вам будет весело, – а мне с вами. Просто до жути! Но последние фразы я не озвучиваю вслух, они не поймут.
– Я хочу к маме, – тихим голоском выдаёт Соня.
– Я тоже, – хлюпает носом Лиза и рукавом толстовки вытирает сопливый нос.
– Слушайте, ну со мной вам будет весело, – подбадриваю своих крошек. Треплю каждую по макушке. – Поверьте, мы справимся! – заверяю.
Шутками-прибаутками отправляю дочек мыть руки, вручаю каждой по полотенчику с уточками и разрешаю лить пены на руки сколько захотят. Обычно я убираю автоматическую мыльницу, иначе они израсходуют ее за пять минут, но сейчас решаю принести ее в жертву. Как говорится чем бы дитятко не тешилось, лишь бы не плакало.
Поговорка прям про меня.
Пока девочки развлекаются в ванной, отношу чемодан к ним в комнату, раскрываю и высказав новую порцию грязной брани, принимаюсь разбирать тряпье. Одеждой то, что лежит у меня перед глазами не назовешь.
Скомканное, брошенное явно в попыхах, нещадно помятое, а некоторое вообще с дырками и заношеное. Сашка на помойке эти вещи что ли нашла?
Пересмотрев шмотки нахожу лишь пару приличных, меня так и норовит принюхаться, чтобы убедиться в их чистоте. Скептически осмотрев привезенное змеюкой решаю для начала отправить содержимое чемодана в стирку, а после уже разбирать.
– Папочка! Мы помыли руки! – чуть более счастливо, чем несколько минут назад, сообщают малышки.
– Отлично! Тогда давайте переодеваться и за стол, – командую им.
Пораскинув мозгами, решаю принести в жертву еще пару своих маек, ведь в переданное змеюкой шмотье я детей не одену. Понятия не имею, где те тряпки валялись, не удивлюсь, если Сашка намеренно привезла самое дерьмо.
Достаю из шкафа две новые майки, не помню где их купил, но когда принес домой, они оказались малы. Выкинуть новые вещи рука не поднялась.
Кто ж знал, что они меня так выручат!
Прохожусь оценивающим взглядом по дочкам, в принципе достаточно ничего.
– Мне ножкам холодно, – признается Лизонька.
Опускаю взгляд, оцениваю размер ее стоп, затем перевожу на свои…
Кушать мы садимся несколько позже.
– Папочка, мне без бульончика, – подсказывает Сонечка, едва замечает глубокую тарелку в моих руках.
– А мне с бульоном! – добавляет Лиза. Вертится, залезает под стол, поправляет носки, которые по высоте скорее подходят к чулкам.
– Не переживайте, сейчас все сделаем, – заверяю, но правда не знаю кого успокаиваю девочек или себя.
Раскладываю пельмени, опускаю на стол и, естественно, путаю кому какую тарелку. Дочки хихикая поправляют меня.
Выставляю банку сметаны, кладу в нее чистую ложку, но Лиза и Соня все равно лезут своими. Накладывают сметаны себе от души.
Знаю, что в таком количестве кушать сметану вредно, но сегодня решаю их не поучать и не спорить. У девочек и без моих нравоучений лютый стресс.
– Свет не выключай! – просит Сонечка.
– Почитай сказку, – присоединяется к ней Лиза.
Я с мольбой смотрю на дверь…
Посуда не помыта, со стола не убрано, я не был в душе и мне бы хоть три минуты банальной тишины. Мой вечер превратился в квест по выживанию, а про завтрашний день даже страшно подумать.
Утром мне на работу, а девочек? Куда я дену их?!!
Решив включить аудиосказку тянусь за телефоном и в этот момент случайно ловлю на себе взгляд своих дочерей.
Нет. Не могу я уйти.
Отец-размазня, блин.
Беру с полки книгу, пристраиваюсь между детскими кроватками на кресле, раскрываю сказки и… начинаю читать.
А когда открываю глаза, то в квартире стоит полная тишина, дочки сладко посапывают на мягких подушках. Проверяю время и понимаю, что проспал минимум три часа. Мда… Теперь нет никакого смысла идти мыться.
Поднимаюсь с кресла, разминаю затекшие мышцы, проверяю дочек, поправляю у каждой из них одеяло.
Убрав книгу обратно на полку выхожу из детской и прямиком иду к себе, падаю на кровать, закрываю глаза и отключаюсь.
Сработавший в пять-тридцать утра телефон едва не швыряю об стену, сквозь сон я еще не понимаю всей серьезности раннего настойчивого вызова.
– Слушаю, – принимаю звонок. – Кого нелегкая принесла.
– Орлов, тревога! – в динамике раздается бодрый голос дежурного. – Живо на базу!
Подскакиваю на кровати, сон улетучивается в тот же миг.
– Учения или нет? – уточняю у собеседника.
– Какая разница? – хмыкает он. – Отсчет пошел. У тебя час.
– Понял, – хрипя в трубку, соглашаюсь.
По заранее оговоренной схеме отзваниваюсь своим парням, наш результат зависит от каждого в отряде. Сила в единстве и это не просто слова. Это смысл нашей жизни.
Подскакиваю с кровати, направляюсь прямиком в душ, там делаю все утренние процедуры, затем одеваюсь. Иду в коридор, включаю свет и… застываю.
Две пары детских ботиночек аккуратно стоят в уголке, на вешалке висят две миниатюрные куртешки.
– Девочки, – выдыхая от безысходности едва не бьюсь лбом о стену.
Пять-сорок пять утра. Дочери спят.
И куда я их дену?!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Отец-одиночка для двух лапочек-дочек", Кэти Свит ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.