Шесть лет пролетели как один день. Из тоненькой, угловатой девочки Есения превратилась в девушку на семнадцатом году жизни. Ее медные волосы, словно листва осеннего клена, отливали золотом и медью, и она заплетала их в толстую, тяжелую косу, что спадала ниже пояса. На смугловатой коже, позолоченной солнцем и ветром, россыпью лежали веснушки, словно кто-то щедрой рукой рассыпал по ней песок. Она была стройна и гибка, как молодая ольха у ручья, а в больших, широко распахнутых глазах цвета весенней листвы жили то тихая сосредоточенность, то вспышки пытливого ума, а где-то в глубине — отсветы той самой ясной силы, что с годами лишь крепла.
Эти годы были временем ученичества. Есения уже не просто помогала Марфе — она стала ее правой рукой. Она знала, когда собирать почки сосны, а когда коренья, как сушить травы так, чтобы они не потеряли силу, и как варить снадобья, что могли поставить на ноги даже безнадежного больного.
Однажды вечером, в канун ее семнадцатилетия, Марфа подозвала Есению к большому сундуку, хранившему запахи кедра и времени. Достав оттуда завернутый в холст тяжелый предмет, она положила его перед девушкой.
-Пришла пора, Есенька. Ты переросла мои устные уроки
Есения развернула холст. Перед ней лежала большая книга в потертом кожаном переплете с застежкой из тусклого серебра. На обложке не было ни названия, ни букв — лишь вытисненный узор из переплетающихся стеблей и цветов.
-Это Травник - тихо сказала Марфа. -Его начала вести еще моя прабабка, а продолжила я. Здесь все, что знаю я, и что знали они. Рецепты, признаки болезней, заговоры на разные случаи. Но помни: это лишь подсказки. Истинная сила не в словах на пергаменте, а здесь
Она ткнула пальцем себе в грудь, в сердце. - И здесь. Она коснулась пальцем лба Есении.
С этого дня вечера проводили за чтением. Есения изучала пожелтевшие страницы, впитывая мудрость предков. Но самыми главными стали уроки иного рода -уроки Хранителя.
Они встречались на поляне у ключа.
-Книга учит тому, что уже известно, - говорил он, его голос сливался с шумом листвы. -Я же научу тебя видеть то, что неизвестно никому. Закрой глаза, Есения. Что ты чувствуешь?
Девушка закрывала глаза, отключая зрение. Сперва было лишь темнота. Потам она начала различать... импульсы. Теплую, ровную пульсацию земли под ногами. Холодковатую, жидкую нить родника. Беспокойный, порывистый трепет птицы в кустах. И едва уловимое, уставшее биение — заблудившейся овцы где-то на дальнем выгоне.
-Я... чувствую жизнь, -выдыхала она. -Всю сразу.
-Верно. А теперь открой глаза и посмотри на это дерево.
Он указывал на старую, полузасохшую березу.
-Что ты видишь?
-Я вижу... болезнь. В сердцевине. Ее нить слабая, почти рвется.
-А теперь положи руку на кору и поделись с ней силой. Не заговором из книги. А просто... светом внутри себя.
Есения подходила, прикасалась ладонью к шершавой коре. Она представляла, как из ее сердца по руке струится теплый, золотистый поток, как он окутывает дерево, подпитывает его угасающую нить. И через несколько недель на березе появлялись новые, нежные листочки.
Велеслав учил ее не лечить, а восстанавливать равновесие. Не приказывать природе, а договариваться с ней. Он показал ей, как по едва уловимым искоркам в «нити» человека можно определить ложь, страх или скрытую болезнь, еще не проявившуюся в теле.
Однажды, вернувшись с такого урока, Есения застала Марфу, корчившуюся от боли в спине. Старая травма дала о себе знать. Девушка не бросилась за книгой. Она опустилась на колени, положила руки на плечи женщины и закрыла глаза. Она увидела ее нить — прочную, но в одном месте пережатую, как перекрученная веревка. И тогда Есения начала не гладить больное место, а словно распутывать тот узел руками своей воли, направляя в него тепло и свет. Боль отступила быстрее, чем от любого зелья.
Марфа открыла глаза и посмотрела на нее с безмерной нежностью и гордостью.
-Вот и выросла моя девочка, -прошептала она. -Перегнала учительницу.
Есения улыбнулась, и в ее зеленых глазах вспыхнули те самые золотистые искры — видимые уже не только ей самой. Она была больше не ученицей. Она стала Ведьмой, наследницей двух традиций -земного знания Марфы и всевидящей мудрости Хранителя. И она чувствовала, что ее настоящая история только начинается.
Продолжение будет здесь