По сообщению Плутарха в 53 году до новой эры: «Армянский царь Артавазд убеждал Красса вторгнуться в Парфию через Армению, так как там он не только будет иметь в изобилии все необходимое для войска, но и совершит путь в безопасности. Но Красс сказал, что пойдет через Месопотамию, где им оставлено много храбрых воинов».
По этому поводу доктор исторических наук А.П. Беликов отмечает что: «Стратегически это был оптимальный путь через союзную страну в самое сердце парфянских владений. Имея надежный тыл можно было приступить к осаде Ктесифона. Путь через Армению избавлял от риска сражений на открытой местности, где только и могли проявиться в полной мере блестящие боевые качества парфянских катафрактариев. Отказу Красса нет оправданий!».
Противоположного мнения придерживается историк Е.В. Смыков, который считает что: «Для выбора пути у Красса были серьезные основания. Первое и самое очевидное из них приводит уже Плутарх: в Месопотамии «оставлено много храбрых римских воинов». П. Гребе указывает, что в Месопотамии находилась примерно пятая часть всей армии Красса. Д. Роулинсон и Н. Дибвойз подчеркивают, что у Красса не было другого выбора – бросить на произвол судьбы гарнизоны он не мог. К этому основному соображению можно добавить, что путь через Армению отнюдь не был «стратегически оптимальным путем», как его именует А.П. Беликов. Выигрывая в безопасности, Красс сильно проигрывал во времени, поскольку дорога была существенно длиннее. Это создавало риск парфянского удара по оставшейся без защиты Сирии, а сам Красс оказался бы отрезан от своей базы и зависим от довольно ненадежного союзника. Наконец, не стоит забывать, что в начале 53 года до новой эры мятежный Митридат все еще удерживал Селевкию, и движение Красса на соединение с ним было вполне естественным.
Катафракты, предоставленные Артаваздом, при сохранении плана Красса могли стать для армии дополнительной обузой в условиях перехода по полупустынной местности – в этих условиях их боевые кони только замедляли бы движение, будучи изнурены переходом. Отдельные историки и здесь находят основания для обвинений в адрес римского полководца. Так, Ю.Б. Циркин считает, что «Красс ни с кем не хотел делиться лаврами будущих побед и к тому же счел поход кружным путем через Армению лишней тратой времени». А.П. Беликов по-прокурорски восклицает: «Отказу Красса нет оправданий!» - и чуть дальше обвиняет его еще и в том, что своим отказом он заставил Артавазда искать союза с Ородом и тем самым «бездарно превратил римского союзника во врага Рима!». Исследователь предпочитает не замечать ни оправдания решения Марка Красса, которое приводится у Плутарха, ни общего контекста, в котором следует рассматривать весь этот эпизод».
Аргументировано обосновал отказ Красса двигаться через Армению любитель истории под псевдонимом Sextus Pompey: «Путь через Армению, на котором так настаивает А.П. Беликов, не представляется удачным решением. Во-первых, этот путь был более чем вдвое длиннее прямого пути через Месопотамию. Осуществить поход за одну кампанию Крассу бы не удалось, и таким образом, он был бы вынужден оставить Сирию беззащитной минимум на два года. Удар парфян вдоль Великого торгового пути легко выводил их на побережье Средиземного моря, где они встретили бы только незначительное сопротивление наместника Киликии с двумя легионами и слабых местных ополчений. Разделять же армию для того чтобы оставить достаточный корпус для обороны Евфрата было бы ошибкой. Красс в силу ограниченности средств должен был решать ход войны лобовым наступлением. При этом кажется, Крассу удалось заставить парфян поверить в то, что он пойдет через Армению. Благодаря этому основные силы Орода находились далеко на северо-востоке от предполагаемого направления главного удара. Фактически, победа над Суреной превращала марш Красса на Селевкию в легкую прогулку и, таким образом, судьба Вавилонии решалась на полях у Карр».
В заключение добавлю, что меня смущает утверждение А.П. Беликова о том, что находясь на территории Армении, Красс тем самым избавлял армию от риска сражений на открытой местности, где могли себя проявить в полной мере парфянские катафрактарии. Но, во-первых, броненосная конница парфян ничем особым не отличилась в битве при Каррах и при атаке была отброшена легионерами. Исход сражения был предопределен исключительно легкой конницей Сурены. Во-вторых, в ходе прошлогодней кампании Красс одержал победу над парфянами Силлака именно на открытой местности. В-третьих, Красс не избегал, а искал решительной битвы с парфянской армией и это не подлежит сомнению исходя из повествования Плутарха, на которое в своей монографии опирается А.П. Беликов.
