— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — голос Максима прозвучал у самого уха, едва я переступила порог.
Я вздрогнула от неожиданности. Муж стоял в коридоре, скрестив руки на груди. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Макс, можно я хотя бы переобуюсь? — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Что случилось?
— Это ты мне скажи, что случилось, — он не двигался с места, загораживая проход в квартиру.
Мне было двадцать лет, когда умерла мама. Она никогда не рассказывала мне об отце. На все мои вопросы отвечала одно и то же: «Забудь. Его для нас не существует». Я помню, как в пятнадцать случайно нашла в старом комоде фотографию молодого парня. Симпатичный, с открытой улыбкой.
— Мам, это кто?
Мать вырвала снимок из моих рук так резко, будто он обжигал.
— Твой отец. И больше никогда о нём не спрашивай.
Даже перед смертью она не смогла простить ему то, что он сделал. А что именно — я узнала только недавно.
После похорон я уехала из маленького городка в областной центр. Два года металась между случайными подработками, снимала комнату в коммуналке. Потом встретила Максима. Он был на три года старше, работал программистом на фрилансе, снимал двухкомнатную квартиру. Мы поженились быстро — я устала быть одна.
Артёмка родился через два года. Худенький, болезненный мальчик. Детский сад превратился в бесконечную череду больничных. Я сидела дома, Максим перебивался случайными заказами. Денег катастрофически не хватало.
— Вера, у нас в компании открылась вакансия менеджера, — однажды позвонила моя бывшая коллега Таня. — Зарплата хорошая, соцпакет. Думаю, тебе подойдёт.
— Таня, ты же знаешь про Тёму. Кто возьмёт на работу женщину, которая каждую неделю на больничном?
— А Макс чем занят? Он же дома работает.
Я поморщилась. Эта фраза звучала так, будто мой муж просто бездельничает.
— Он не просто дома сидит. Он работает.
— Ну да, конечно. Слушай, я не настаиваю. Просто подумай.
Вечером я осторожно завела разговор с Максимом. Он долго молчал, глядя в экран ноутбука.
— Знаешь, у меня сейчас затишье, — наконец произнёс он, не поднимая глаз. — Последний проект закрыли, нового пока нет. Так что время у меня есть.
Так я вышла на работу. Офис находился в новом бизнес-центре, пахло свежей краской и дорогим кофе. Я старалась вникнуть во всё как можно быстрее, много задерживалась. Где-то через месяц заметила, что директор филиала странно на меня смотрит.
Игорь Петрович был мужчиной лет пятидесяти, с проседью на висках и внимательным взглядом. Мне казалось, я где-то его видела, но вспомнить не могла.
А потом он вызвал меня в кабинет.
— Вера Сергеевна, присаживайтесь. Хочу обсудить ваши успехи.
Я села, сложив руки на коленях. Игорь Петрович долго изучал какие-то бумаги, потом поднял на меня глаза.
— Вы откуда родом?
— Из Светлогорска, это в двухстах километрах отсюда.
— Знаю. Девичья фамилия матери?
Я растерялась.
— Простите, это имеет отношение к работе?
— Возможно. Ваша мать — Зинаида Сергеевна Комарова?
Я медленно кивнула. Сердце забилось быстрее.
— Тогда мне нужно кое-что вам сказать.
Максим вначале радовался моим успехам. Я получила повышение через полгода, зарплата выросла вдвое. Мы стали позволять себе больше — новая одежда для Артёма, походы в кафе по выходным, планировали купить машину.
Но что-то изменилось. Муж стал молчаливым, напряжённым. Я списывала это на усталость — он целыми днями был с ребёнком, а вечерами пытался работать.
— Макс, может, наймём няню? — предложила я однажды. — Ты же так не можешь, устаёшь.
— Я не устаю, — резко ответил он. — И деньги на няню мы можем потратить на что-то полезное.
Игорь Петрович начал брать меня на переговоры. Они проходили в конференц-зале дорогой гостиницы в центре города. Мы обсуждали условия контрактов, стратегию развития филиала. Он относился ко мне как к равной, прислушивался к моему мнению.
— Вы молодец, Вера Сергеевна, — говорил он после очередной успешной встречи. — У вас хватка. Будете руководить отделом.
Однажды вечером я вернулась домой и застала Максима на кухне. Он сидел, сжав кружку обеими руками, и смотрел в окно.
— Я видел тебя сегодня, — произнёс он, не оборачиваясь.
— Что? Где?
— Возле гостиницы. Ты выходила из машины вместе с каким-то мужиком. Вы зашли внутрь. Я ждал час. Когда вы вышли, он поцеловал тебя.
Я опустилась на стул. Значит, вот оно что.
— Макс, это мой начальник. Мы были на переговорах.
— Конечно. Переговоры. — Он усмехнулся. — А поцелуй в щёку — это тоже часть деловой встречи?
— Это ничего не значило! Он просто…
— Просто что? Просто благодарил за хорошо проведённое время в гостиничном номере?
Я встала так резко, что стул опрокинулся.
— Ты вообще слышишь, что говоришь?! Мы были в конференц-зале!
— Да? А почему тогда ты мне ни слова не сказала про эти встречи? Почему скрывала?
— Потому что знала, как ты отреагируешь! Вот именно так!
Он молча вышел из кухни. Дверь в спальню захлопнулась.
Через неделю Максим снова устроил слежку. На этот раз он подъехал к моему офису и проследил за нами до гостиницы. Переговоры затянулись — партнёры оказались сложными, пришлось пересматривать половину пунктов договора. Когда мы с Игорем Петровичем вышли на улицу, я увидела мужа.
Он стоял у входа, и лицо его было бледным от ярости.
— Вы кто такой?! — Максим шагнул к моему начальнику. — Что вы делали в гостинице с моей женой?!
Я застыла. Игорь Петрович спокойно посмотрел на него, потом на меня.
— Вера Сергеевна, возьмите такси. Я сам разберусь.
— Нет, вы ни с чем не разбирайтесь! — я схватила Максима за руку. — Макс, пошли отсюда. Немедленно!
Но он вырвался и направился к Игорю Петровичу. Тот уже садился в машину.
— Я не собираюсь перед вами отчитываться, молодой человек, — произнёс он через опущенное стекло и уехал.
Дома меня ждал скандал. Максим кричал, я кричала в ответ. Артёмка заплакал в своей комнате. Это отрезвило нас обоих.
— Я хочу развода, — тихо сказал Максим. — И Артём остаётся со мной.
— Что?! Ты не имеешь права…
— Имею. Тебе некогда заниматься ребёнком. Ты слишком занята своим начальником.
Я ударила его. Сильно, по щеке. Потом схватила куртку и выбежала из квартиры.
Всю ночь я просидела на лавочке возле дома, кутаясь в куртку. Было холодно, шёл мелкий дождь. Я думала о том, что всё рушится. Брак, которого я так хотела. Стабильность, которую так долго искала. И самое страшное — я могу потерять сына.
Утром я вернулась. Максим сидел на кухне, такой же измученный, как и я.
— Нам нужно поговорить, — сказала я.
— Я всё решил. Мы разводимся.
— Выслушай меня. А потом делай выводы.
Он кивнул, не глядя на меня.
— Игорь Петрович — мой отец.
Максим поднял голову. В его глазах было недоверие.
— Он познакомился с моей мамой тридцать три года назад. Приехал в командировку, они встретились, влюбились. А потом выяснилось, что дома его ждёт невеста. Дочь главы района. Очень выгодная партия для молодого специалиста.
— И он бросил твою мать.
— Хуже. Он предложил ей быть любовницей. Сказал, что жениться не может, но они могут продолжать встречаться. Только никто не должен знать.
Максим сжал кулаки.
— Мама отказалась. И не сказала ему, что беременна. Он узнал о моём рождении позже, приезжал пару раз. Пока мама не пригрозила рассказать всё его тестю.
— Как он тебя узнал?
— Сказал, что я очень похожа на маму. Потом посмотрел моё личное дело — там же указано место рождения, имя матери. Помнишь эту дурацкую анкету при приёме на работу?
Я достала из сумки документ и положила на стол.
— Экспертиза ДНК. Я сама настояла.
Максим долго смотрел на бумагу.
— Почему ты мне не сказала сразу?
— Потому что всё сложно, Макс. Игорь Петрович до сих пор женат на той женщине. Всё их имущество записано на неё. Он зависит от тестя, который занимает серьёзный пост. Если правда выйдет наружу, он потеряет всё.
— Значит, он такой же трус, каким был тридцать лет назад.
Я устало кивнула.
— Наверное. Он не может помочь нам финансово — жена сразу заметит. Поэтому помогает мне с карьерой. Хочет хоть так искупить вину перед мамой.
— А ты согласилась на это?
— А у меня есть выбор? Я всю жизнь мечтала узнать, кто мой отец. Теперь знаю. И что дальше? Разрушить его жизнь? Лишить сына бабушки, дедушки, которые о нём не знают?
Максим встал и подошёл к окну. Долго стоял, глядя на серое утреннее небо.
— Он сказал, что у меня решительный муж, — я попыталась улыбнуться. — После того скандала у гостиницы.
— Ему это не зачёт, — буркнул Максим.
Мы помирились. Точнее, сделали вид, что помирились. Максим нашёл хорошего заказчика, работы у него прибавилось. Когда Игорь Петрович предложил ему помощь с трудоустройством, муж отказался. Холодно и вежливо.
Мы продолжаем хранить тайну. Соседи перешёптываются за спиной — начальник возит сотрудницу на работу, как это выглядит? Артёмка растёт, не зная, что директор филиала, который иногда дарит ему игрушки, на самом деле его дедушка.
А я каждый раз, возвращаясь домой, вижу в глазах Максима немой вопрос: стоило ли оно того? Карьера, деньги, отец, который так и не стал отцом?
И я не знаю ответа. Я только знаю, что у лжи, даже во благо, всегда есть цена. И мы платим её каждый день.