— Мама, вставай!.. Мамочка, открой глазки! — охрипшим от рыданий голосом умолял Руслан, гладя мать по лицу.
Анна лежала на дороге в каком-то странном, неестественном положении, глядя в небо остекленевшими глазами.
Ещё пять минут назад они весело шли по тротуару из парка, ели мороженое, а она рассказывала сыну новую сказку, придуманную специально для него.
Но Руслан так и не узнал, чем та сказка закончилась.
Откуда ни возьмись, прямо на тротуар с бешеной скоростью вылетел чёрный внедорожник.
Анна успела оттолкнуть сына, но сама попала под удар.
Руслан упал, ушиб колено и не увидел, как маму отбросило на асфальт, словно тряпичную куклу.
Из джипа, качаясь, вышел пьяный водитель — ни царапины на нём.
Он посмотрел на шестилетнего мальчика, потом на лежащую женщину и, проходя мимо, хрипло бросил:
— Сами виноваты...
Руслан, хромая, подбежал к матери. Его маленькое сердце чувствовало — случилась настоящая беда.
Вскоре вокруг собралась толпа, кто-то позвонил в скорую.
Позже врачи констатировали смерть Анны.
Женщина-полицейская взяла мальчика за руку и тихо сказала:
— Твоя мама умерла. Пойдём со мной, малыш.
Руслан, осознав происходящий кошмар, стал вырываться и кричать:
— Нет, вы всё врёте! Я хочу к маме! Мама! — но цепкие руки крепко держали его, не давая приблизиться к телу.
***
Руслан проснулся в холодном поту.
Этот сон возвращался снова и снова уже двадцать пять лет, став его личным кошмаром.
Он огляделся, приходя в себя.
Та же, уютно обставленная спальня, спящая рядом молодая женщина.
Руслан невольно улыбнулся: его Ольга даже во сне была красива.
Стараясь не разбудить жену, он поднялся и пошёл на кухню выпить воды — успокоить сердце, бившееся, как испуганная птица.
Часы показывали три ночи.
Надо было спать: утром предстояла сложная операция.
Руслан работал ведущим хирургом в престижной частной клинике — туда его буквально заставила перейти жена.
— Хватит за копейки вкалывать, — заявила она сразу после свадьбы. — Ирка каждый год в Дубай летает, и я хочу так же.
— А как же те, кто не может заплатить за операцию? — попробовал возразить Руслан. — Мне и в городской больнице хорошо, к тому же неудобно перед коллегами…
Но Ольга парировала:
— Подумаешь, неудобно! Зато кормить семью будет чем. Стыдно один раз, а есть хочется всегда. Если можешь зарабатывать больше — зарабатывай. К тому же ты мне обещал: переедем из этой двушки, и я буду жить, как женщина должна жить. Так что выполняй обещание, дорогуша.
По интонации на слове «дорогуша» он понял, что ссориться бесполезно: жена раздражена.
А злую Ольгу Руслан выносил с трудом — и сдался.
Очень скоро директор частной клиники сделал его заведующим хирургическим отделением, признав в нём настоящий талант.
— За ваши золотые руки я готов оклад удвоить, Руслан Иванович! Благодаря вам клиенты к нам рекой текут! — радовался директор и хлопал его по плечу, словно родного сына.
Руслану было не по себе: на прежней работе он никогда не слышал тёплых слов от начальства.
А слова «сынок» только резали слух — отца он не помнил.
За год до смерти матери отец, геолог, пропал без вести в экспедиции.
После гибели Анны шестилетний Руслан оказался в детдоме.
У Анны не было родных, а дальние родственники отца брать мальчика к себе отказались.
— Пусть государство воспитывает. Нам самим есть кого кормить, — сказала на похоронах какая-то полная тётка, явно не страдавшая от недоедания.
Хотя, если честно, Руслан не слишком переживал.
Лучше уж детдом, чем такие родственники.
Тем более воспитатели оказались добрыми.
Особенно Мария Петровна — пожилая, весёлая женщина с мягкими глазами.
Она быстро разглядела в нелюдимом ребёнке умного, ранимого мальчика и прикипела к нему сердцем.
Именно Мария Петровна помогла Руслану выйти из скорлупы: поддержала, не требуя ничего взамен.
Прошло много лет, и только потом он узнал, что когда-то она сама потеряла всю семью в авиакатастрофе — чудом выжила.
Три года назад Мария Петровна умерла.
Руслан плакал, как мальчишка, простившись с ней — с женщиной, которая подарила ему вторую жизнь.
Каждый год, в день её смерти, он приходил к ней на могилу с букетом белых роз.
Однажды, когда Руслан ещё учился в школе, Мария Петровна сказала ему:
— Ты должен хорошенько подумать, кем хочешь стать. У тебя нет родителей, Руслан, и ты обязан стоять на ногах твёрдо. От выбора пути зависит всё.
Руслан тогда уже знал ответ.
— Я буду врачом. Хирургом. Хочу спасать людей, ведь иногда счёт идёт на минуты. Я стараюсь, Мария Петровна. Учу химию и биологию, готовлюсь к поступлению.
Она улыбнулась и обняла его.
— Молодец, Руслан. Готовься, у тебя всё получится, дорогой мой мальчик.
Он таял в её объятиях — таких же тёплых и добрых, как когда-то мамины.
Позже, уже повзрослев, случайно узнал: Мария Петровна трижды пыталась его усыновить, но ей каждый раз отказывали.
— Мария Петровна, голубушка, поймите, мы не можем доверить ребёнка пожилому человеку, дважды перенёсшему инфаркт, — сочувственно сказала чиновница из опеки. — Представляете, если мальчик снова осиротеет? Как детская психика такое выдержит? Уж лучше пусть он останется здесь, в стенах детского дома. Вы сможете навещать его так часто, как пожелаете.
Мария Петровна нахмурилась.
— Я не могу уделять Руслану больше внимания, чем остальным детям — это непедагогично. Но прошу, сделайте исключение! Со мной всё в порядке, помирать я не собираюсь.
Чиновница тяжело вздохнула, поправила очки и подвела черту:
— Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает... — и, не глядя на пожилую женщину, поставила на ходатайстве штамп: «Отказано».
***
Судьба распорядилась иначе.
Мария Петровна действительно прожила долгую жизнь — и ни дня не проходило, чтобы она не вспоминала Руслана.
Даже после того как он покинул детский дом, закончил институт и стал взрослым мужчиной, старушка звонила ему, интересовалась делами, приглашала в гости.
А в те счастливые дни, когда Руслан всё же выкраивал время, чтобы заехать к ней, Мария Петровна встречала его так, как встречают родного внука.
Стол ломился от угощений, а глаза светились радостью.
— А я женюсь, — как-то сообщил Руслан.
Мария Петровна всплеснула руками:
— Когда же ты познакомиться-то успел? Целыми днями — то дежурства, то операции! Как зовут девушку?
— Ольга, — улыбнулся Руслан. — Познакомились в больнице. Её привезли на скорой с вывихом. Я как раз заканчивал смену, поправил, посмотрел — красивая... Добрая показалась. Тогда Ольга сказала, что у меня талант, а через пару дней я проводил её домой. Так и начали встречаться.
Мария Петровна кивнула, сдерживая материнское беспокойство:
— Познакомь нас. Хочу взглянуть, что за Ольга.
— В следующие выходные, обещаю, — рассмеялся Руслан.
***
Она готовилась к встрече, как к большому празднику.
Навела идеальную чистоту, испекла пирог, приготовила салаты — всё с любовью и трепетом.
Вела себя, как любая бабушка, которая ждёт внуков с невесткой.
Но радость оказалась недолгой.
Ольга, едва переступив порог, холодно поздоровалась, огляделась и фыркнула:
— У вас тут... слишком по-деревенски.
А на еду даже не взглянула, сказав, что «пахнет маслом и жареным».
Потом, с едва скрываемой усмешкой, поинтересовалась:
— А кому достанется дом, если, не дай Бог, с вами что-то случится? Родни-то у вас, кажется, нет...
Руслан покраснел, словно мальчишка, и поспешил подняться:
— Мы пойдём, Мария Петровна. Простите, наверное, не вовремя зашли.
Когда дверь за ними захлопнулась, старушка долго сидела неподвижно.
Стол оставался нетронутым, а на месте, где сидела Ольга, осталась аккуратная горка использованных антибактериальных салфеток.
Похоже, невеста брезговала находиться в простом доме, где когда-то рос её жених.
***
— Руслан, твоя Ольга... нехорошая девушка, — сказала Мария Петровна, когда он на следующий день пришёл извиняться. — Ничего доброго от неё не жди. Найди себе кого-то попроще, не такую задаваку.
— Просто она росла одна, — стал оправдываться Руслан. — Может, поэтому немного избалована. Но я её люблю, Мария Петровна. Всем сердцем. Она необычная.
— Да уж, вижу, — покачала головой старушка. — Смотри сам, дело твоё. Только знай, она мне не по душе, прости, мой мальчик.
После этого разговора Мария Петровна уже не стала спорить, но и на свадьбу не пошла, несмотря на все уговоры Руслана.
На самом деле пожилая женщина просто не могла смотреть, как её любимчик связывает жизнь с той, что совсем ему не подходит. Она боялась, что Ольга усложнит Руслану жизнь.
А вот сама Ольга была тогда только рада такой победе.
Мария Петровна оказалась права. Мало того, что Ольга заставила Руслана уйти с любимой работы, она ещё рассорила мужа с друзьями детства и каждый раз устраивала скандалы, когда он навещал Марию Петровну.
Ольга знала: проницательная старушка видит её насквозь.
И, боясь потерять власть над мужем, всё чаще требовала прекратить это общение.
Руслан стал появляться у бывшей воспитательницы всё реже — лишь звонил по выходным. А вскоре узнал, что её не стало.
Это было для него настоящим ударом.
— Она хорошо прожила на этом свете, чего жалеть, — равнодушно сказала Ольга, когда Руслан сообщил ей о смерти Марии Петровны. — Сейчас молодые мрут, как мухи. Себя жалей… и мать свою.
Руслан вздрогнул. Это имя, произнесённое женой, будто ожгло его.
Он посмотрел на Ольгу другими глазами — холодными, отстранёнными.
Семя сомнения, брошенное когда-то Марией Петровной, наконец проросло: а может, она была права насчёт этой женщины?
Руслан тяжело переживал утрату, винил себя за то, что так редко навещал старушку.
Всё, казалось бы, было хорошо: новая квартира, высокая должность, уважение коллег.
Но чего-то не хватало. Душа тянулась туда, где когда-то была любовь — добрая, искренняя, как дыхание Марии Петровны.
Вскоре Руслан стал волонтёром, несмотря на яростные протесты жены.
Он вместе с другими врачами-добровольцами бесплатно лечил бездомных, ездил по деревням, где кроме фельдшера не было медиков.
Люди отвечали ему тем, чего давно не встречал в городах, — добром.
Не имея денег, они приносили, что могли: банку сметаны, миску домашнего масла, колбасу, пирожки в полотенцах, малосольные огурцы.
— Что вы, бабушка, не нужно, я же помогаю просто так, — смутился Руслан, когда старушка протянула ему аккуратно завернутый в рушник рыбный пирог.
Та всплеснула руками:
— Не обижай, милок! Возьми, от всей души даю. Ты ведь нам помогаешь, время своё молодое тратишь — за просто так. Нам старикам в город ехать — мука да дорого. Полпенсии уйдёт, а там и лекарства не купишь. Ты нас не бросай, внучек...
Руслан улыбнулся.
— Не брошу, бабушка.
Он понимал: вот чего ему не хватало. Простоты, искренней любви, благодарных глаз.
Эта теплая благодарность наполняла сердце тихим счастьем.
Возвращаясь по пыльной полевой дороге в город, он вдыхал запах трав и ощущал покой, которого так давно не знал.
Дома его ждали разборки.
Ольга встретила мужа на пороге почти с кулаками — казалось, ещё немного, и ударит.
— Где ты шлялся? — кричала она. — Мы сегодня должны были обедать с моими друзьями! Мне пришлось сидеть одной, как брошенке! Они спрашивали, правда ли ты лечишь нищих… и не стал ли деревенским лекарем! Я чуть не сгорела от стыда!
— Какое им дело, кого я лечу и зачем? — спокойно ответил Руслан. — И что они имеют против деревенских? Отличные они люди. Может, тебе стоит выбрать себе друзей поприличнее? — попытался он перевести разговор в шутку.
Он устало снял куртку. Весь день был в дороге, едва успел поесть.
Ему хотелось только горячего супа и тишины.
Он вспомнил аромат щей из русской печи, которыми его недавно угощал сельский фельдшер, и улыбнулся.
Но Ольга не унималась:
— Проще мужа сменить, чем друзей! — выкрикнула она. — По крайней мере, я их дольше знаю, а ты в мой круг так и не вписался!
Руслан смотрел на жену с изумлением.
Она была не той девушкой, которую он когда-то встретил и в которую влюбился: нежной, робкой, мечтательной.
Перед ним стояла другая — холодная, резкая, расчетливая.
«Может, это я сделал её такой? — подумал он, чувствуя ком в горле. — Может, я просто неправильно любил?»
Он ничего не ответил.
Просто молча прошёл в комнату и закрыл за собой дверь.
продолжение