Обида на мать росла и крепла внутри Лизы на протяжении долгих лет. Нужно было потратить массу сил и эмоций, а еще накопить огромное количество комплексов и страхов в ожидании этой встречи.
Лидия Михайловна родила Лизу в почти тридцать лет. Дочь была для нее своего рода способом удержать рядом с собой мужчину – женатого и бездетного. Лидия рассчитывала на то, что ее избранник тут же уйдет от законной супруги, узнав о деликатном положении любовницы, она даже рассчитала срок беременности так, чтобы пути назад не было.
Каково же было удивление Лидии, когда выяснилось, что никакого развода не будет. Не собирался глубоко женатый человек бросать жену ради любовницы, пусть и беременной. Так Лидия осталась и без мужчины, и без содержания. Любовник бросил ее, вычеркнул из своей жизни, и теперь беременность превратилась для Лидии в обузу, а не в способ достижения цели.
— Как же ты похожа на него! — то и дело повторяла Лидия, глядя на маленькую Лизу, — и губы такие же, и взгляд исподлобья. Копия он!
«Отцом» Лидия ни разу не назвала мужчину, от которого родила единственную дочь. Лизу она откровенно не любила, воспринимала ее в качестве препятствия на пути к достижению поставленной цели – выйти замуж за обеспеченного мужчину и повиснуть на его шее, свесив ноги.
Когда Лизе исполнилось пять лет, Лидия не выдержала. Отвезла дочь к своей сестре, жившей в соседнем городе, оставила ей на несколько месяцев.
— Устроюсь в Москве и вернусь за ней, — сказала, как отрезала, Лидия.
Тетя Лена, не имевшая своих детей и ни разу не выходившая замуж, была только рада тому, что у нее в жизни появился человечек, о котором нужно было заботиться. Тетка окутала Лизу любовью и заботой, но девочка ждала мать, надеясь на то, что в скором времени Лидия Михайловна вернется за ней и обязательно заберет к себе.
Мать вернулась спустя несколько месяцев, привезла Лизе мягкую игрушку и конфеты, а на следующее утро снова сбежала. От тетки Лиза узнала о том, что у Лидии появился новый любовник – москвич и весьма обеспеченный человек. Ради него Лидия и осела в Москве, а родная дочь ей была не нужна.
Потом москвич растворился в тумане вместе с обещаниями, и Лидия вернулась домой. Для Лизы это стало настоящим праздником – ведь мама всегда была рядом! Только это «всегда» продлилось всего несколько месяцев, а после Лидия опять сбежала в светлое будущее.
— Не жди ее! — повторяла тетка Лизе, но та настойчиво мотала головой. Она ждала этих счастливых моментов, когда мать была рядом. Пусть вечно недовольная, злая, раздраженная, ни разу не сказавшая дочери теплых слов – но зато она была рядом. Мама, мамочка!
Лидия Михайловна то появлялась, то исчезала, а в последний раз, приехав к сестре, вступила с тетей Леной в конфликт. Тетка обвиняла Лидию в том, что она не умеет любить: ни мужчин, ни собственного ребенка, ни кого-то еще.
— Себя я люблю! — выкрикнула в ответ Лидия, — а больше мне ничего не нужно!
Мать опять сбежала, а пятнадцатилетняя Лиза привычно ждала. Прошло несколько месяцев, потом год, еще один. Лидия больше не появлялась, а тетя Лена принципиально не заговаривала о ней. Лиза пыталась искать мать сама, но все было безрезультатно. От Лидии у девочки остались только мягкие игрушки, несколько совместных фотографий и горстка воспоминаний.
Любовь к матери не утихала, внутри копились обиды и сожаления. Каждый день начинался с ожидания, а заканчивался одинаково – пустотой внутри. Лиза плакала, потом привыкла, словно успела выплакать всю норму слез.
И вот Лидия появилась. Ей было шестьдесят, свою младшую дочь она родила в уже достаточно зрелом возрасте, а теперь тыкала фотографией Евгении в лицо Лизы.
— Мне неинтересна твоя жизнь, — сухо ответила Лиза, но это было неправдой. Спустя много лет она периодически продолжала искать мать, и даже похоронив тетку, не оставила надежды на то, что Лидия снова появится в ее жизни. Появилась.
— Я не прошу интереса к себе, — жалобно сказала мать, — прошу помочь сестре. Женя больна, она не ходит, нуждается в уходе и помощи.
— Я тут причем? — спросила Лиза, а внутри шевельнулось нечто вроде торжества – так и надо матери, поделом ей за все ее грешки!
— Ты ее сестра, единственный родной человек. Мне осталось недолго, болею я… Нужно на операцию ложиться, потом восстанавливаться, да и не факт, что я выкарабкаюсь. А Женя совсем одна.
Лиза почувствовала, как задрожали губы. Мать больна! Ей осталось недолго! Сколько им отмерено еще пробыть вместе? И эта Женя… Черт бы ее побрал!
— Мне не нужна сестра, — сухо ответила Лиза, поднимаясь со скамейки, — если ты хотела разжалобить меня, то зря старалась.
Лидия Михайловна взглянула на дочь таким взглядом, что по спине у Лизы пробежались мурашки. Сколько в глазах матери было тоски и мольбы!
— У Жени никого нет, — сказала она тихо, — в свои тринадцать лет она совсем ребенок. Рисует, поет, смеется… Я ради нее живу, а рядом нет больше никого. Отца у Женечки нет, он бросил меня еще беременной. С кем она останется? В интернате она пропадет, а ты… Ты ведь ее сестра.
Лиза молча пошла в сторону, глотая слезы. Ни разу за тридцать лет мать не произнесла ни одного слова о ней с таким придыханием, с каким она рассуждала о своей Женечке! Божий одуванчик, ангелочек, куколка! Лиза уже ненавидела эту девчонку, перетянувшую на себя одеяло материнского внимания.
Она промучилась неделю, а Лидия Михайловна не появилась рядом с офисом ни разу. Видимо, поняла, что было бессмысленно пытаться восстановить связь с той, с кем она обрубила общение много лет назад. Лиза долго крутила в руке клочок бумаги, на котором был записан адрес Лидии, его мать успела сунуть ей перед расставанием.
Потребовалось еще несколько дней для того, чтобы собраться с духом. Лиза несколько раз проезжала мимо двора, в котором жили мать и сестра. Потом она отважилась припарковаться через квартал, пешком дошла до нужного дома и около часа ждала, когда Лидия выйдет из подъезда.
Женю она катила в инвалидном кресле. Маленькая, худенькая, совсем бледная – Лиза еще издалека заметила на лице сестры улыбку. Видимо, Женя и в самом деле плохо понимала, что происходит вокруг, но она была счастлива. Еще бы, ведь рядом с ней была ее мама!
Слезы душили Лизу изнутри, заставляли хвататься за горло и сдерживать рыдания. Ей было жаль себя, мать, сестру… Было жаль потерянного времени и сил, потраченных на обиды.
Лиза позвонила в дверь матери спустя еще две недели. Увидела на пороге удивленное лицо Лидии, протянула ей пакет с игрушками и продуктами. Лидия слабо улыбнулась и позволила Лизе войти внутрь.
— Мама, это принцесса? — восхищенно спросила Женя, появившаяся в дверном проеме и едва державшаяся в ходунках. На ее лице было столько восторга и радости, что внутри у Лизы что-то защемило.
— Это твоя сестра, Женечка, — ласково ответила Лидия Михайловна, а потом кивнула старшей дочери, — проходи, Лиза, будем чай пить и знакомиться.
Женя устроилась рядом с Лизой, постоянно касалась пальчиками ее лица, волос и то и дело восторженно цокала языком. Лиза чувствовала, как внутри у ее разливается тепло и желание заботиться об этой смешной, далекой от реальной жизни девчонке. Не было в ее жизни материнской любви, так хотя бы сестринская любовь будет. Настоящей, крепкой и всенепременно взаимной!