В начале нулевых я подрабатывал в газете «Лига наций», делал обзоры этнической музыки. Однажды мне дали на рецензию компакт-диски двух татарских исполнителей. Первый диск оказался откровенной халтурой: сейчас я и не вспомню фамилию той певицы, но ужасный звук дешевой самоиграйки и убогие аранжировки до сих пор у меня в памяти.
А вот второй диск мне понравился, я даже переписал его себе на кассету. Это был Ильхам Шакиров — как потом я выяснил, известный в Татарстане певец с шестидесятых годов. Никаких выходных данных, кроме названий песен, на диске не было, но по звучанию я понял, что это переизданные записи семидесятых годов. Недавно мне попалась та кассета, я послушал и убедился, что не ошибся в оценке. Далее привожу текст, который написал тогда для газеты:
«На диске представлены татарские песни, записанные в семидесятые годы певцом Ильхамом Шакировым. Часть из них он исполняет в традиционной манере, под аккомпанемент только гармоники и курая, часть — в современной для советской эстрады того времени обработке. Несмотря на солидный возраст записей, они сохраняют какую-то свежесть: может быть потому, что сделаны полноценным вокально-инструментальным ансамблем (в хорошем смысле этого термина), а не с помощью компьютера, как делают в наши дни.
Шакиров поет убедительно, искренне и безупречно с профессиональной точки зрения. Его лирический тенор с красивым тембром прекрасно подходит для исполнения мелодичной, с грустным оттенком музыки, основа которой — татарская лирико-эпическая песня. Сопровождающий певца ансамбль создает разнообразное звучание, главным образом за счет применения множества инструментов — скрипок, духовых, гармоники, гитар, синтезаторов. Качество записи вполне приличное, видно, что ее делал хороший звукорежиссер.
Хочется отметить изобретательность коллектива — в песне Идел буе каеннары использовано вступление из Hello I Love You группы Doors (своего рода фига в кармане в адрес советского Минкульта), которое плавно перетекает в татарскую пентатонику.
Пентатоника подразумевает минимальный звукоряд — всего пять нот, как если на пианино играть только по черным клавишам. Но в плане выразительности эффект у Шакирова совсем не минимальный, а наоборот. Все его образы проработаны, глубоки и неоднозначны; типичный пример — песня Чулпан, которую я бы назвал лучшей на диске. Выделяется небанально аранжированная песня Эдрен дингез, где курай органично соседствует с академическими струнными. Кое-где поддали свинга — в Эзлэдем бэгърем сине и особенно удачно в Тынларсынмы яшьлек хислэремне. Запоминается приджазованная Искэндэр жыры с мощными духовыми, сделанная в стиле раннего Chicago.
Именно такой подход к фольклору, когда он замешивается с элементами джаза, традиционной эстрады и академической музыки, причем весьма профессионально и бережно, делает его нескучным, а местами даже захватывающим».