Лелея жажду мести за прошлые поражения и не менее сильное желание продолжить Реконкисту, король Кастилии обратился с призывом ко всем остальным христианским монархам Пиренеев.
За Арагоном дело не встало, собственно, можно было быть уверенным, что Педро придет точно, что тот и сделал. Король Португалии Афонсу II Толстый (вступивший на трон совсем недавно, в 1211 году), прислал своих рыцарей, можно сказать, от сердца оторвал, так как у него хватало проблем с братьями и сестрами, благодаря очень странному завещанию своего отца Саншу I. У Афонсу были трения с королевством Леон, с Кастилией ему пока было делить нечего, тем паче, что и женат он был на Урраке, дочери Альфонсо VIII.
Куда сложнее было с оставшимися двумя королями - Альфонсо IX Леонским и Санчо Наваррским. Именно оглядываясь на них, король Кастилии обратился к Иннокентию III за прикрытием - и по велению Римского Папы, тому, кто напал бы на кастильцев пока они сражались с мусульманами, грозило отлучение от церкви. Ведала ведь кошка, чье мясо съела.
Как повел себя в этой ситуации король Леона? А так как подобает мудрому и острожному королю. Собрал совет, на котором было решено: мы придем на эту войну, если, разумеется, король Кастилии вернет нам ранее захваченные наши замки. Которые, кстати, сам Папа Иннокентий гневно требовал вернуть. Ответа от кастильского тезки не последовало никакого … Но бой отправляются леонские добровольцы, но как только кастильская армия тронулась в поход, Альфонсо IX отдал приказ занять ранее потерянные и захваченные Кастилией свои же территории. Границу с Кастилией он не перешел, он всего лишь вернул своё. В итоге крыть нечем и Альфонсо VIII, да и Иннокентию III упрекать Леон было как-то неудобно.
А что Санчо Сильный? Он же просто взял и пришел на эту войну … не потребовав вовсе ничего. Ни плодов будущих завоеваний, ни возврата своих собственных Алавы и Гипускоа, попросту у него украденных в подходящий момент. Да еще и свою армию (числом в 200 рыцарей), он содержал на собственные средства.
Подобное благородство в те века (впрочем, как и в иные) сильно отдавало идиотизмом… Вот Педро Арагонский денег на содержание себя и своих рыцарей, потребовал, как нечто само собой разумеющееся. Даже кастильцы и арагонцы далеко не сразу сумели воспользоваться победой при Лас-Навас-де-Толосе, а про наваррцев - им в принципе ничего не досталось, потому что их излишне великодушный (там, где не надо) король, ничего и не просил.
Ах, да… Герб Наварры - золотая цепь с изумрудом в центре. Эти знаки стали государственными, по легенде, именно после знаменитой битвы - Санчо лично пробился к шатру Мухаммада ибн Якуб ан-Насира, его рыцари разорвали золотые цепи, а халиф в бегстве потерял изумруд, украшавший его чалму. Однако, эта история является, во-первых, поздней легендой, а, во-вторых, есть более ранние (1160 года, например) изображения наваррского герба в таком виде. Личным же гербом Санчо Сильного до 1212 года считался черный орел на красном же поле. При этом у Санчо Мудрого в гербах, по уверениям современных справочников - всё равно те же золотые цепи, только без изумруда. Что же касается черного орла - то это герб Маргариты Л’Эгль, нормандской дворянки и жены короля Гарсиа (следовательно, бабушки Санчо VII).
И, кстати, с Маргаритой Л’Эгль связана одна загадка наваррского рода, потерянная ветвь династии, впрочем, всё равно оказавшаяся «тупиковой». В двух итальянских хрониках (Гуго Фалькандуса «История тиранов Сицилии» и Ромуальда Салернского) фигурирует некий Родриго, «брат королевы Маргариты» (дочери Гарсия и Маргариты Л’Эгль) прибывший вместе с ней на Сицилию издесь же сменившему свое имя на «Генрих». Итальянские хронисты, очень негативно относящиеся к этому персонажу, называют его бастардом королевы Маргариты, которого король Гарсиа за своего сына не признавал, якобы он происходит от «какого-то» любовника.
Здесь вот что интересно - этот Родриго (Генрих) явно существовал, коли уж о нем писали сразу два современных хрониста, явно был братом королевы Сицилии (и она очевидно, признавала его за родню, и, кажется, даже совершенно законную), был женат, у него остался сын Гийом, но ни в каких наваррских документах он не фигурирует. Остается осторожно предположить, что Родриго всё-таки был бастардом королевы Маргариты, а из документов его имя просто вымарали (или вовсе старались не заносить), чтобы не бросать тень ни на королеву, ни на короля Гарсиа. В любом случае, эта ветвь оборвалась, видимо, уже на сыне Родриго - Гийоме, который последний раз упоминается в 1195 году.
Но вернусь к отношениям Наварры с ближайшими государствами. Настолько же величественно и благородно Санчо Сильный повел себя, когда его воинственные соседи один за другим сошли в могилу. Педро - пал в битве при Мюре в 1213 году, а в следующем, 1214-ом, после краткой болезни скончался и 58-летний Альфонсо VIII. И наследники обоих были еще детьми - Энрике I Кастильскому всего 10 лет, а Хайме I и того меньше, всего пять, к тому же он находился фактически в плену у Симона Монфора.
Этим попытался воспользоваться амбициозный брат павшего короля Педро, инфант Фернандо, он умолял Санчо поддержать его претензии на арагонскую корону, обещая взамен уступить полностью и без обязательств многие замки, особенно те, что наваррский король легкомысленно настроил, собственно, на арагоно-мавританской границе. Санчо вежливо отклонил все просьбы инфанта. Опять глупо, так как дальнейшие события показали, что для выросшего Хайме даже дядя-смутьян куда дороже, чем странный король Наварры со своим благородством.
Что касается малолетства кастильского короля - то же самое. Казалось бы, прекрасный случай, чтобы вернуть хотя бы драгоценное наваррское побережье, но Санчо Сильный не предпринял ничего в этом направлении. И ведь король был не беден, наоборот даже богат. Нет худа без добра - Санчо хотя бы укреплял оборону своей страны, пожалуй, вот только излишне вкладывался в те свои замки, что лежали за пределами Наварры. В случае какого-либо нового конфликта, эти крепости, очевидно, оказались бы под первым ударом.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017