Виктория не просто не любит вспоминать детство, она его практически не помнит. Так, отрывки, куски, которые не складываются, как пазлы, а валяются россыпью.
Что она точно знает – она должна была быть хорошей девочкой. Окружающие люди должны были ею восхищаться и говорить матери, какая чудесная у нее растет дочь.
Вика рано начала читать, хорошо училась, была прилежной, и часто слышала, как мать хвалится ее успехами. Мать могла искренне гордиться своей девочкой.
Но так было только на людях.
Дома же Вика просто исчезала. Она не могла веселиться, радоваться. Она должна была быть тихой, незаметной. Не отсвечивать, не высовываться, не шуметь, не задавать вопросов. Ее мнение никого не интересовало: «Индюк тоже думал…». Дома она должна была становиться невидимкой.
Ее почти не били, так, пару раз. Но ей хватило, потому что это было по-настоящему жестоко.
Девочке транслировали двойное послание: будь яркой/не отсвечивай.
Как это переживалось Викой в процессе, можно только предположить, потому что воспоминаний почти нет.
Например, перед тем, как идти в гости, Вика могла ощущать тревогу, так как она должна была играть отведенную ей роль. И не дай Бог выйти за сценарий этой роли.
В гостях девочка должна была постоянно держать наготове свой внутренний сканер: «Правильно ли я сейчас поступаю? Нравится ли матери мое поведение? Достаточно ли я хороша? Не достанется ли мне дома, если я что-то сделаю не так?»
После похвалы Вика вряд ли испытывала радость или гордость за свои успехи. Скорее, было что-то вроде облегчения, что справилась с ролью и мама довольна. При этом, вероятен был страх возвращения домой, потому что дома ее опять «выключат».
Маленькому ребенку трудно научиться играть по подобным правилам, трудно переключаться. Это становясь старше Вика точно усвоила правила этой ужасной игры. А когда ты малышка, тебе все еще хочется поделиться с мамой, как ты играла, что тебе сказала подружка.
Но ее эмоции никому не были нужны. Ее одергивали, игнорировали, кричали, ставили в угол за «неправильное» поведение.
И тогда, вероятно, возникали стыд и вина, что она все делает не вовремя. Время «сиять» закончилось. А она делает что-то ужасное, пытаясь продолжить испытывать хоть немного положительных эмоций.
Вот такие взаимоисключающие требования: будь яркой, но незаметной.
Как ее детство повлияло на ее взрослую жизнь, можно увидеть воочию.
Она до сих пор не может ответить себе на вопрос – «Кто я? Я забитая серая мышь, или яркая «отличница»?» (вероятно, ни один из вариантов).
Любой свой успех Вика не может принять на свой счет. Ей кажется, что она играет роли успешного сотрудника, мамы своих детей, жены. И она живет в постоянном страхе разоблачения. Ведь еще чуть-чуть, и все поймут, что на самом деле она самозванка.
Она очень зависима от чужого мнения, от чужих взглядов. Она все время ожидает руководства от окружающих, какой ей надо быть.
Она боится успеха, потому что успех – это Вика «в гостях». А потом она вернется домой и ей нужно будет исчезнуть.
У нее трудности с принятием решений. Что бы Вика не предпринимала, она все равно совершит ошибку. «Матери» в виде интроекта никогда не угодить.
У нее психосоматические заболевания (проблемы с ЖКТ).
И что с этим делать?
Вика осознала, то, что проблема не в ней, а в неадекватных посланиях матери. И это уже первый шаг к исцелению.
И теперь ее задача найти навязанные роли и начать прислушиваться к себе. Понять, что она может быть абсолютно разной – и тихой, и яркой, но такой, какой она хочет быть сама.
Автор: Ярцева Елена Владимировна
Психолог, Работа с травмой
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru