Анна Михайловна ворвалась в нашу квартиру без звонка. Глаза красные от слёз, лицо искажено гневом.
— Ты! — ткнула она в меня пальцем. — Ты разрушила жизнь моему сыну!
Я отошла к стене, испугавшись её ярости:
— Анна Михайловна, что случилось?
— Что случилось?! Ты ещё спрашиваешь?! Алёша уволен! С позором уволен!
— Как уволен? Но почему?
— А ты не знаешь? Не ты ли научила его деньги воровать?!
— Какие деньги? О чём вы говорите?
— О том, что из-за тебя мой сын стал вором! Недостачи в кассе, подделанные документы!
У меня закружилась голова:
— Анна Михайловна, это какая-то ошибка...
— Никакой ошибки! Всё чётко! Алексей Романович Сидоров, главный бухгалтер, обвиняется в растрате!
— Но это невозможно...
— Возможно! И это всё из-за тебя!
— При чём тут я?
— А при том, что раньше мой сын был честным! А женился на тебе — и стал вором!
— Анна Михайловна, вы не можете так говорить...
— Могу! Он никогда не был жадным! А ты его научила!
— Чему научила?
— Деньги любить больше совести! На твои тряпки тратиться! На твои капризы!
— У меня нет никаких капризов...
— Как нет? А кто требовал новую машину? А кто хотел квартиру в центре? А кто каждый месяц в салоны красоты ходит?
— Я не требовала машину... И квартиру мы снимаем самую обычную... А в салон хожу раз в три месяца...
— Врёшь! Всё врёшь! Мой сын рассказывал, как ты его доводишь!
— Что рассказывал?
— Что ты постоянно недовольна! Что денег не хватает! Что другие мужья больше зарабатывают!
— Я такого не говорила...
— А он сказал! Сказал, что ты его упрекаешь в маленькой зарплате!
— Анна Михайловна, я никогда не упрекала Алёшу...
— Упрекала! И довела до того, что он деньги красть стал!
— Но я не понимаю... Какие деньги? Где? Когда?
— В фирме! На работе! Полтора года крал! Полтора года подписи подделывал!
— Это невозможно...
— Возможно! Проверка показала! И теперь ему грозит тюрьма!
Я села на диван. Ноги подкашивались:
— Тюрьма?
— Тюрьма! От трёх до семи лет! За крупную растрату!
— Но... но Алёша не мог... Он же честный...
— Был честный! До встречи с тобой!
— Анна Михайловна, при чём тут я? Я на работу с ним не хожу...
— Зато дома его пилишь! Денег требуешь!
— Я не требую денег!
— А кто тогда? Кто заставил его воровать?
— Не знаю... Может, никто не заставлял... Может, это ошибка...
— Никакой ошибки! Его уже допрашивали! Он сознался!
— Сознался?
— Полностью! Сказал, что крал для семьи! Чтобы жене угодить!
У меня потемнело в глазах. Алёша сознался в краже. И сказал, что крал для меня.
— Где он сейчас? — слабо спросила я.
— В отделении! Под подпиской о невыезде!
— А когда придёт домой?
— А зачем ему домой приходить? К такой жене?
— Анна Михайловна...
— Ничего не хочу слышать! Ты разрушила жизнь моему сыну! И теперь пусть сам разгребает!
— А что мне делать?
— Уходи! Разводись и уходи! Хватит с него позора!
— Но я не виновата...
— Виновата! Если бы не твоя жадность, мой сын был бы честным человеком!
— У меня нет никакой жадности...
— Есть! Алёша мне всё рассказывал! Как ты ноешь о деньгах!
— Я не ною...
— Ноешь! И довела его до воровства! Позор какой! Мой сын — вор!
Анна Михайловна заплакала. Я тоже плакала. Не понимала, что происходит.
Вечером пришёл Алёша. Бледный, растерянный, постаревший за один день.
— Лена...
— Алёш, что случилось?
— Меня уволили.
— Я знаю. Мама приходила.
— Что говорила?
— Что ты... что ты брал деньги...
— Брал.
— Зачем?
— Для тебя.
— Для меня? Но я не просила...
— Не просила, но хотела...
— Чего хотела?
— Жить лучше. Одеваться красивее. Ездить на машине...
— Алёш, но я этого не говорила...
— Не говорила, но я видел...
— Что видел?
— Как ты смотришь на других женщин. Завидуешь.
— Я не завидую...
— Завидуешь. Когда видишь красивые платья, дорогие сумки...
— Ну, может, иногда хочется... Но это не значит, что надо воровать!
— А как ещё? На мою зарплату не купить...
— Алёш, но можно же накопить...
— Долго копить. А хочется сейчас.
— Хочется мне или тебе?
— Мне хочется, чтобы ты была счастлива.
— А я несчастлива?
— Не знаю... Ты ничего не говоришь, но я чувствую...
— Что чувствуешь?
— Что тебе мало того, что у нас есть.
— Алёш, это неправда...
— Правда. И поэтому я решил заработать больше.
— Воровством?
— Это не воровство. Это... дополнительный заработок.
— Какой дополнительный заработок? Ты же подписи подделывал!
— Да, подделывал. Но не для себя!
— А для кого?
— Для нас! Для нашей семьи!
— Алёш, но у нас всё было нормально...
— Нет, не нормально! Нам не хватало денег!
— Хватало. Мы нормально жили.
— Нормально — это мало. Я хотел, чтобы у тебя было всё лучшее.
— Но я не просила лучшего...
— Не просила, но хотела. Я же видел.
— Что видел?
— Как ты вздыхаешь, когда проходим мимо дорогих магазинов. Как смотришь на чужие машины.
— Алёш, но это же нормально — иногда мечтать...
— А я решил мечты сделать реальностью.
— Но не так же!
— А как? Честно я столько не заработаю!
— Зато не попадёшь в тюрьму!
— Не попаду. Это первый раз. Дадут условно.
— А если не дадут?
— Дадут. Адвокат сказал.
— Какой адвокат?
— Я уже нанял. Хороший адвокат. Дорогой.
— На какие деньги нанял?
Алёша замолчал.
— Алёш, на какие деньги?
— На те, что остались...
— Остались откуда?
— От... того, что взял на работе...
— То есть ты продолжаешь тратить ворованные деньги?
— Лена, это необходимо! Без адвоката меня посадят!
— А с адвокатом не посадят?
— Не посадят. Получу условный срок.
— И что дальше?
— Дальше найду новую работу.
— Кому нужен бухгалтер с судимостью?
— Найдётся кто-нибудь...
— Алёш, ты понимаешь, что наделал?
— Понимаю. Но я делал это для нас.
— Не для нас! Для себя! Ты решил, что мне чего-то не хватает, и начал воровать!
— Не воровать! Брать временно!
— А возвращать когда собирался?
— Потом... Когда зарплату прибавят...
— А если не прибавят?
— Прибавят...
— Алёш, ты живёшь в фантазиях!
— Не в фантазиях! Я хотел сделать тебя счастливой!
— А спросить меня не догадался? Что меня делает счастливой?
— Не спросил...
— А зря. Потому что меня делает счастливой честный муж. А не вор с красивыми подарками.
— Я не вор...
— А кто? Кто подделывает документы и крадёт деньги?
— Я просто хотел заработать...
— Нечестным путём!
— Но ради тебя!
— Не ради меня! Ради себя! Чтобы чувствовать себя успешным!
— Может быть... Не знаю...
— Алёш, а сколько ты взял?
— Полтора миллиона.
— Полтора миллиона?! За полтора года?
— Да.
— По миллиону в год?
— Примерно.
— И куда всё дел?
— На тебя тратил.
— На меня? На что?
— Одежда, косметика, украшения...
— Какие украшения? У меня нет дорогих украшений!
— Есть. Серьги бриллиантовые. Кольцо с сапфиром.
— Это подделки! Ты же сам сказал, что недорогие!
— Не подделки. Настоящие. По сто тысяч каждое.
У меня подкосились ноги:
— По сто тысяч? Но ты сказал, что по десять...
— Соврал. Не хотел пугать.
— Алёш, но если я знала бы, что это за такие деньги...
— Что бы ты сделала?
— Заставила вернуть!
— А теперь поздно.
— Не поздно! Мы всё вернём! Серьги, кольцо, всё остальное!
— Не поможет. Полтора миллиона не вернуть украшениями.
— А что ещё покупал?
— Путёвки. На море ездили.
— Но мы ездили в обычный отель...
— В пятизвёздочный. За триста тысяч.
— Триста тысяч? За неделю?!
— За десять дней.
— Алёш, но я думала, у тебя премия была...
— Не было премии.
— А что ещё?
— Машину хотел купить. Но не успел.
— Слава богу...
— Да, хорошо, что не успел. А то был бы долг ещё больше.
— Какой долг? Ты же не брал в долг?
— Не брал. Просто взял из фирмы.
— Это одно и то же!
— Нет, не одно. В долг — это когда просишь. А я просто брал.
— Без разрешения!
— Без разрешения.
— Алёш, это называется кража!
— Называется.
— И ты не понимаешь, что это преступление?
— Понимаю. Но уже поздно что-то менять.
— Не поздно! Надо всё вернуть!
— Нечем возвращать.
— А украшения?
— Это копейки по сравнению с полутора миллионами.
— А остальные деньги где?
— Потратил.
— На что?
— На жизнь. Рестораны, одежда, подарки...
— Какие подарки? Мне?
— Тебе, маме, друзьям...
— Что ты маме покупал?
— Шубу. За двести тысяч.
— Двести тысяч за шубу?! Она же сказала, что это искусственная!
— Не искусственная. Норка.
— А друзьям что дарил?
— На дни рождения. Дорогие подарки.
— Зачем?
— Хотел показать, что у меня всё хорошо.
— А на самом деле ты воровал.
— На самом деле хотел быть успешным.
— За чужой счёт!
— За свой. Я же собирался вернуть.
— Когда?
— Когда заработаю.
— На честную зарплату полтора миллиона можно копить лет десять!
— Я думал, найду способ...
— Какой способ? Украсть ещё больше?
— Не знаю... Не думал так далеко...
Я села и заплакала. Мой муж оказался вором. И ещё утверждает, что воровал для меня.
— Лена, не плачь...
— А что делать? Муж — вор, свекровь меня обвиняет, впереди суд...
— Всё будет хорошо.
— Как будет хорошо? Тебя посадят!
— Не посадят. Адвокат обещал.
— За деньги что угодно пообещает!
— Он хороший адвокат.
— Алёш, а почему ты мне не сказал? Что берёшь деньги?
— Боялся.
— Чего боялся?
— Что ты запретишь.
— Конечно, запретила бы!
— Вот поэтому и не сказал.
— А теперь что? Теперь лучше?
— Теперь хуже. Но уже ничего не изменишь.
— Можно попытаться...
— Как?
— Не знаю... Попросить прощения? Вернуть хотя бы часть?
— Директор сказал — если верну всё, не будет заявлять в полицию.
— А сколько нужно вернуть?
— Полтора миллиона.
— У нас столько нет...
— И не будет.
— А если займём?
— У кого займём полтора миллиона?
— У твоих родителей?
— У мамы нет таких денег.
— А у моих?
— У твоих тоже нет.
— А квартиру продать?
— Квартира не наша. Съёмная.
— А что тогда делать?
— Ждать суда.
— И сидеть в тюрьме?
— Если посадят.
— Алёш, но должен же быть какой-то выход...
— Нет выхода. Я сам себя загнал в угол.
— А может, поговорить с директором? Объяснить...
— О чём объяснить? Что я полтора года воровал?
— Объяснить, что хочешь исправиться...
— Поздно исправляться.
— Не поздно! Никогда не поздно!
— Лена, ты не понимаешь. Меня уже уволили. Подали заявление в полицию. Возбудили уголовное дело.
— А адвокат что говорит?
— Говорит, что нужно готовиться к суду.
— А на какой срок?
— От трёх до семи лет.
— Семь лет... Алёш, а если я разведусь с тобой?
— Разведёшься?
— Не знаю... Твоя мама требует...
— А ты что хочешь?
— Я хочу понять, зачем ты это сделал. По-настоящему зачем.
— Я же сказал. Для тебя.
— Не верю.
— Почему не веришь?
— Потому что я никогда не жаловалась на деньги.
— Не жаловалась, но...
— Но что?
— Но я видел, что тебе хочется большего.
— Откуда видел?
— По глазам. По настроению.
— Алёш, я думаю, ты воровал не для меня. А для себя.
— Для себя?
— Да. Чтобы чувствовать себя значимым.
— Может быть...
— Точно так. А теперь сваливаешь вину на меня.
— Не сваливаю...
— Сваливаешь. И маме наговорил, что я виновата.
— Я ей ничего не говорил...
— Говорил! Она знала, что ты крадёшь для меня!
— Она сама догадалась...
— Как сама? Ты ей что-то рассказывал!
— Рассказывал, что ты хочешь жить лучше...
— Я не говорила, что хочу жить лучше!
— Не говорила, но я понимал...
— Что понимал?
— Что ты недовольна нашей жизнью.
— С чего взял?
— С того, что ты стала грустная...
— Когда я была грустная?
— Последний год.
— А с чего я была грустная?
— Не знаю... Может, от того, что денег мало...
— Алёш, я была грустная не от денег! Я была грустная от того, что ты изменился!
— Как изменился?
— Стал скрытным. Нервным. Всё время врал.
— Врал?
— Постоянно! Где был, что делал, откуда деньги...
— Я не хотел тебя расстраивать...
— А расстроил! Потому что я чувствовала, что ты что-то скрываешь!
— Скрывал...
— И от этого была несчастная. Не от отсутствия денег, а от твоего вранья!
— Понимаю...
— Наконец понял! Алёш, а скажи честно — никто тебя не заставлял красть?
— Никто.
— И не подстрекал?
— Не подстрекал.
— А как ты додумался?
— Сам.
— Как сам?
— Увидел, как легко можно взять...
— На работе?
— Да. В фирме контроль слабый. Директор доверяет.
— А ты его доверие предал.
— Предал...
— Алёш, а кто ещё знал, что ты берёшь деньги?
— Никто.
— Точно никто?
— Точно.
— А как тогда тебя поймали?
— Проверка была.
— Плановая?
— Нет, внеплановая.
— А кто её инициировал?
— Не знаю. Директор сказал — пришла комиссия из налоговой.
— И сразу нашли недостачи?
— Сразу.
— Странно...
— Что странно?
— Если контроль слабый, как они сразу нашли?
— Не знаю...
— Алёш, а может, кто-то донёс?
— Кто мог донести?
— А кто знал о твоих тратах?
— Ну... коллеги видели, что я стал лучше одеваться...
— И что говорили?
— Шутили, что повышение получил.
— А ты что отвечал?
— Что премию дали.
— А кто из коллег?
— Вера из отдела кадров. Сергей из отдела продаж. Светлана из бухгалтерии.
— А с кем ты ближе общался?
— С Сергеем.
— Он твой друг?
— Был другом...
— Почему был?
— После увольнения не звонит.
— Странно... Настоящий друг должен поддержать в трудную минуту.
— Должен... Но не поддерживает.
— А может, он и донёс?
— Сергей? Зачем ему доносить?
— Не знаю... Зависть? Конкуренция?
— Какая конкуренция? Мы в разных отделах работали.
— А повышения не было? На твоё место?
— Было... На место главного бухгалтера взяли нового человека.
— Кого?
— Сергея.
Я почувствовала, как что-то щёлкнуло в голове:
— То есть после твоего увольнения Сергей занял твоё место?
— Да.
— А он претендовал на это место раньше?
— Претендовал. Но директор сказал, что опыта мало.
— А теперь опыта хватает?
— Наверное...
— Алёш, а не кажется ли тебе странным, что твой друг занял твоё место?
— Почему странно? Место освободилось...
— А то, что он перестал с тобой общаться?
— Ну... наверное, неудобно...
— Или виновато...
— Лена, ты что думаешь?
— Думаю, что Сергей мог донести на тебя.
— Зачем?
— Чтобы получить твоё место.
— Но он же мой друг...
— Был другом. А теперь начальник.
— Не может быть...
— Почему не может? Ради карьеры люди на многое способны.
— Но у него не было доказательств...
— А они были нужны? Достаточно было намекнуть директору, что в бухгалтерии что-то не так.
— И что дальше?
— А дальше директор организовал проверку. И нашёл то, что ты действительно делал.
— Получается, Сергей меня подставил?
— Очень похоже.
— Но зачем он дружил со мной?
— А ты ему рассказывал о своих доходах?
— Рассказывал... Хвастался премиями...
— Вот он и понял, что премий никаких нет. А деньги откуда-то берутся.
— И решил использовать это против меня...
— Решил. И использовал.
— Сволочь...
— Да, не очень красиво.
— Лена, а что теперь делать?
— Доказывать, что Сергей тебя подставил.
— Как доказывать?
— Не знаю... Но можно попробовать.
— А зачем? Я же действительно брал деньги.
— Брал. Но кто-то тебя сдал. И этот кто-то получил выгоду.
— Думаешь, это имеет значение?
— Конечно! Может, удастся смягчить наказание.
— Как смягчить?
— Если докажем, что тебя спровоцировали...
— Никто меня не провоцировал...
— Может, и провоцировал. А ты не заметил.
— Как провоцировал?
— Не знаю... Надо разбираться.
— Лена, но даже если Сергей донёс — это не отменяет того, что я вор.
— Не отменяет. Но показывает, что рядом с тобой был предатель.
— И что с того?
— А то, что твоя мама обвиняет меня. А на самом деле виноват твой друг.
— В чём виноват?
— В том, что подтолкнул к краже.
— Он меня не подтолкнул...
— А откуда ты узнал, что в фирме можно брать деньги?
— Сам понял...
— Как сам? Тебе кто-то объяснил систему учёта?
— Объяснял... Сергей объяснял...
— Что объяснял?
— Как документы проходят... Где какие подписи нужны...
— А зачем он тебе это объяснял?
— Говорил, что мне, как главному бухгалтеру, полезно знать...
— А сам-то он откуда знал? Он же не бухгалтер.
— Раньше работал в другой фирме. В бухгалтерии.
— Ага! То есть он разбирался в бухучёте?
— Разбирался.
— И объяснил тебе, как можно обойти контроль?
— Не объяснил... Просто рассказывал, как документы идут...
— А ты додумался, как этим воспользоваться?
— Додумался...
— Или он намекнул?
— Не помню... Может, и намекнул...
— Алёш, попробуй вспомнить. Что именно Сергей говорил?
— Говорил, что в фирме директор никого не проверяет... Что доверяет сотрудникам...
— И что можно этим пользоваться?
— Не говорил прямо... Но как-то так получалось...
— А ещё что говорил?
— Что другие фирмы сотрудников проверяют каждый месяц... А у нас только раз в год...
— То есть он тебе объяснил, что у вас слабый контроль?
— Получается, да...
— А потом что было?
— Потом он стал расспрашивать про мою работу...
— О чём расспрашивал?
— Какие документы подписываю... Куда деньги перечисляю...
— И ты рассказывал?
— Рассказывал. Думал, интересуется...
— А он информацию собирал!
— Зачем собирал?
— Чтобы знать, как ты можешь деньги брать. И потом тебя сдать!
— Получается, он меня с самого начала подставлял?
— Очень похоже.
— Но зачем такая сложная схема?
— А затем, что если бы он сразу донёс — доказательств не было бы. А так он дождался, когда ты наберёшь большую сумму.
— И тогда сдал...
— Именно! И получил твоё место!
— Сволочь...
— Да. Но теперь это надо доказать.
— Как доказать?
— Поговорить с другими сотрудниками. Узнать, что они знают.
— А если никто ничего не знает?
— Кто-то знает. Такие вещи не делаются в полной тайне.
— Лена, а зачем это доказывать? Всё равно я виноват.
— Затем, что твоя мама обвиняет меня. А виноват Сергей.
— Мама не поверит...
— Поверит, если будут доказательства.
— А какие доказательства?
— Надо найти. Может, Сергей кому-то хвастался...
— Кому хвастался?
— Другим коллегам. Девушке. Кому-нибудь.
— А если не хвастался?
— Хвастался. Такие люди всегда хвастаются.
— Откуда знаешь?
— Потому что он получил то, чего хотел. А когда получаешь желаемое нечестным путём — хочется похвастаться.
— И что делать?
— Завтра поедем к вашей фирме. Поговорим с сотрудниками.
— Они со мной не будут разговаривать...
— Будут. Если правильно спросить.
На следующий день мы поехали к зданию, где работал Алёша. Дождались обеденного перерыва.
Первой вышла Вера из отдела кадров:
— Алёша? А ты что здесь делаешь?
— Привет, Вера. Хотел поговорить.
— О чём поговорить?
— О том, что произошло.
— А что тут говорить? Ты деньги брал, тебя поймали.
— А кто поймал?
— Как кто? Проверка поймала.
— А кто проверку инициировал?
— Не знаю... Директор, наверное.
— А почему вдруг решил проверить?
— Откуда мне знать? Я не директор.
— Вера, а никто не говорил директору, что в бухгалтерии что-то не так?
— Не знаю... А зачем тебе это?
— Хочу понять, как меня вычислили.
— А какая разница? Главное, что вычислили.
— Разница есть. Если кто-то донёс...
— То что? Ты же действительно брал?
— Брал. Но кто-то меня сдал.
— И что с того?
— А то, что этот кто-то получил моё место.
— Ты про Сергея?
— Про него.
— Так он же не виноват, что тебя уволили...
— А в том, что меня проверили?
— Алёша, при чём тут Сергей?
— Вера, скажи честно — он с тобой не советовался, как стать главным бухгалтером?
— Советовался...
— Что говорил?
— Что хочет перейти в бухгалтерию... Что в продажах надоело работать...
— И что ты ему сказала?
— Сказала, что твоё место занято...
— А он что ответил?
— Что не всё в жизни постоянно...
— Что значит "не всё постоянно"?
— Ну... что люди увольняются, переходят на другие места...
— Или их увольняют?
— Может быть...
— Вера, а он спрашивал про мою работу?
— Спрашивал...
— О чём?
— Как ты справляешься... Нет ли проблем...
— И что ты отвечала?
— Что справляешься хорошо... Что директор доволен...
— А ещё что спрашивал?
— Про систему контроля... Как часто проверки бывают...
— И что ты сказала?
— Что редко проверяют... Что директор доверяет...
— Ага! То есть он выяснял, как в фирме дела обстоят?
— Выяснял... Но я думала, он просто интересуется...
— А потом что было?
— Потом он стал говорить, что надо бы проверку провести...
— Кому говорил?
— Мне... Другим сотрудникам...
— Что именно говорил?
— Что давно проверки не было... Что пора бы навести порядок...
— И директору это говорил?
— И директору тоже...
— А что директор отвечал?
— Сначала отмахивался... А потом согласился...
— Когда согласился?
— Недели две назад...
— А Сергей долго этот вопрос поднимал?
— Месяца три поднимал... Всё твердил, что надо проверить бухгалтерию...
— И никто не понял, что он к чему-то клонит?
— Мы думали, он о порядке заботится...
— А он о карьере заботился!
— Получается, да... Алёша, а правда, что он тебя подставил?
— Похоже на правду.
— Вот сволочь... А я думала, он порядочный...
— Видишь, как бывает.
— А ты что теперь делать будешь?
— Буду доказывать, что он меня спровоцировал.
— А как докажешь?
— Найду свидетелей.
— А если не найдёшь?
— Найду. Такие люди всегда где-нибудь прокалываются.
— Ну удачи тебе... А мне пора, обед заканчивается.
Вера ушла. Мы дождались ещё одного сотрудника — Светлану из бухгалтерии.
— Света, привет.
— Алёша... Как дела?
— Плохо дела. Меня ведь уволили.
— Знаю... Жалко...
— Света, скажи честно — ты не знаешь, кто донёс на меня?
— Донёс? А кто-то доносил?
— Проверка же не сама по себе началась...
— Не сама... Сергей директору говорил, что пора бы проверить...
— Долго говорил?
— Месяца два... Всё приставал с этой проверкой...
— А зачем ему проверка была нужна?
— Говорил, что для порядка... А теперь понимаю...
— Что понимаешь?
— Что он твоё место хотел... Ведь как получилось — тебя уволили, а его сразу назначили...
— Сразу?
— В тот же день! Даже объявление не вывешивали о вакансии...
— Странно...
— Очень странно! Обычно сначала объявление, потом собеседование... А тут сразу назначили...
— Как будто заранее договорились...
— Точно! Как будто он знал, что место освободится...
— А он знал.
— Откуда знал?
— Потому что сам освобождал.
— Подставил тебя?
— Подставил.
— Вот же гад... Алёша, а у тебя есть доказательства?
— Пока нет. Но ищу.
— А что нужно доказать?
— Что он меня спровоцировал на кражу.
— Как спровоцировал?
— Объяснил, как можно деньги брать. А потом сдал.
— И правда спровоцировал?
— Правда.
— А ты не понял тогда?
— Не понял. Думал, друг помогает...
— А он карьеру делал... Света, а он тебе что-нибудь говорил?
— Говорил...
— Что?
— Что скоро в бухгалтерии изменения будут...
— Когда говорил?
— Недели за две до проверки...
— А откуда он знал про изменения?
— Не знаю... Но говорил уверенно...
— Ещё что говорил?
— Что надо быть готовым к новому руководству...
— То есть он знал, что станет руководителем?
— Получается, знал...
— А больше никто не знал?
— Никто. Мы все удивились, когда тебя уволили...
— А когда Сергея назначили?
— Тоже удивились. Но подумали — директор так решил...
— А теперь понимаешь, что решил не только директор?
— Понимаю... Алёша, а что ты теперь делать будешь?
— Идти к директору. Рассказывать, что Сергей меня подставил.
— А поверит?
— Не знаю. Но попробую.
— А если не поверит?
— Тогда пойду к следователю.
— К следователю?
— Да. Расскажу, что меня спровоцировали.
— И что следователь скажет?
— Не знаю. Но сказать надо.
— А вдруг Сергею ничего не будет?
— Ему и так ничего не будет. Он же не крал.
— Но подставлял...
— Подставлял. Но это не статья уголовного кодекса.
— Тогда зачем говорить?
— Чтобы все знали правду.
— А тебе это поможет?
— Не знаю. Но молчать нельзя.
Мы поговорили ещё с двумя сотрудниками. Картина становилась всё яснее. Сергей месяца три готовил почву. Убеждал директора в необходимости проверки. И заранее знал, что получит место главного бухгалтера.
Вечером мы поехали к директору домой.
— Алексей? А что ты здесь делаешь? — удивился Иван Петрович.
— Хочу поговорить.
— О чём?
— О том, кто инициировал проверку.
— А какая разница? Главное, что мы нашли нарушения.
— Разница в том, что меня подставили.
— Как подставили?
— Сергей подставил. Чтобы получить моё место.
— Алексей, не выдумывай. Сергей здесь ни при чём.
— При чём. Он вас убеждал провести проверку.
— Ну и что? Он заботился о фирме.
— Он заботился о своей карьере.
— Откуда такие мысли?
— А откуда он знал, что место главного бухгалтера освободится?
— Не знал...
— Знал. Сотрудники говорят, что он за две недели до проверки говорил о грядущих изменениях.
— Может, догадывался...
— Иван Петрович, а почему вы его назначили в день моего увольнения? Без объявления о вакансии?
— А зачем объявление? Он подходящий кандидат.
— Но по правилам должно быть объявление...
— По каким правилам?
— По трудовому кодексу.
— Алексей, я имею право назначать, кого хочу.
— Имеете. Но странно, что назначили именно того, кто проверку инициировал.
— А что странного? Он показал заботу о фирме.
— Или показал, как конкурентов устранять.
— Алексей, ты обвиняешь Сергея в том, чего не было.
— А что было?
— Было то, что ты деньги крал. А Сергей здесь ни при чём.
— Иван Петрович, а он вам не рассказывал про слабости в системе учёта?
— Рассказывал...
— Что именно рассказывал?
— Что контроля мало... Что можно документы подделать...
— И что вы сказали?
— Сказал, что доверяю сотрудникам...
— А он что ответил?
— Что доверие надо проверять...
— И после этого вы решили провести проверку?
— Да.
— А не кажется ли вам, что он специально вас подталкивал?
— К чему подталкивал?
— К тому, чтобы проверить именно бухгалтерию. Именно Алёшу.
— Почему именно Алёшу?
— Потому что хотел его место занять.
— Это всё домыслы, Лена.
— Иван Петрович, а Сергей вам не рассказывал о тратах Алёши?
— Рассказывал...
— Что рассказывал?
— Что Алексей стал лучше одеваться... Что дорогие подарки покупает...
— И что вы подумали?
— Что премию потратил.
— А когда узнали, что премии не было?
— Понял, что деньги откуда-то ещё берёт.
— И не задались вопросом — а откуда Сергей знает о тратах Алёши?
— Они же друзья были...
— Были. Но почему друг следит за тратами друга?
— Может, просто заметил...
— Или специально следил. Чтобы потом использовать.
— Лена, ты обвиняешь Сергея в том, что он внимательный.
— Я обвиняю его в том, что он расчётливый.
— А в чём расчёт?
— Подружиться с главным бухгалтером. Выяснить слабости системы. Подтолкнуть к нарушениям. А потом сдать и занять его место.
— Это слишком сложная схема...
— Для честного человека сложная. А для карьериста обычная.
— А если Сергей действительно заботился о фирме?
— Тогда почему он не предупредил Алёшу? Не сказал: "Друг, ты что-то не то делаешь"?
— Может, не знал точно...
— Знал. Иначе не смог бы вам всё рассказать.
— Хорошо, допустим, Сергей действительно меня подставил, — вмешался Алёша. — Это что-то меняет?
— Меняет, — ответила я. — Показывает, что ты не просто вор. Ты жертва обмана.
— Но деньги я всё равно брал.
— Брал. Но тебя к этому подтолкнули.
— Иван Петрович, — обратилась я к директору, — а что будет, если выяснится, что Сергей действительно Алёшу подставил?
— Ничего не будет. Алексей всё равно виноват.
— А Сергей?
— А что Сергей? Он не крал.
— Но спровоцировал кражу!
— Не спровоцировал. Никто не заставлял Алексея брать деньги.
— Не заставлял, но создал условия.
— Какие условия?
— Объяснил, как можно обойти контроль. Убедил, что это безопасно.
— Алексей, это правда? — спросил директор.
— Правда. Сергей мне объяснял систему документооборота...
— Зачем объяснял?
— Говорил, что мне полезно знать...
— И что ещё говорил?
— Что директор никого не проверяет... Что можно не бояться...
— Он сказал "можно брать деньги"?
— Прямо не сказал... Но как-то так получилось...
— То есть ты сам додумался?
— Сам... С его подсказками...
— Иван Петрович, — сказала я, — а вы не находите странным, что после увольнения Алёши Сергей сразу стал экспертом по бухучёту?
— Почему странно?
— Раньше он работал в продажах. А теперь руководит бухгалтерией.
— У него есть опыт...
— Какой опыт? Где он его получил?
— В предыдущей работе...
— А почему вы раньше не знали об этом опыте?
— Знал...
— Тогда почему не назначили его сразу? Зачем ждали увольнения Алёши?
Директор задумался:
— Действительно... Если я знал, что Сергей разбирается в бухучёте...
— То должны были его перевести раньше. Или хотя бы рассматривать как кандидата.
— А я не рассматривал...
— Почему?
— Потому что Алексей справлялся...
— А Сергей что говорил?
— Что хотел бы перейти в бухгалтерию... Но я отказывал...
— Почему отказывали?
— Говорил, что Алексей хорошо работает... Зачем менять...
— И что Сергей отвечал?
— Соглашался... Говорил, что подождёт...
— Чего подождёт?
— Когда место освободится...
— А как оно могло освободиться?
— Если бы Алексей уволился...
— Или если бы его уволили?
— Да... Или если бы его уволили...
— Иван Петрович, вы понимаете, что Сергей знал — место освободится?
— Понимаю...
— А откуда он мог это знать?
— Если он действительно меня подставил...
— То он планировал твоё увольнение, — закончила я.
— Получается, да...
— Иван Петрович, а что теперь делать?
— Не знаю... Сергей формально ничего плохого не сделал...
— Как не сделал? Он обманул друга!
— Но не украл деньги...
— Зато довёл друга до кражи!
— Алексей сам решил красть...
— После того, как Сергей объяснил, как это сделать!
— Но объяснил не с целью кражи...
— А с какой целью?
— Не знаю...
— С целью подставить! Другой цели не было!
— Даже если так... Что я могу сделать?
— Можете рассказать следователю. Может, это смягчит наказание Алёши.
— А Сергею что будет?
— Сергею ничего не будет. Но все узнают, что он предатель.
— А это важно?
— Очень важно. Алёшу обвиняют в том, что он жадный. А на самом деле его обманули.
— Лена права, — сказал директор. — Если Сергей действительно подставил... То это меняет дело.
— Что меняет?
— Мотивы. Алексей крал не от жадности. А потому что поверил другу.
— И что дальше?
— Дальше я поговорю со следователем. Расскажу, как всё было.
— А с Сергеем что будете делать?
— Не знаю... Формально он не нарушал закон...
— Но нарушил человеческие отношения.
— Да... Это верно...
На следующий день Иван Петрович поехал к следователю. Рассказал о роли Сергея в деле.
Следователь выслушал и сказал:
— Это не отменяет вины Сидорова. Но может рассматриваться как смягчающее обстоятельство.
— Какое обстоятельство?
— Доверие к ложному другу. Действие под влиянием обмана.
— И это поможет?
— Может помочь. Если суд примет во внимание.
— А что нужно для этого?
— Показания свидетелей. Документы. Доказательства того, что Сергей действовал расчётливо.
— А где взять доказательства?
— Поговорить с сотрудниками. Может, кто-то что-то знает.
И мы снова поехали к бывшим коллегам Алёши.
На этот раз поговорили с уборщицей Галей:
— Галь, а ты случайно не слышала, о чём Сергей с директором разговаривал?
— Слышала...
— О чём?
— О том, что в бухгалтерии непорядок...
— Что именно говорил?
— Что главный бухгалтер деньги тратит непонятно на что... Что надо проверить...
— А директор что отвечал?
— Сначала не верил... Говорил, что Алёша хороший работник...
— А потом?
— А потом Сергей стал доказательства приносить...
— Какие доказательства?
— Фотографии показывал...
— Что за фотографии?
— Как Алёша в дорогом костюме... В ресторане... На новой машине...
— На какой машине? У Алёши машины не было...
— А Сергей говорил, что есть... Что Алёша скрывает...
— И директор поверил?
— Поверил... Сказал, что надо разобраться...
— А когда это было?
— Месяца полтора назад...
— То есть Сергей заранее материал собирал?
— Собирал... И не только фотографии...
— А что ещё?
— Чеки какие-то показывал... Говорил, что нашёл в мусорке...
— В какой мусорке?
— Возле рабочего места Алёши...
— И что это были за чеки?
— Из дорогих магазинов... На большие суммы...
— А Алёша знал, что Сергей чеки ищет?
— Не знал... Сергей тайком искал...
— Галь, а ещё что слышала?
— Слышала, как Сергей директору говорил: "Я же вас предупреждал"...
— Когда говорил?
— После того, как Алёшу поймали...
— И что директор отвечал?
— Что надо было раньше сказать...
— А Сергей что?
— А Сергей сказал: "Так я и говорил, но вы не слушали"...
— Вот видишь! — обратилась я к Алёше. — Он заранее всё планировал!
— Получается, да...
— Галь, а Сергей не говорил, что хочет стать главным бухгалтером?
— Говорил... Ещё полгода назад говорил...
— Кому говорил?
— Мне говорил... Когда я его кабинет убирала...
— Что именно говорил?
— Что в продажах работать надоело... Что хочет в бухгалтерию перейти...
— И что ещё?
— И что место главного скоро освободится...
— Полгода назад говорил?
— Да... Я ещё удивилась — откуда знает...
— А он что объяснил?
— Сказал, что чувствует... Что у Алёши проблемы будут...
— Какие проблемы?
— Не сказал... Только намекнул, что не всё чисто...
— То есть полгода назад он уже знал о краже?
— Получается, знал...
— Или сам к ней подталкивал...
— А это как?
— Объяснял, как деньги брать. А потом ждал, когда Алёша возьмёт достаточно.
— И сдал?
— И сдал.
— Вот же гад... А я думала, он хороший...
— Хорошие люди друзей не предают.
— Это точно...
Мы поблагодарили Галю и поехали домой. Картина становилась всё яснее. Сергей планировал подставить Алёшу минимум полгода. Собирал компромат, готовил директора к мысли о проверке.
— Лен, а что теперь? — спросил Алёша.
— Теперь идём к твоей маме. Рассказываем всё.
— Она не поверит...
— Поверит. У нас есть свидетели.
— А если не поверит?
— Поверит. Потому что это правда.
Анна Михайловна встретила нас неприветливо:
— А, предательница пришла...
— Анна Михайловна, я не предательница.
— А кто? Кто довёл моего сына до тюрьмы?
— Довёл не я. Довёл Сергей.
— Какой Сергей?
— Алёшин друг. Который его подставил.
— Что за чушь?
— Не чушь. Мы всё выяснили.
— Что выяснили?
— Что Сергей специально подтолкнул Алёшу к краже. А потом сдал, чтобы занять его место.
— Не может быть...
— Может. У нас есть свидетели.
— Какие свидетели?
— Сотрудники фирмы. Все подтверждают, что Сергей полгода готовил подставу.
— А зачем ему подставлять Алёшу?
— Чтобы получить место главного бухгалтера.
— И получил?
— Получил. В день увольнения Алёши.
— Совпадение...
— Не совпадение. План.
— Лена, ты выдумываешь...
— Не выдумываю. Спросите у Алёши.
— Алёша, это правда?
— Правда, мам. Сергей меня обманул.
— Как обманул?
— Объяснил, как деньги брать. Сказал, что это безопасно. А потом сдал.
— Но ты же сам решил красть?
— Решил. Но после его подсказок.
— А если бы он не подсказывал?
— Не подсказывал — не решил бы.
— То есть он тебя спровоцировал?
— Спровоцировал.
— А я думала, это жена твоя виновата...
— Жена не виновата. Она даже не знала, что я деньги беру.
— Не знала?
— Не знала. Я ей говорил, что премии получаю.
— А она верила?
— Верила. Потому что доверяла мне.
— А этот Сергей... он действительно твой друг был?
— Был. Я ему всё рассказывал.
— И он это использовал?
— Использовал. Чтобы меня подставить.
— Сволочь какая... А я на Лену наговаривала...
— Мам, Лена ни в чём не виновата.
— Виновата... В том, что я её оскорбляла...
— Анна Михайловна, не надо...
— Надо! Лена, прости меня. Я была неправа.
— Я не обижаюсь...
— Обижаешься. И правильно делаешь. Я тебя в воровстве обвинила...
— Вы не знали правды...
— Не знала... А надо было разобраться... Лена, а что теперь с Алёшей будет?
— Не знаю. Суд покажет.
— А то, что его обманули, поможет?
— Может помочь. Это смягчающее обстоятельство.
— А тюрьма?
— Возможно, дадут условный срок.
— А если не дадут?
— Тогда настоящий. Но не большой.
— А этому Сергею что будет?
— Ему ничего не будет. Он формально не нарушал закон.
— А по-человечески?
— По-человечески он сволочь.
— И что с ним делать?
— Ничего. Он сам себя накажет.
— Как накажет?
— Его все будут знать как предателя. С такими не дружат.
— А ему не всё равно?
— Не всё равно. Карьеристы очень зависят от мнения окружающих.
— Понятно... Лена, а ты Алёшу простишь?
— За что прощать?
— За то, что деньги крал...
— Он крал не по злости. Его обманули.
— Но всё равно крал...
— Крал. И это плохо. Но понимаю, почему крал.
— А я не понимаю...
— Анна Михайловна, Алёша хотел сделать меня счастливой. Ошибся в способах, но мотив был правильный.
— А счастливой тебя делают деньги?
— Меня делает счастливой честный муж. А деньги — приложение.
— Понятно... Алёша, а ты понял свою ошибку?
— Понял, мам. Больше никогда не буду брать чужое.
— А если снова захочется сделать жену счастливой?
— Спрошу у неё, что её делает счастливой.
— И что она ответит?
— Что её делает счастливой моя честность.
— Правильно ответит... Лена, а ты его простила?
— Простила. Он жертва обмана.
— А если бы не было обмана?
— Был бы. Таких, как Сергей, много.
— Что значит "таких"?
— Которые дружбой прикрываются, а сами выгоду ищут.
— А как их распознать?
— Трудно. Они очень хорошо маскируются.
— А у Алёши были подозрения?
— Не было. Он доверял.
— А зря доверял?
— Не зря. Нельзя жить в подозрениях. Просто нужно быть осторожнее.
— Понятно... А что теперь с работой?
— Ищем новую.
— А кто возьмёт бухгалтера с судимостью?
— Кто-нибудь возьмёт. Людей судят не только по прошлому.
— А по чему ещё?
— По настоящему. Если человек исправился — дают шанс.
— А Алёша исправился?
— Думаю, да.
— Откуда знаешь?
— По глазам вижу. Он понял свою ошибку.
Через месяц был суд. Следователь рассказал о роли Сергея. Свидетели подтвердили, что Алёшу подставили.
Судья выслушал всех и сказал:
— Подсудимый виновен в хищении. Но действовал под влиянием обмана со стороны коллеги. Это смягчающее обстоятельство.
— Какое наказание? — спросил адвокат.
— Три года условно. С испытательным сроком два года.
— То есть не сажают?
— Не сажают. При условии, что будет возмещён ущерб.
— А ущерб как возместить?
— Частями. По мере возможности.
— А если не получится возместить?
— Получится. Если устроится на работу.
После суда мы встретили Сергея возле здания:
— Алёша, привет...
— Привет, предатель.
— Какой я предатель?
— Самый обычный. Дружил, а сам подставлял.
— Я тебя не подставлял...
— А кто? Кто объяснял, как деньги брать?
— Я объяснял систему документооборота...
— Зачем объяснял?
— Думал, тебе полезно знать...
— А потом сдал директору?
— Я не сдавал! Просто говорил, что надо проверку провести...
— А зачем проверку? Если не знал о краже?
— Подозревал...
— Откуда подозрения?
— Ты стал дорого одеваться...
— И вместо того чтобы предупредить друга, решил его сдать?
— Не сдать! Просто...
— Просто получить моё место!
— Место тут ни при чём...
— При чём. Ты его получил в день моего увольнения.
— Совпадение...
— Не совпадение. Ты полгода к этому готовился.
— Кто тебе сказал?
— Свидетели. Ты Гале говорил, что моё место скоро освободится.
— Я имел в виду...
— Ты имел в виду подставить меня. И подставил.
— Алёша, я не хотел...
— Хотел. И сделал. Поздравляю с новой должностью.
— Алёша, может, поговорим...
— О чём говорить? Ты меня предал.
— Не предал...
— А как называется то, что ты сделал?
— Я просто...
— Ты просто сволочь. Бывай.
Мы ушли. Сергей остался стоять один.
Через полгода Алёша нашёл работу. В небольшой фирме, но честную. Директор знал о его прошлом, но дал шанс.
— Почему вы меня взяли? — спросил Алёша на собеседовании.
— Потому что вы честно рассказали о своих ошибках.
— А не боитесь, что повторится?
— Не боитесь. Обжёгшийся на молоке дует на воду.
— А если всё-таки повторится?
— Не повторится. Я в людях разбираюсь.
И директор не ошибся. Алёша работал честно. Ущерб постепенно возмещал. Жизнь налаживалась.
А что стало с Сергеем? Сначала он торжествовал. Получил желаемую должность, зарплату, кабинет.
Но постепенно коллеги стали относиться к нему холодно. Все знали, как он получил место. Никто не хотел дружить с предателем.
Через год Сергей не выдержал и уволился. Искал новую работу, но слух о нём пошёл по всему городу. Никто не хотел брать человека, который предал друга.
— А что он теперь делает? — спросила я Веру, когда случайно встретила её.
— Не знаю. Уехал в другой город.
— А семья?
— Жена от него ушла. Сказала, что не может жить с предателем.
— А дети?
— Остались с женой. Не хотят общаться с отцом.
— Жалко его...
— Не жалко. Сам виноват. Нельзя людей предавать.
— А место главного бухгалтера кто занял?
— Нового человека взяли. Из другой фирмы.
— А почему не вернули Алёшу?
— Директор предлагал. Но Алёша отказался.
— Почему отказался?
— Сказал, что не хочет в то место, где его предали.
— Понятно...
И действительно, понятно. Некоторые раны не заживают. Предательство — одна из таких ран.
Но главное — Анна Михайловна поняла, кто на самом деле предал её сына. И больше никогда не обвиняла меня. Наоборот, стала заботливой свекровью.
А Алёша больше никогда не брал чужого. Понял, что честность дороже любых денег.
И мы стали жить лучше. Не богаче — лучше. Потому что исчезла ложь между нами.