Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Самолёт авиакомпании «Cubana» оторвался от земли и растворился в кубинской лазури. Едва успев набрать высоту, Андрей, отрешённый от суеты салона, уже вынимал потрёпанный блокнот и короткий карандаш — верные спутники его ремесла. Его соседка, элегантная женщина с чёрными волосами, наблюдала за ним с лёгкой, едва заметной улыбкой.
«Вам дать ручку?» — предложила она, но Андрей, не отрываясь от строк, лишь поблагодарил: карандаш был ему привычнее, надёжнее.
Когда самолёт выровнял курс и по салону прокатился сигнал, жизнь на борту забила новым ключом. Защёлкнули ремни, зазвучали голоса, замелькали стюардессы в тёмно-синих костюмах, украшенных платками цветов кубинского флага. Андрей заказал кофе и, получив чашку с густой рубиново-коричневой пенкой, с разрешения собеседницы закурил. Так начался их разговор — лёгкий, но постепенно наполняющийся весом.
Женщина, представившаяся работником системы здравоохранения, возвращалась с деловой поездки на Кубу, где обсуждала хрупкий проект сотрудничества. Андрей, в свою очередь, был журналистом, лишь ненадолго задержавшимся на острове, чтобы посетить имение Хемингуэя — место, где, как ему показалось, до сих пор витал дух великого писателя.
Но безмятежная беседа о прошлом быстро сменилась тревожным настоящим Панамы. Женщина, забыв об осторожности, с горечью поведала о политическом кризисе на родине: об отставке президента, о возвышении генерала Паредеса, чьей марионеткой стал новый временный лидер, и о мрачных слухах о пересмотре договорённостей по Панамскому каналу с американцами. Она с тоской вспоминала времена Торрихоса, когда социальные программы были в приоритете, и с ужасом смотрела в будущее, где её страну, по её словам, ждала пропасть. Андрей, к своему стыду, многое слышал впервые и слушал внимательно, чувствуя, как в его сознании складывается тревожная картина, лишённая пока чётких контуров.
Их диалог оборвался с новым сигналом и видом за окном: внизу раскинулась Панама — пёстрый ковёр из рыжих крыш, серых лент дорог и стеклянно-бетонных клыков небоскрёбов. После мягкой посадки, когда самолёт замер на лётном поле, женщина, попросившая остаться инкогнито, отказалась назвать своё имя, сожалея о сказанном. Андрей, представившись Полом, пожелал ей удачи в осуществлении задуманного проекта и растворился в потоке пассажиров.
Покончив с формальностями в аэропорту, он сел в такси и отдался размышлениям. Информация, полученная от незнакомки, была отрывочной, но ценной. Чтобы сложить пазл, не хватало ключевых деталей, и он надеялся найти их у своего источника — полковника Норьеги.
Корпункт редакции «Irish Independent» на авениде Кармен встретил его привычной суетой. Томас тут же скрылся в лаборатории проявлять плёнки, а коллега Тэд, попутно снабдив Андрея кофе и пирожками-эмпанадас, поделился свежими новостями: газеты, осмелившиеся критиковать нового президента, подверглись нападениям неизвестных. Это подтверждало опасения женщины в самолёте.
Андрей дал Тэду задание — попытаться получить интервью у нового президента, действуя гибко и осторожно, чтобы «прощупать почву». Сам же он, отобрав несколько фотографий с Кубы для отправки в редакцию, собрался в путь. Его следующей точкой была — Манагуа, где обстановка, судя по всему, накалялась.
Перед уходом он успел сделать короткий, но важный звонок. Голос полковника Норьеги на другом конце провода был краток: «Гильермо будет ждать вас у входа через час».
Поправив сумку, Андрей — он же Пол — вышел на улицу, где его ждала новая встреча. Влажный, душный воздух Панамы был наполнен не только ароматами тропиков, но и предчувствием грядущих потрясений.
Полную версию читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.