Model
Виртуальный процесс "Меломаны против хитмейкеров"
День Девятый: Допрос Свидетеля Защиты – Свидетель: Константин Хабенский
(После эмоциональных показаний Натальи Укупник, в зал входит Константин Хабенский. Он одет просто, но безупречно, его походка уверенна, взгляд сосредоточен, но доброжелателен. В нём чувствуется огромная внутренняя сила и интеллигентность. Он занимает место для свидетелей.)
Судья Игорь Крутой: "Прошу всех встать! Приглашается следующий свидетель защиты – Народный артист Российской Федерации, Константин Юрьевич Хабенский. Прошу принести присягу."
(Константин Хабенский, подняв руку, произносит слова присяги. Его голос звучит глубоко, спокойно и очень убедительно.)
Судья Игорь Крутой: "Свидетель, присаживайтесь. Сергей Васильевич, прошу продолжить допрос."
Защитник Сергей Соседов: (Подходит к кафедре, его обычно экспрессивный тон становится сдержаннее, он чувствует важность момента.)
"Константин Юрьевич, здравствуйте. Благодарю вас, что нашли время. Ваша работа, ваше искусство – это эталон глубины, серьёзности и подлинности. Обвинение утверждает, что Виктор Григорьевич Чайка, один из наших подзащитных, 'простаивал' долгие двадцать пять лет, не создавая ничего значимого. Вам, как человеку из мира большого искусства, довелось работать с Виктором Григорьевичем. Расскажите, пожалуйста, суду и всем присутствующим, чем он занимался в этот период?"
Константин Хабенский: (Спокойно, его взгляд устремлён на Защитника, затем он мягко переводит его на Судью и Обвинителя.)
"Здравствуйте. Я с удовольствием поделюсь своим опытом. Мне довелось работать с Виктором Григорьевичем Чайкой над несколькими проектами, в частности, над музыкой для кино. Например, для такого фильма, как 'Адмиралъ' (2008). И могу с полной ответственностью заявить, что его работа была невероятно глубокой, тонкой и профессиональной. Это была не 'попса', это была симфоническая, атмосферная музыка, которая создавала драматизм и подчёркивала характеры героев."
Защитник Сергей Соседов: "Иными словами, Виктор Григорьевич не 'простаивал', а занимался серьёзной, масштабной работой?"
Константин Хабенский: "Именно так. Работа над музыкой для большого кино – это огромный труд. Это недели, месяцы погружения в материал, в сценарий, в образы. (Он смотрит на Чайку, в его взгляде читается профессиональное уважение.) Это не 'песенка на три минуты'. Это – большое полотно. И эта работа требовала от Виктора Григорьевича всего его таланта, его опыта, его души. Это была очень ответственная и социально значимая деятельность."
Обвинитель Александр Гордон: (Вскакивает, его тон едок.)
"Протестую, Ваша честь! Мы не оспариваем качество музыки для фильма 'Адмиралъ'! Но мы обвиняем Виктора Григорьевича в отсутствии массовых хитов! В отсутствии 'Транзитных пассажиров'! Музыка для кино, господин Хабенский, это прекрасный, но нишевый продукт! Он не заменяет того, что ждали миллионы!"
Судья Игорь Крутой: (Ударяет молоточком, его взгляд строг, но в то же время он проявляет видимое уважение к Хабенскому.)
"Господин Гордон, протест принят к сведению. Но показания свидетеля касаются творческой деятельности обвиняемого, что прямо относится к делу. Константин Юрьевич, скажите, по вашему мнению, эта работа для кино – это своего рода 'переключение' на более глубокий уровень? Это развитие или уход в тень?"
Константин Хабенский: (Спокойно, но очень убедительно.)
"Игорь Яковлевич, для человека искусства – это, безусловно, развитие. И глубина. Понимаете, 'хит' – это, по сути, формула. Она должна быть простой, запоминающейся, 'цепляющей'. Музыка для кино – это другое. Это палитра эмоций, это сюжет, это работа на атмосферу, на подтекст. Это требует совершенно иного подхода, иной драматургии. И то, что Виктор Григорьевич смог так успешно переключиться на такую сложную работу, на мой взгляд, говорит не о его 'простое', а о его многогранности и зрелости как композитора. Он не 'ушёл в тень', он перешёл на другую сцену, которая требовала от него большего. И он справился."
Защитник Сергей Соседов: (Ликующе, почти со слезами на глазах.)
"Вот оно! Ваша честь! Вот истинная правда! Переход на другую сцену! На сцену настоящего Искусства! Разве это не благородно?! Разве это не достойно уважения?! Обвинять его в этом – это всё равно что обвинять актёра, который после работы в комедиях снялся в серьёзной драме! Это же абсурд!"
Обвиняемый Виктор Чайка: (Выглядит явно тронутым словами Хабенского, его лицо смягчается.)
"Спасибо, Костя... Спасибо."
Обвинитель Александр Гордон: (Его тон становится ещё более язвительным.)
"Прекрасные метафоры, господин Хабенский! Но 'драмы' смотрят одни люди, а 'комедии' – другие! И обвинение предъявляется за то, что гражданин Чайка перестал сниматься в 'комедиях', которые ждали миллионы! А что насчёт его участия в детских проектах, Константин Юрьевич? Сериал 'Семья Светофоровых'? Это тоже 'глубокая драматургия'?"
Константин Хабенский: (На мгновение задумывается, затем его взгляд становится ещё более серьёзным.)
"Знаете, Александр Гарриевич, любая работа, если она делается честно и профессионально, имеет свою ценность. Музыка для детских проектов – это тоже очень ответственная задача. Дети – самая требовательная и честная аудитория. И если Виктор Григорьевич брался за такую работу, значит, он видел в ней смысл и мог принести пользу. Это не 'падение уровня', это – расширение диапазона. И в конце концов, разве это преступление – создавать добрую, поучительную музыку для детей? Разве это не благо?"
Защитник Сергей Соседов: (Торжествующе.)
"Браво! Браво, Константин Юрьевич! Браво! Обвинение пытается очернить даже самое светлое! Даже детское творчество! Это же мракобесие!"
Судья Игорь Крутой: (Ударяет молоточком, его взгляд становится более суровым.)
"Господин Соседов, прошу вас! Ваши восклицания излишни. Константин Юрьевич, ваши показания очень важны. Они показывают, что обвиняемый Чайка действительно активно работал в этот период, просто в другом жанре и с другой аудиторией. Спасибо. Защита, есть ли у вас ещё вопросы к свидетелю?"
Защитник Сергей Соседов: (Смотрит на Хабенского с глубокой благодарностью и уважением.)
"Нет, Ваша честь. Нет. Слова Константина Юрьевича – это голос истинного Искусства. Он доказал, что талант Виктора Григорьевича не угас, а обрёл новую глубину. Благодарю вас, Константин Юрьевич, за вашу мудрость и за вашу правду!"
Судья Игорь Крутой: "Свидетель Константин Юрьевич Хабенский, вы свободны. Благодарю вас за ваш ценный вклад."
*(Константин Хабенский встаёт, кивает Судье, бросает ободряющий взгляд на Виктора Чайку и покидает зал. Его уход оставляет в воздухе ощущение неоспоримой ценности труда, не измеряемого чартами, и вопрос: имеет ли право народ требовать от художника всегда оставаться на одной и той же "сцене"?)