Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Школа Потаниной Ю.В.

СТЕКЛЯННЫЙ ЧЕЛОВЕК И ТКАЧ ПЕЧАЛИ

СТЕКЛЯННЫЙ ЧЕЛОВЕК И ТКАЧ ПЕЧАЛИ В одном из миров жил юноша, и был он особенным. Его душа была не из плоти и крови, а из чистейшего, прозрачного стекла. Внутри юноши горел яркий, живой огонь — Огонь Мечты. Он освещал все вокруг дивными красками: дружба сияла как изумруд, любовь пылала рубином, а работа и увлечения переливались золотом смысла. Юноша видел мир через призму этого огня — ярким, полным волшебства и возможностей. Каждая эмоция была насыщенной, каждая идея — кристально ясной. Но однажды мир, который был снаружи, начал наносить свои удары. Юноша встретил Девушку,чье сердце, как ему казалось, было его родным отражением. Но ее огонь горел иначе, и однажды она просто развернулась и ушла, оставив на его стеклянной поверхности первую, тонкую паутинку трещины — Разочарование. Потом он пришел в Мастерскую Жизни,где мудрый, но суровый Наставник-Начальник взял его сверкающие проекты, покрутил в руках и с равнодушным вздохом отложил в сторону. «Мало практичности», — бросил он, и пыль

СТЕКЛЯННЫЙ ЧЕЛОВЕК И ТКАЧ ПЕЧАЛИ

В одном из миров жил юноша, и был он особенным. Его душа была не из плоти и крови, а из чистейшего, прозрачного стекла. Внутри юноши горел яркий, живой огонь — Огонь Мечты. Он освещал все вокруг дивными красками: дружба сияла как изумруд, любовь пылала рубином, а работа и увлечения переливались золотом смысла. Юноша видел мир через призму этого огня — ярким, полным волшебства и возможностей. Каждая эмоция была насыщенной, каждая идея — кристально ясной.

Но однажды мир, который был снаружи, начал наносить свои удары.

Юноша встретил Девушку,чье сердце, как ему казалось, было его родным отражением. Но ее огонь горел иначе, и однажды она просто развернулась и ушла, оставив на его стеклянной поверхности первую, тонкую паутинку трещины — Разочарование.

Потом он пришел в Мастерскую Жизни,где мудрый, но суровый Наставник-Начальник взял его сверкающие проекты, покрутил в руках и с равнодушным вздохом отложил в сторону. «Мало практичности», — бросил он, и пыль Обесценивания густым слоем осела на прозрачной поверхности юноши.

Шли годы.Пути с друзьями разошлись. Обещания, данные самому себе, оказались невыполненными. Каждое такое столкновение с суровой реальностью оставляло свой след: новую трещинку, новый слой пыли, новую царапину.

Стеклянный Человек пытался бороться. Он терся о мир, пытаясь стереть царапины, тряс себя, чтобы осыпалась пыль. Но трещины лишь углублялись, а пыль въедалась в них, превращаясь в грязь. Его внутренний Огонь Мечты начал чадить. Свет его становился все тусклее и слабее. Краски мира померкли. Изуруд дружбы потускнел до серого, рубин любви потрескался, золото смысла почернело.

Юноша продолжал двигаться,выполнять свои обязанности, улыбаться. Но внутри он был холоден и пуст. Теперь он смотрел на мир через покрытую шрамами и грязью поверхность своей души и больше не видел в нем ни волшебства, ни смысла. Наступило Эмоциональное Выгорание — состояние, когда стеклянная суть человеческой души не могла больше проводить свет.

В одной из самых темных своих ночей юноша сидел, ощущая лишь ледяную тяжесть собственного тела. И тут он заметил в углу своей комнаты тихую, сгорбленную фигуру. Это была Старуха с бесцветными глазами, которая с невероятной скоростью ткала на старом станке бесконечное, серое, колючее полотно. От этого полотна веяло тоской и безнадежностью.

—Кто ты? — прошептал он, и его голос прозвучал как хруст разбитого стекла.

—Я — Ткач Печали, — ответила старуха, не поднимая глаз. — Я тку из твоих несбывшихся надежд, твоих обид и твоего усталого безразличия. Скоро я завершу свое покрывало и накину его на тебя. И тогда ты окончательно превратишься в серый камень, и твои муки прекратятся.

Стеклянный Человек посмотрел на свое покрытое трещинами тело,на густой слой пыли, и понял, что у него нет сил сопротивляться. Это казалось неизбежным.

Но тут его взгляд упал на крошечный, едва заметный чистый участок стекла, который чудом сохранился у него на ладони. И в этом маленьком окошке, как слабый отблеск, вспыхнула капля его старого Огня. Человек вспомнил не боль и обиды, а запах дождя, который любил в детстве. Вкус первой спелой клубники. Смех друга, который когда-то был таким искренним.

И он поднял эту ладонь.

—Нет, — тихо сказал человек. Его голос был слаб, но в нем не было дрожи. — Это мои трещины. Это моя пыль. И мое право решать, что из них ткать.

...