— Стёпка, ты где? — я выглянула в окно, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Ничего, только пустая улица. Ну вечно он так — обещает быть вовремя, а сам... Тревожное ожидание охватило меня, и я не могла понять, отчего на душе неспокойно. Что-то изменилось, вот только что именно?
Машинально одёрнула занавеску и натянула старую куртку. Мы ведь договорились встретиться у калитки еще полчаса назад. А его нет и нет.
— Варвара, ты куда собралась? — из кухни выглянула моя тётка Лизавета, вытирая руки о передник.
— Стёпку жду. Обещал зайти, — буркнула я, поглядывая на часы.
Лизавета усмехнулась так, будто знала что-то особенное:
— Опять со Стёпкой? Варь, тебе уже не шестнадцать лет, чтобы с мальчишками бегать.
— Бабуль, ну ты даёшь! — я даже рассмеялась. — Какие мальчишки? Нам обоим под пятьдесят! И мы просто...
Я запнулась. Вот это самое ""просто"" и было нашей загвоздкой со Стёпкой. Просто соседи. Просто друзья детства. Просто... А что дальше? Сорок лет дружбы — это вам не шуточки.
В дверь постучали. Три коротких, один длинный — наш с детства условный сигнал. Сердце ёкнуло. Надо же, столько лет прошло, а реакция всё та же.
— Иду! — крикнула я, поспешно одёргивая кофту и проводя рукой по волосам.
Лизавета только головой покачала, глядя на мою суету:
— Всю жизнь вокруг друг друга крутитесь. Поженились бы уже, что ли...
— Да ну тебя, — отмахнулась я, чувствуя, как предательски краснеют щёки.
На пороге стоял Степан. Всё тот же, и в то же время совсем другой. Морщинки у глаз стали глубже, в тёмных волосах серебрилась седина, но глаза... глаза смотрели всё с той же мальчишеской озорной искоркой.
— Привет, Варька! — он улыбнулся, и я растаяла, как в шестнадцать лет. — Ну что, идём?
— Здравствуй, Степан Андреевич! — из-за моего плеча выглянула тётка. — Ты Варвару-то до вечера верни. А то вы как уйдёте, потом до ночи пропадаете.
— Тёть Лиз, ну что вы, в самом деле, — он подмигнул ей по-свойски. — Мы только до речки и обратно. Варьку к ужину доставлю в целости и сохранности.
Я закатила глаза:
— Господи, как будто мне четырнадцать... Бабуль, не жди, может, задержимся.
Мы вышли за калитку и неспешно двинулись по знакомой с детства тропинке. Стёпка шёл рядом, иногда задевая меня плечом. Не специально, просто дорожка узкая. А может, и специально — кто его разберёт.
— Слышь, Варь... — вдруг начал он, и я напряглась. Когда Стёпка так начинает, обычно следует что-то серьёзное. — Я тут подумал... может, съездим куда-нибудь? На выходные. Вместе.
Я споткнулась на ровном месте:
— В смысле... вместе-вместе?
— А что такого? — он пожал плечами с наигранной беспечностью. — Сорок лет дружим, а дальше дачи твоей тётки никуда не выбирались вдвоём. Я вот билеты присмотрел. В Питер. На поезде. Белые ночи, всё такое...
Меня будто кипятком обдало. Питер? Вдвоём? Это что же получается... свидание? После стольких лет?
— Стёп, ты чего это удумал? — мой голос предательски дрогнул. — Мы же... ну... просто друзья...
Он остановился, повернулся ко мне. Серьёзный такой, даже суровый немного.
— А тебе хватает этой дружбы, Варь?
Вопрос повис между нами. Вроде простой, а ответить сложно. Хватает ли мне? Сорок лет рядом, и всегда чего-то не хватало. Чего-то, что мы оба боялись признать.
— Не знаю, — честно ответила я. — А тебе?
Он покачал головой:
— Мне — нет. Уже давно.
***
Вечером мы сидели на берегу нашей речки — маленькой, почти ручья, но для нас особенной. Здесь мы купались детьми, здесь поссорились в первый раз, здесь же помирились. Здесь, на этом самом бревне, Стёпка однажды взял меня за руку. Нам было по шестнадцать, и мир казался огромным и полным возможностей.
— Помнишь, как твоя бабушка нас застукала тут? — усмехнулся Стёпка, подбрасывая камешек в воду. — Мы целовались, а она шла за водой...
Я рассмеялась:
— Ещё бы не помнить! Она тебя потом месяц на порог не пускала. Говорила: ""Этот хулиган тебя до добра не доведёт!""
— А я ведь и не довёл, да? — его голос стал тише. — Ты замуж за Петрова вышла, я — за Светку... Так и прокрутились всю жизнь рядом, а не вместе.
Я молчала. Что тут скажешь? Он прав. Наши браки, наши разводы, наши дети, которые уже сами родители... И все эти годы мы были рядом — лучшие друзья, почти родные, но всегда с этой невысказанной неловкостью.
— Знаешь, Варь, — Стёпка смотрел куда-то вдаль, на закатное солнце. — Я ведь каждый год, в твой день рождения, думал: ""Ну вот, сегодня точно скажу. Что люблю. Что всегда любил"". И каждый год... трусил.
У меня защипало в глазах. Комок в горле мешал говорить.
— А я ждала, — выдавила я наконец. — Каждый раз ждала...
Он взял меня за руку — так же, как тогда, в шестнадцать. Только теперь его ладонь была шершавой, с мозолями, и моя — не такая гладкая, как раньше. Но тепло... тепло было всё тем же.
— Стёп, а почему сейчас? Почему не раньше? — спросила я тихо.
Он пожал плечами:
— Петька ушёл, Светка замуж вышла... Дети выросли... А на прошлой неделе Колька, помнишь, с соседней улицы? Инфаркт. Пятьдесят два года всего...
Я кивнула. Помню, конечно. Проводили три дня назад.
— Я тогда подумал: ""Чего я жду? Ещё немного, и будет поздно"". А потом увидел рекламу этих самых белых ночей... И решил: была не была. Хуже, чем есть, уже не будет.
— А если будет? — я вдруг испугалась. — Если мы поедем, и что-то пойдёт не так? Если... если ты разочаруешься? Или я? Вдруг мы дружили только потому, что никогда не были по-настоящему вместе?
Он сжал мою руку крепче:
— А если не поедем? Так и будем до старости гадать, что могло бы быть?
В этом весь Стёпка — всегда умел задать правильный вопрос.
***
Я стояла перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Новое платье, купленное специально для поездки, сидело хорошо, но всё равно казалось, что что-то не так. Может, причёска? Или макияж? Господи, когда я в последний раз так волновалась перед встречей со Стёпкой?
— Ты прям как невеста на выданье, — хмыкнула тётка Лизавета, наблюдая за моими метаниями. — В твоём возрасте уже о внуках пора думать, а ты...
— Ой, перестань, — я отмахнулась. — Мой Сашка сам скоро меня бабушкой сделает. А я... я просто хочу для себя пожить. Имею право, нет?
Лизавета смягчилась:
— Имеешь, конечно... — она помедлила. — Варь, только ты это... поосторожней там. Всё-таки столько лет прошло...
— В каком смысле?
— Ну, — она замялась, — сердце у тебя не двадцатилетнее. Да и у Стёпки тоже.
Я рассмеялась:
— Господи, бабуль! Ты о чём подумала? Мы в музеи ехать собираемся, а не... — я запнулась, чувствуя, что краснею.
— Ага, в музеи, — она кивнула с таким видом, будто знала что-то, чего не знала я сама. — Кстати, там эти... как их... презервативы. Они в аптеке продаются, если что.
— Тёть Лиз!!! — я схватилась за голову. — Ну что ты такое говоришь!
— А что? — она невинно пожала плечами. — Я в твоём возрасте ещё ого-го какая была! Мой Петрович, царствие ему небесное, до последнего дня...
— Всё, я не слушаю! — зажав уши, я выбежала из комнаты под её довольный смех.
Стёпка ждал меня у калитки. Такой непривычный в костюме, с букетом полевых цветов. Я вдруг почувствовала себя девчонкой, которую первый раз пригласили на танцы.
— Ну что, поехали? — спросил он, протягивая мне руку.
И в этот момент все сомнения исчезли. Будь что будет. Сорок лет — слишком долгий срок для ""а вдруг"".
— Поехали, — твёрдо сказала я, беря его за руку.
***
Питер встретил нас дождём и прохладой. Но мы не обращали внимания. Бродили по улицам под одним зонтом, заходили в кафе погреться, смотрели на разводные мосты. Стёпка держал меня за руку — крепко, будто боялся, что я убегу. А я и не собиралась.
В первый вечер мы долго стояли у окна нашего номера (да, одного на двоих, хотя я до последнего думала, что мы снимем разные). Молчали, глядя на сияющий огнями город.
— Знаешь, — наконец сказал Стёпка, — я боялся, что будет неловко.
— А не неловко? — спросила я, всё ещё не решаясь повернуться к нему.
Он мягко развернул меня к себе:
— Нет. Как будто всё... правильно. Как будто так и должно было быть с самого начала.
Он поцеловал меня — осторожно, нежно, будто спрашивая разрешения. И я ответила. Сорок лет ожидания растворились в этом поцелуе.
Позже, лёжа рядом в постели, я подумала: как странно устроена жизнь. Столько лет потеряно, столько возможностей упущено. Но, может быть, именно так и должно было случиться? Может, мы не были готовы друг к другу раньше?
— О чём думаешь? — Стёпка обнял меня, прижимая к себе.
— О том, что нам понадобилось почти полвека, чтобы понять очевидное.
Он усмехнулся:
— Лучше поздно, чем никогда, Варька. Лучше поздно, чем никогда.
***
Когда мы вернулись, тётка Лизавета встретила нас с таким видом, будто всё знала заранее.
— Ну что, нагулялись? — спросила она, окидывая нас проницательным взглядом.
Я молча кивнула, не в силах скрыть улыбку.
— Тёть Лиз, — вдруг сказал Стёпка, — а можно я тут останусь? Ну, насовсем.
Лизавета закатила глаза:
— Господи, наконец-то! Думала, вы до старости будете вокруг да около ходить. Оставайся, конечно. Только это... свадьбу-то сыграете?
Мы со Стёпкой переглянулись и рассмеялись в голос.
— Обязательно, тёть Лиз! — он подмигнул ей. — Вот прямо сейчас и начнём готовиться.
Она махнула рукой и ушла в дом, бормоча что-то вроде: ""Сорок лет ходил, теперь вдруг приспичило...""
А мы остались стоять у калитки. Как тогда, давным-давно. Только теперь всё было иначе.
— Ну что, Варька, — Стёпка взял меня за руку. — Поженимся?
— А может, сначала поживём немного? — предложила я. — Вдруг я тебя разочарую? Или ты меня?
— За сорок лет не разочаровали, — он пожал плечами. — А дальше-то куда?
И я поняла, что он прав. Куда дальше? Только вперёд, вместе.
— Поженимся, — согласилась я. — Но кольца выбираю я!
— Договорились, — он притянул меня к себе и поцеловал — прямо там, у калитки, на виду у всей улицы.
И мне было всё равно, кто там что подумает. Сорок лет — достаточный срок, чтобы понять: жизнь слишком коротка для сомнений. Особенно когда точно знаешь, чего хочешь.
*****
Спасибо, что провели это время со мной 🌸
Если вам откликнулась история — подпишитесь, и мы не потеряем друг друга ❤️
📚 А в моих других рассказах есть ещё многое, что стоит пережить вместе: