Представьте себе Америку XVII века. Леса бескрайние, медведи любопытные, а колонисты — англичане, голландцы, французы — постоянно что-то делят. И в этой суматохе рождается одно словечко, которое вызовет споры у лингвистов на следующие 400 лет. Речь о слове «янки».
Наш детектив начинается с двух подозреваемых: индейцев и голландцев. Поехали!
Версия первая: Индейский сарказм на высоте
Итак, приплывает бледнолицый колонист в напудренном парике, смотрит свысока и что-то бормочет на своём странном языке. Индеец из племени чероки смотрит на это зрелище, чешет затылок и заключает: «Да это же eankke!» Что сие значит? А примерно — «трусливый человек». Представьте картину: суровые воины, встречающие корабли, а их первый Yelp-отзыв о новых соседях: «2 звезды. Трусят. Парики смешные».
По другой, не менее эпичной версии, после Войны Короля Филиппа индейцы попытались выговорить, как эти чужаки себя называют. «Англэ? Инглиш?» — думали они. Получилось что-то вроде «yinglees». Ну, типа, «эти ваши Инглиши». Примерно как мы говорим «америкосы» или «британцы». Никакого злого умысла, просто фонетическая неуверенность в действии.
Версия вторая: Голландцы, имена и чувство юмора
А теперь перенесёмся в голландские поселения, где-то между Нью-Йорком и Олбани. Жили-были два типичных голландских парня — Ян (Jan) и Кээс (Kees). Имена, в общем-то, как наши Иван да Марья, только по-голландски.
И вот их соседи-англичане, чтобы позлить голландцев, начали их дразнить: «Смотри, опять эти Jan-Kees пошли!» Это было уничижительное прозвище, вроде нашего «фрицы» для немцев или «хачи» для кавказцев. То есть, по сути, это было что-то вроде «Иванушки-дурачки».
Но тут на сцену выходит лингвистический сыщик Мишель Куиньон и заявляет: «А может, это была не кличка, а фамилия? Например, Janke!» И правда, приехал какой-нибудь мистер Янке из старой страны, начал говорить по-английски с ужасным голландским акцентом, а над ним все стали смеяться: «Слушайте, как этот Янке бубнит!» Вскоре «янки» стали звать всех, кто говорил на этом новом, «испорченном» американском диалекте. Или даже от имени Jan.
Чем всё закончилось? Великий ребрендинг!
Долгое время быть «янки» было обидно. Это как если бы вас называли «деревенщиной» или «колхозником».
Но потом случилась Американская революция. Британские солдаты, чтобы унизить бунтовщиков из Новой Англии, стали кричать им: «Эй, Yankees!» А те, в лучших традициях «сам дурак», подхватили это слово и сделали своим боевым кличем.
Песня «Yankee Doodle» — это вообще шедевр: британцы сочинили её как насмешку над неопрятными колонистами, а те взяли да превратили в свой гимн! Это как если бы про вас сочинили обидный трэп, а вы взяли и возвели его в хит чартов.
Так оскорбительное прозвище, чьё происхождение до сих пор заставляет учёных ломать копья, стало символом дерзости, свободы и «американскости». Мораль истории: никогда не знаешь, какое обидное словечко, брошенное твоим врагом, однажды станет твоей главной гордостью. Вот такой лингвистический камбэк!