Грозовые тучи над Петроградским районом обещали дождь, но Елена торопилась домой с работы, предвкушая тихий вечер. Архитектурная мастерская, где она трудилась ведущим проектировщиком, наконец завершила крупный заказ, и впереди маячили выходные без авралов и переработок.
Елена поднялась на седьмой этаж элитного дома, где они с мужем Станиславом купили трёхкомнатную квартиру два года назад. Покупка стала возможной благодаря её успешной карьере и наследству от бабушки — старой коммуналки в центре, которую удалось выгодно продать. Станислав работал инженером на судостроительном заводе, получал достойно, но основную сумму для покупки внесла именно Елена.
Открывая замок, она услышала в квартире голоса. Странно — Станислав обычно предупреждал о гостях. В прихожей стояли незнакомые женские сапоги на высоком каблуке и детские кроссовки со светящимися огоньками.
— Славик, ты дома? — позвала Елена, снимая плащ.
— На кухне! — отозвался муж каким-то странным тоном.
На кухне за столом сидела молодая женщина лет двадцати пяти с ярко накрашенными губами и демонстративно недовольным выражением лица. Рядом, на соседнем стуле, ёрзал мальчишка лет семи, увлечённо ковыряющий в носу.
— Лена, познакомься, — Станислав выглядел смущённым. — Это моя сестра Алиса и её сын Кирилл.
Елена знала о существовании сестры мужа, но за три года брака та ни разу не появлялась в их доме. Станислав рассказывал, что Алиса живёт в Новосибирске с мужем-военным, воспитывает сына, ведёт размеренную жизнь.
— Очень приятно, — вежливо сказала Елена, присаживаясь за стол. — Как дела в Сибири?
— Дерьмово, — прямо ответила Алиса, даже не пытаясь соблюдать приличия. — Муж свалил с другой, алименты не платит, работы нормальной нет. Думаю в Питер перебраться.
Кирилл в этот момент уронил на пол чашку с компотом. Керамические осколки разлетелись по кухне, красная жидкость растеклась лужей.
— Кирюха, ну сколько можно! — раздражённо цыкнула мать, но вставать убирать не спешила.
Елена молча встала, принесла совок и швабру, убрала беспорядок. Станислав сидел, глядя в пол, явно избегая её взгляда.
— А долго вы планируете гостить? — спросила Елена, выбрасывая осколки.
— Пока не решим жилищные вопросы, — туманно ответила Алиса. — Славик говорит, у вас тут места много.
Елена почувствовала, как внутри всё похолодело. Трёхкомнатная квартира действительно была просторной, но одна комната служила кабинетом, где Елена работала над проектами дома, а вторая — спальней. Гостевой комнаты как таковой не было.
— Станислав, можно поговорить? — сухо попросила Елена мужа. — В кабинете.
В кабинете Елена закрыла дверь и повернулась к мужу:
— Объясни мне, что происходит.
— Алиса в тяжёлой ситуации, — начал Станислав, не глядя жене в глаза. — Развод, безработица, ребёнок на руках. Она попросила помочь.
— И ты сразу предложил нашу квартиру?
— Ну... временно. Пока не встанет на ноги.
— Сколько это «временно»? — Елена скрестила руки на груди.
— Месяц, может два...
— Станислав, ты советовался со мной, прежде чем превращать наш дом в общежитие?
— Лена, она моя сестра! Неужели ты откажешь родной крови в помощи?
— Я не отказываю в помощи. Я против того, чтобы принимать решения о нашем общем жилище без моего участия. Эта квартира принадлежит не только тебе.
— Но она же не навсегда!
Елена глубоко вздохнула. Она видела, что муж уже дал согласие, не думая о последствиях. Типичное поведение Станислава — сначала обещать, потом думать.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но с условиями. Максимум месяц. За этот месяц Алиса ищет работу и жильё. И никакого превращения нашего дома в детский сад.
— Конечно, конечно, — поспешно согласился Станислав. — Спасибо, Лена. Ты очень добрая.
Но уже на следующий день Елена поняла, что совершила ошибку. Алиса вела себя не как гость, а как полноправная хозяйка. Занимала ванную по полтора часа, оставляла посуду грязной, громко разговаривала по телефону до полуночи. Кирилл носился по квартире, опрокидывая вазы и рисуя фломастерами на обоях.
— Алиса, — сказала Елена в конце первой недели, — может, стоит записать Кирилла в ближайший детский сад? Ему полезно будет общаться с детьми.
— А зачем? — пожала плечами золовка. — Ему и тут хорошо. Да и денег на садик нет.
— Но он весь день дома, ему скучно...
— Пусть скучает. Научится терпению.
Кирилл в этот момент разбил статуэтку, которую Елена привезла из Италии. Алиса даже не извинилась.
— Мальчики есть мальчики, — равнодушно прокомментировала она.
К концу второй недели Елена обнаружила, что Алиса роется в её шкафу.
— Что вы делаете? — резко спросила Елена.
— Ой, а ты красиво одеваешься, — без смущения ответила золовка. — Не дашь что-нибудь на собеседование? А то мне не в чем идти.
— У вас есть своя одежда.
— Да какая там одежда! Всё старьё провинциальное. А тут работодатели привередливые.
Елена молча закрыла шкаф. Границы были окончательно стёрты.
Третья неделя принесла новые сюрпризы. Алиса стала приводить в дом своих новых знакомых — таких же безработных и шумных, как она сама. Квартира превратилась в проходной двор.
— Это мои новые друзья, — объяснила золовка. — Они тоже ищут работу. Мы вместе стратегии обсуждаем.
— В моём доме? — холодно спросила Елена.
— А что такого? Места много, можем и поделиться.
В тот вечер Елена попыталась поговорить со Станиславом:
— Твоя сестра совершенно обнаглела. Месяц заканчивается, а она даже не ищет жильё.
— Лена, ну дай ей время. Работу найти не так просто.
— Она вообще ищет работу? Или только друзей новых заводит?
— Не будь такой жёсткой. Людям надо адаптироваться.
— За мой счёт? В моём доме?
— В нашем доме, — поправил Станислав.
— Хорошо, в нашем. Но решения тоже должны быть нашими. А не твоими единоличными.
Но разговор ни к чему не привёл. Станислав продолжал покрывать сестру, закрывая глаза на её поведение.
Кульминация наступила в конце четвёртой недели. Елена вернулась с работы и обнаружила в гостиной настоящую вечеринку. Человек десять незнакомых людей сидели с бутылками пива, громко смеялись, курили на балконе. Кирилл спал прямо на диване в общей комнате, не раздеваясь.
— Что здесь происходит? — громко спросила Елена.
— А, хозяйка пришла! — весело воскликнула Алиса. — Мы новоселье отмечаем!
— Какое новоселье?
— Ну как же! Я квартиру снимать буду, а ребята помочь с переездом обещали. Празднуем!
— И когда этот переезд состоится?
— Да как получится. Может, через месяцок, может, через два. Знаешь, как сейчас с арендой трудно.
В этот момент один из гостей разлил пиво на белый ковёр. Другой стряхивал пепел прямо на паркет. Алиса веселилась, не обращая внимания на происходящее.
— Всем разойтись! — громко приказала Елена. — Немедленно!
— Ты чего психуешь? — удивилась Алиса. — Мы тихо сидим.
— Вон! Всех вон из моего дома!
— Слышь, успокойся, — встал один из парней. — Мы никому не мешаем.
— Ещё слово — вызываю полицию, — предупредила Елена.
Гости нехотя стали расходиться. Алиса проводила их с недовольным видом:
— Извините, ребята. Хозяйка нервная попалась.
После ухода непрошеных посетителей Елена устроила генеральную уборку. Ковёр был испорчен безвозвратно, на паркете остались пятна от пепла, в ванной обнаружились чужие волосы в сливе.
Вечером, когда Станислав вернулся с работы, Елена была готова к решительному разговору.
— Завтра твоя сестра съезжает, — сказала она без предисловий.
— Лена, не горячись...
— Месяц прошёл. Она не ищет ни работу, ни жильё. Только развлекается за наш счёт.
— Но ей некуда идти!
— Это не наша проблема. У неё есть руки, есть голова. Пусть решает свои вопросы сама.
— Как ты можешь быть такой жестокой? Она же с ребёнком!
— Жестокой? — Елена развернулась к мужу. — А превращать наш дом в проходной двор — это не жестоко? Жить за наш счёт, ничего не давая взамен — это нормально?
— Она же родня...
— Родня, которая за четыре недели ни разу не сказала спасибо. Которая ведёт себя как хозяйка в чужом доме. Которая разводит здесь проходной двор.
Станислав растерянно молчал.
— Завтра к вечеру чтобы их здесь не было, — твёрдо повторила Елена. — Иначе меняю замки и вызываю службу выселения.
Утром разразился скандал. Алиса не собиралась никуда уезжать.
— Ты кто такая, чтобы меня выгонять? — орала она на Елену. — Квартира не твоя одна!
— Моя. И документы это подтверждают.
— Какие документы?
— Свидетельство о собственности. Хочешь посмотреть?
Елена принесла папку с документами. Алиса пробежала глазами по строчкам и побледнела. Квартира была оформлена исключительно на Елену. Станислав, как выяснилось, никакого отношения к собственности не имел.
— Это как? — растерянно спросила Алиса у брата.
— Ну... Лена покупала до нашего брака, — неуверенно объяснил Станислав. — На свои деньги.
— А ты где живёшь тогда?
— Как где? С женой.
— Но права на квартиру не имеешь?
— Права... это сложно. Мы же семья.
Алиса с новым интересом посмотрела на невестку. Видимо, рассчитывала, что квартира общая, и брат может повлиять на решения.
— Значит, дом твой, — медленно сказала она. — И что ты хочешь?
— Чтобы к вечеру вас здесь не было.
— И куда мне идти с ребёнком?
— Вы взрослая женщина. Разберётесь.
— У меня денег нет!
— Значит, зарабатывайте.
— Ты же видишь, что я в трудной ситуации!
— Вижу. Но это не делает меня обязанной решать ваши проблемы.
— Славик! — Алиса обратилась к брату. — Ты что, позволишь жене выбросить родную сестру на улицу?
Станислав мялся, переводя взгляд с сестры на жену:
— Может, ещё недельку...
— Нет, — отрезала Елена. — Решение окончательное.
— Ну ты и стерва! — взорвалась Алиса. — И как Славик с тобой живёт?
— Очень просто. Не превращаем дом в проходной двор и умеем говорить спасибо.
— Спасибо? За что спасибо?
— За месяц бесплатного проживания. За еду. За коммунальные услуги. За терпение.
— А что тут такого? Мы же родственники!
— Родственники — это не повод становиться нахлебниками.
— Пусть сама со своими долгами разбирается! — отрезала Елена. — Мы больше не банк для неудачников!
К вечеру Алиса с сыном покинули квартиру. Собирала вещи она демонстративно, громко причитая о жестокости невестки и равнодушии брата. Станислав помог донести сумки до такси, вернулся мрачный.
— Доволен? — спросил он жену.
— Очень, — спокойно ответила Елена. — Наконец-то можно жить в собственном доме.
— Она же сестра...
— Была сестрой. А стала нахлебницей.
— Может, мы могли найти компромисс?
— Станислав, за месяц твоя сестра ни разу не предложила помочь с уборкой, готовкой или оплатой коммунальных. Ни разу не сказала спасибо. Превратила наш дом в проходной двор. Какой тут компромисс?
— Но семья...
— Семья — это мы с тобой. А остальные — родственники. И если родственники не умеют быть благодарными, то пусть решают проблемы сами.
Через две недели Алиса позвонила. Оказалось, что она нашла работу продавцом и снимает комнату в коммуналке. Голос звучал обиженно, но уже без прежней наглости.
— Как дела? — вежливо поинтересовалась Елена.
— Работаю, — коротко ответила золовка. — Кирилла в садик устроила.
— Это хорошо.
— Да. Спасибо за... ну, за то, что приютили тогда.
Елена удивилась. Впервые за все месяцы Алиса произнесла слово «спасибо».
— Не за что. Удачи вам.
После разговора Станислав признался:
— Может, ты была права. Алиса действительно обнаглела тогда.
— Люди быстро привыкают к халяве, — ответила Елена. — Но ещё быстрее учатся ценить то, что приходится зарабатывать самим.
Вечером они сидели в тихой квартире, попивая чай и планируя ремонт испорченного гостями ковра. За окном шёл дождь, но дома было тепло и спокойно. Как и должно быть в собственном доме, где живут благодарные люди, а не нахлебники, считающие заботу о них само собой разумеющейся.