Не знаю, бывало ли у тебя такое — просыпаешься и понимаешь: что-то не то. Комната вроде та же, ночь вроде обычная, но воздух будто не твой.
Так вот. Я проснулся посреди ночи и понял, что не могу пошевелиться. Совсем.
Лежу на спине, на груди будто утюг положили. Холодный, тяжелый, давит, не дает вдохнуть. Сердце долбит как припадочное, дыхание короткое, хриплое. Хочу крикнуть — не могу, рот будто склеился. Только глаза открыты.
Темнота какая-то вязкая. Не просто темно — будто смола разлита. Я смотрю в потолок, вижу только серое пятно света от фонаря с улицы. И вдруг понимаю — кто-то стоит рядом. Не вижу, но чувствую. Реально чувствую, что кто-то дышит возле уха. Тихо, чуть влажно.
Пахнет пылью, старой доской и чем-то железным, как ржавчина.
— Проснулся, — говорит голос. Мужской, низкий, спокойный.
Я чуть с ума не сошёл от страха. Тело каменное, глаза открыты, а повернуть голову не могу.
— Кто… ты? — получается выдавить еле слышно.
— Друг, — отвечает. — Я всегда рядом. Когда ты не можешь дышать.
В голове промелькнуло: инсульт, инфаркт, паралич, хрен его знает. Но ведь дышу. И чувствую, как в комнате кто-то есть.
— Уйди, — шепчу. — Провали отсюда.
Он смеётся. Не громко, как будто кашляет.
— Ты сам позвал, — говорит. — Каждый зовёт, когда перестаёт верить, что жив.
И тут я услышал шаг. Один. Потом второй. Половицы скрипнули, как старые суставы. Вижу боковым зрением — силуэт. Маленький, сгорбленный, будто старик. Только лицо — тень. И свет от окна как будто скользит по нему, но не отражается.
Я хочу заорать, но звука нет. Только хрип внутри.
А он подходит ближе, становится возле кровати, кладёт ладонь на одеяло. Через ткань чувствую — холодно, будто лёд.
— Что тебе нужно? — шепчу.
— Чтобы ты слушал, — отвечает. — И не дёргался.
В голове зазвенело, как будто телевизор старый включили. Вспышки — лица, фразы, детство. Вижу себя пацаном, лет двенадцать, стою у окна, смотрю, как по двору идёт отец. Пьяный. Потом мать кричит. Потом всё темнеет.
— Хватит! — мысленно ору. — Прекрати!
— Не я, — говорит голос. — Это ты сам показываешь. Я только держу.
И тут давление на груди стало сильнее. Я реально почувствовал, как что-то будто вжимает меня в кровать. Рёбра скрипят, сердце долбит, в висках звенит.
«Сейчас сдохну», — думаю.
А потом всё исчезло. Резко. Как выключили.
Сел на кровати, весь мокрый, рубашка прилипла. В комнате тихо. Часы на стене тик-так, тик-так. Три пятнадцать.
Я включил свет — никого. Всё как обычно. Только воздух другой. Пахнет чуть сыростью, как в подвале.
Я тогда списал всё на стресс. Работы навалилось, сплю плохо, нервы. Ну бывает.
Но следующей ночью всё повторилось.
Точно в три пятнадцать я проснулся — и снова не могу пошевелиться.
На груди давит, в ухо дышит кто-то.
И тот же голос:
— Ты опять позвал.
Я чуть не рыдал от злости и страха. «Да не звал я тебя, сволочь!» — мысленно ору.
А он смеётся.
— Каждому нужно, чтобы хоть кто-то приходил.
На третью ночь я уже не ложился до трёх. Сидел на кухне, пил чай, курил, глаза режет.
Ровно в три пятнадцать лампа моргнула. Только раз. И запах этот — ржавчины и сырости. Из спальни.
Я туда не пошёл.
Просто стоял в коридоре и слушал.
Шорох. Потом тихий вздох. И тихое:
— Спи осторожно…
После этого ночей без сна стало больше, чем сном.
Через неделю пошёл к терапевту. Рассказал, как есть, без мистики: «просыпаюсь, двигаться не могу, будто кто-то душит».
Она говорит:
— Это сонный паралич. Такое бывает. Мозг проснулся раньше тела.
Я кивнул. Хотел поверить. Даже поверил. До вчерашней ночи.
Вчера я снова проснулся в три пятнадцать.
Только на этот раз свет уже горел — я заснул с включённым.
И в ногах кровати стояла фигура. Маленькая, сгорбленная, как тогда.
Я видел её ясно.
Длинные пальцы, кожа будто деревянная, глаза как пустые тёмные дырки.
И он сказал:
— Ну что, выспался, друг?
Я вырубился.
А утром проснулся на полу, спиной к кровати.
И на груди — чёткий след, как от ладони. Маленькой, узкой.
Пахло ржавчиной и сыростью.
Я всё стер, сменил постель, выкинул матрас, переставил кровать.
Но запах всё равно остаётся.
Иногда сижу ночью, смотрю на дверь спальни — и кажется, что ручка чуть дрожит.
Не знаю, психофизика это или чертовщина, но если вдруг проснёшься и не сможешь пошевелиться — не смотри по сторонам.
Он ждёт, когда ты встретишься с ним взглядом.
Потом уже не отвяжется.
Напишите в комментариях был ли у вас сонный паралич?