Давным-давно Олег Сапронов и Андрей Сафронов учились в одном классе. И не было такого учителя, какой бы не хотел развести их по разным.
Чтобы ради смеха не вскакивал отвечать отличник Сапронов, приходилось очень четко артикулировать фамилию Сафронов. В параллели же был один седьмой класс. Вот подростки и прозвали низкорослого блондинчика Олега Сапронова Опоссумом. За интерес к зоологии. Новичку же Сафронову за свистящую шепелявость досталось смешное прозвище «Сифон».
Одногруппники Опоссум и Сифон по окончании универа устроили свою жизнь по-разному. Опоссум дослужился до завкафедрой на биофаке. Сифон же поднялся на переработке мяса, молока и всего остального, что дают домашние копытные и что можно в буквальном смысле урвать у них. Со временем и птицефабрику прикупил.
Разбогатев и разменяв «свой первый золотой», Сифон испугался замаячившего по некоторым признакам нездоровья и неожиданно узрел, насколько прекрасна жизнь сама по себе. Дивна просто потому, что она есть, и озаботился поиском скрытых резервов для её продления. А озаботившись, кинулся к Опоссуму.
Разговор получился непростым. Сифон сулил златые горы за открытие замедления старения. Чтобы в уме и на своих ногах дожить до ста двадцати. Только чтобы с гарантией. Чтобы не пропали денежки, которые собирался вложить в экстравагантный проект. И обещал крупный взнос в эндаумент. Вот прямо приспичило ему «остановить мгновение» на года и десятилетия, чтобы жить долго и счастливо на честно заработанное непосильным трудом.
– Ну, посуди сам, – отбивался Опоссум, – мы, конечно, тестируем препараты на мышах, на крысах. Но чтобы на людях, как ты хочешь! До этого далеко. А денежкам от благотворителя-выпускника ректор обрадуется. До потолка подпрыгнет. Может, и на науку что перепадёт.
– А вот чем конкретно помочь лично тебе? – Не унимался Сифон. – Может, зверюшек каких надо? Только скажи – сделаем. Хочешь – опоссумов? Завезём, – искушал признанный скотовод и при этом ржал как конь. – Может, у тебя какие наработки уже имеются? Я доброволец. Будь готов! Всегда готов!
– Ты меня с ума сведёшь. На людях не экспериментируют. Органы при необходимости пересаживают. Вон у Рокфеллера было аж семь сердец – одно свое и шесть ещё. Так всё равно помер. Хоть и до ста двух дотянул. А ты попивай красное винишко – защита клеток. Закусывай коэнзимами для ремонта ДНК. Опять же витамины С да Е – мощные антиоксиданты. Сильно не увлекайся. А то иммунку собьёшь, – вкладывал в голову настырного одноклассника прописные истины профессор. – Про шашлычок под коньячок забудь. С геронтологом посоветуйся наконец.
– Да был я у твоего геронтолога. Он мне: «Вы не наш. Мы занимаемся теми, кому больше семидесяти пяти» Не пить, не курить. Ни круглого, ни квадратного. Спортзал, бассейн. Гулять велел и музыку слушать. Вот он мне сдалсЯ его Вивальдя. Я ему денег. Он мне: «Избегайте хронических стреЭссов, спите семь-восемь часов. Засыпайте сегодня, чтобы проснуться завтра. Фрукты-овощи…». Мне эти его морали ни к чему, – решительно подвёл черту Сифон. – Тебе, Опоссум, верю. На тебя вся надежда. Сколько времени пройдёт до первого испытания? – Взял быка за рога мечтатель с капиталом, какого хватит еще семи поколениям Сафроновых.
И Опоссум понял, что спокойствие зависит от научных изысканий по прихоти и на деньги Сифона, поэтому отбивался вяло:
– Жди, пока тему утвердят. Пока под это дело лабораторию дадут. Смета. Дебет-кредит. Потом исследование доэкспериментальное. Потом прикладная часть начнется. До первых результатов не меньше пятилетки.
– Шогласен! – с воодушевлением просвистел Сифон, – инвеШтирую в твою лабораторию. А пока буду капуШту с мидиями буржуйШким бордо запивать да штангу тягать. Только чур обо всех результатах мне докладывать.
– О чем речь? ДОговор. ПрОтокол. Сдал – принЯл, – заплетающимся языком ворочал заШкаф, (смешное прозвище для завкафедрой, чей рабочий стол выглядывает из-за шкафа) – Отчет в письменном виде. Три экземпляра. Так ректору и скажем: по заказу … Как там твои «Рога и копыта» по-настоящему называются? Стопроцентное финансирование фирмы. Ответственный исполнитель – проф. О.А. Сапронов. И ежеквартальные премии лаборантке, бухгалтерше и мне, – мотнул головой из стороны в сторону нетрезвый Опоссум, только что извлёкший из школьной дружбы дивиденды.
– Жамётано, Штарик. Ты у нас, как всФШегда, Шамый умный, – удовлетворился результатом переговоров изрядно набравшийся крепким горячительным Сифон. – Я бы ни школу, ни универ без тебя не Жакончил. Мама всФШегда говорила. Теперь помоШем друг другуШке.
Промежуточные результаты окрыляли. Мыши стали жить дольше, бодрее-веселее. Плодились как положено, но с явным перекосом в сторону приплода женских особей.
Отчётами Сифон был доволен. Гонорарами – Опоссум. И на исходе пятилетки профессор похвастался биологически активной добавкой «О2»: как пароль Олег Опоссум – автор метода желирования двухатомной молекулы кислорода О2.
Скепсис по этому поводу высказала взрослая дочь Сапронова: «Нафига такая жизнь, когда ни выпить, ни покурить, а каждый день в один и тот же час годами жевать ваш мармелад, чтобы только и думать, как там – наступило ли завтра?»
Но друзей было не остановить. Они с размахом отмечали успех и только на пятый день нетвердым шагом дошли до лаборатории.
Увиденное и услышанное вмиг отрезвило. Писк стоял невообразимый. Через крупные ячейки клетки, где крепились всевозможные датчики и откуда свисали поилки и кормушки, непрерывно вываливались трупики новорожденных мышат. Их невиданные родители-долгожители откусывали головы всё прибывающим и прибывающим новым деткам. Не умещавшиеся в клетках, они падали на лабораторный стол и оттуда на пол.
Глазные яблоки объевшихся невиданным желе детоубийц покрылись алыми бельмами. Но слепота не мешала безудержно производить потомство.
Доклад доктора биологии Сапронова на международном медико-биологическом съезде был воспринят научной общественностью неоднозначно: одни коллеги хвалили за новый метод влияния на метаболическое здоровье и ценили уникальный побочный результат, другие с отчаянием хулили за то же самое.
Но был и тот, кто оплатил командировку на другой континент и кто ожидал сертификации «О2+С» для повышения плодовитости кур-несушек и хрюшек-одногодок –биологически активной добавки к кормам. В разной пропорции, конечно. А не так, как учудила лаборантка: случайно насыпала сверх всякой меры инновационного корма в клетку и поленилась убрать лишнее.
А почему О2+С? Олег Опоссум плюс Сифон. Без их дружбы наука не двинулась бы вперед. Так бы на месте и топталась.