– Пожалуйста, всего десять тысяч нужно!
Вера Степановна тяжело выдохнула, прижимая телефон к уху. Голос невестки звучал так умоляюще, так надрывно. И уже третий раз за месяц. А ведь только двадцатое число.
– На что? – спросила Вера Степановна.
– На аренду не хватает, – невестка говорила быстро, сбивчиво. – Мишеньке зарплату сократили, мы стараемся изо всех сил, честное слово, но ничего не получается. Совсем тяжело стало.
Вера Степановна подняла глаза к потолку. Побеленный, с едва заметной трещиной у люстры. Сколько раз она собиралась ее замазать. Столько же, сколько раз невестка обещала, что это последняя просьба.
– Хорошо, – сказала Вера Степановна. – Переведу сейчас.
– Спасибо вам огромное! Вы так нас выручаете! – в трубке послышались слова благодарности, быстрые, механические, будто заученные.
Потом гудки.
Вера Степановна опустила телефон на стол и посмотрела на экран. Вот так всегда. Получит что нужно – и все, свекровь ей больше не требуется. Ни как дела, ни как самочувствие.
Вера Степановна открыла приложение банка, нашла карту невестки в списке получателей и нажала кнопку перевода. Десять тысяч. Подтверждение, готово. Вера Степановна откинулась на спинку кресла и вздохнула.
Насколько же проще было бы, если бы они жили в одном городе. Вера Степановна заставила бы их переехать в свою трешку, пока молодые полностью на ноги не встанут. Места хватило бы всем. А так сын вечно на работе, они почти не общаются. Невестка тянет деньги. И Вера Степановна даже посмотреть не может, как там живет ее Миша.
Следующая просьба пришла через две недели. Стиральная машинка сломалась. Вера Степановна перевела пятнадцать тысяч на ремонт. Потом еще через неделю – трубу прорвало на кухне, и снова требовались деньги. Вера Степановне все больше казалось, что невестка ее обманывает. Но сына беспокоить не хотелось. В последний раз, когда Вера Степановна подняла тему его жены, они поругались так, что вот уже два месяца толком не разговаривали. Только короткие сообщения раз в неделю: «Все нормально, мам», «Работаю много», «Потом перезвоню».
Вера Степановна стояла на кухне, раскладывая по банкам огурцы и помидоры. Рассол кипел на плите, выпуская пар с запахом укропа и чеснока. Вера Степановна аккуратно утрамбовывала овощи, прикидывая, сколько банок получится. Может, съездить к сыну? Привезти соления? Есть удобный поезд, если немного напрячься, то получится выбраться на выходных. Вера Степановна решила так и сделать. Начала готовиться тщательно: собрала три сумки с банками, напекла пирожков с тыквой и мясом – Мишины любимые, купила домашнего творога у соседки.
В пятницу, когда Вера Степановна уже практически собралась, позвонила невестка.
– Вера Степановна, простите, что снова беспокою, – начала та, и в ее интонации послышалась привычная просительная нотка. – Можете десять тысяч на продукты перевести? Совсем жить не на что. Мы стараемся, правда стараемся, но не хватает.
Вера Степановна закрыла глаза. Ей самой денег хватало: хорошая пенсия плюс проценты по вкладам. Но просьбы невестки утомляли. И вообще, сын мог бы сам позвонить, попросить у матери денег, а не прятаться за женой.
– Хорошо, – коротко ответила Вера Степановна. – Сейчас переведу.
Невестка поблагодарила и быстро положила трубку.
...В субботу ранним утром Вера Степановна села в поезд. Дорога заняла почти пять часов. Вера Степановна смотрела в окно на проплывающие мимо поля и перелески, думая о том, что скажет сыну. Как спросит, все ли у них в порядке. Как намекнет, что невестка, возможно, не совсем честна с ней.
Когда поезд прибыл, Вера Степановна взяла такси и подъехала к дому сына. Таксист помог вытащить сумки из багажника, но дальше пришлось справляться самой. Вера Степановна попыталась поднять одну – тяжелая, с банками. Поняла, что не дотащит. Набрала Мишу.
– Мам? – сын поднял трубку удивленно. – Ты чего так рано?
– Я у твоего дома стою, – сказала Вера Степановна. – Приехала к вам. Помоги сумки занести, сынок, не справлюсь одна.
– Ты приехала? – в трубке послышалось шуршание, потом топот ног. – Сейчас выхожу!
Миша выбежал через пару минут, взъерошенный, в домашних штанах и старой футболке. Обнял мать, взял сумки и повел наверх. Квартира встретила Веру Степановну запахом подгоревшей яичницы и химозного освежителя воздуха. Вера Степановна невольно поморщилась. Из комнаты выбежала невестка – бледная, какая-то нервная, с растрепанными волосами. Вера Степановна сразу заметила явно свежий маникюр на руках невестки: ярко-розовый с блестками.
– Вера Степановна! – воскликнула невестка, натянуто улыбаясь. – Какая неожиданность! Надо было предупредить, мы бы встретили!
– Решила сюрприз вам сделать, – ответила Вера Степановна, снимая пальто.
– Мам, идем завтракать, – позвал Миша из кухни. – Только Лена яичницу пережарила, но есть еще хлеб и сыр.
– Я пирожки привезла, – сказала Вера Степановна, проходя на кухню. – С тыквой и мясом, твои любимые.
Миша обрадовался, как мальчишка. Достал пирожки из сумки, подогрел в микроволновке и выложил на тарелку. Они сели завтракать втроем. Невестка молчала, ковыряясь в тарелке. Миша рассказывал о работе, о том, как много проектов навалилось. Вера Степановна слушала, изредка кивая, но мысли ее были заняты другим.
Посреди завтрака Вера Степановна вспомнила.
– Ой, я же творог привезла домашний! – она встала из-за стола. – Забыла совсем.
Вера Степановна вышла в коридор, открыла сумку, достала пакет с творогом и направилась к холодильнику. Открыла дверцу – и замерла. Холодильник был почти пустой.
Вера Степановна медленно обернулась к невестке.
– А где продукты? – спросила Вера Степановна тихо.
Миша нахмурился.
– Какие продукты, мам?
Невестка побледнела еще сильнее, что-то невнятно пробормотала.
– Те, на которые я вчера десять тысяч перевела твоей жене, – сказала Вера Степановна, не отводя взгляда от невестки.
Миша резко повернулся к жене.
– Ты что, деньги у моей мамы просила? – спросил Миша, и в тоне его послышалось недоумение, граничащее с возмущением.
Невестка как-то съежилась, отступила на шаг.
– Я... ну это... – она что-то бормотала под нос.
– Не нужно наседать на жену, Миша, – вмешалась Вера Степановна, присаживаясь обратно за стол. – Я все понимаю. У вас сложный период. И мне не сложно периодически помогать деньгами. Просто мне интересно, почему Лена не купила продукты.
– Периодически? – переспросил Миша, глядя то на мать, то на жену. – Лена, с каких пор ты берешь у мамы деньги? И зачем?
Вера Степановна растерялась. Она посмотрела на Мишу, потом на невестку.
– У тебя же проблемы с зарплатой, – сказала Вера Степановна медленно. – Вот Лена и обратилась ко мне за помощью.
Миша нарочито равнодушно ответил:
– Никаких проблем нет, мам. Мне наоборот повышение дали месяц назад.
Вера Степановна повернулась к невестке. Сердце бешено колотилось.
– А зачем ты тогда деньги просила? – спросила Вера Степановна. – И куда ушли последние десять тысяч?
Миша посмотрел на жену, потом на ее руки. Его взгляд остановился на ярком маникюре.
– Ты же вчера на маникюр ходила. На мамины деньги? – спросил Миша тихо, почти шепотом.
Невестка залилась краской. Миша хлопнул ладонью по столу. Вера Степановна вздрогнула от неожиданности, удивленно посмотрела на сына. Но тот смотрел только на жену, сверля ее взглядом.
– Скажи-ка мне, дорогая моя, – начал Миша, и каждое слово давалось ему с трудом. – Ты же устроилась на работу? Да? Как мы и договаривались, что раз ты не хочешь все по дому делать одна, то иди работать, и быт на двоих разделим. Ты же вышла на работу, как и говорила мне? Ты же не брала деньги у моей мамы, выдавая их за свою зарплату?
Вера Степановна ахнула, прикрыв рот рукой.
Невестка побледнела еще сильнее, если это вообще было возможно.
– Я хотела выйти на работу, – заговорила Лена запинаясь, буквально выдавливая из себя слова. – Честно хотела. Но потом стажировалась и поняла, что это не для меня. У меня слабое здоровье, я не могу целый день на ногах стоять, меня тошнит от запаха в офисе, и вообще...
– Хорошо, – кивнул Миша. – Не работай. Но делай тогда все по дому. Готовь, убирай, стирай. Это же не сложно?
Невестка вскочила со стула.
– Я не служанка! – выкрикнула Лена, и голос ее дрогнул. – Я не буду целыми днями убирать и готовить!
– А что тогда ты будешь делать? Что привнесешь в наш брак?! – крикнул в ответ Миша, тоже вставая. – Почему я должен тянуть все один, пока ты целыми днями непонятно чем занимаешься, еще и у мамы моей деньги просишь?! Ты хоть понимаешь, что творишь?!
– Я же не нарочно! – Лена всхлипнула. – Мне нужно было...
– На маникюр?! – перебил Миша. – На салоны красоты?! На что еще ты тратила мамины деньги?!
– Я одеться хотела прилично! – закричала Лена. – Я не могу ходить в обносках, пока твоя мама сидит в своей трешке с вкладами!
Вера Степановна вздрогнула. Вот оно. Вот в чем дело.
– Убирайся, – сказал Миша тихо, но твердо. – Собирай вещи и убирайся.
– Что? – Лена застыла.
– Ты меня услышала. Я не хочу жить с человеком, который обманывает меня. Пользуется моей матерью.
Лена сбежала в комнату. В ее глазах блестели слезы.
Вера Степановна и Миша остались на кухне вдвоем. Она подошла к сыну, погладила его по голове, как в детстве.
– Прости, мам, – Миша сел на стул, уронив голову на руки. – Прости, что не послушал тебя тогда еще, когда ты говорила, что она подозрительная.
Вера Степановна ничего не сказала. Обняла сына и прижала к себе. Она и не думала, что ее неожиданный визит приведет к таким последствиям. Но, может так и должно было случиться? Рано или поздно правда все равно вышла бы наружу.
А пока она поможет сыну пережить раз.вод. Будет поддерживать его так, как и должна мать. Вера Степановна верила, что Миша еще встретит свою настоящую любовь...
Дорогие мои! Мой уход из Дзен - вопрос времени. Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)