Найти в Дзене
Книжный слушатель

Антиутопия нобелевского лауреата виртуозно исполнена Игорем Князевым

В октябре 2025 года Нобелевская премия по литературе вручена венгерскому писателю Ласло Краснахоркаи со словами «за убедительное и дальновидное творчество, которое посреди апокалиптического ужаса подтверждает силу искусства». Неизвестное мне имя и витиеватое пояснение заинтриговали, я нашла единственную аудиокнигу Краснахоркаи на русском языке и начала слушать. Это роман «Меланхолия сопротивления», он был написан в 1989 году, переведен Вячеславом Середой в 2019 году и тогда же озвучен чтецом Игорем Князевым. Если бы не Нобелевка, то аудиокнига затерялась бы в цифровой пучине. Между тем, это потрясающий текст о противостоянии добра и зла, причем эгоистические амбиции побеждают, но попранные личности не теряют своих ценностей. Текст сложный, автор писал его со знаками препинания, но без абзацев, выстраивая длинные предложения как музыкальные фразы. И чтец Игорь Князев проделал серьезную работу, чтобы выделить голосом суть предложений, представив поток сознания как увлекательный рассказ о

В октябре 2025 года Нобелевская премия по литературе вручена венгерскому писателю Ласло Краснахоркаи со словами «за убедительное и дальновидное творчество, которое посреди апокалиптического ужаса подтверждает силу искусства». Неизвестное мне имя и витиеватое пояснение заинтриговали, я нашла единственную аудиокнигу Краснахоркаи на русском языке и начала слушать. Это роман «Меланхолия сопротивления», он был написан в 1989 году, переведен Вячеславом Середой в 2019 году и тогда же озвучен чтецом Игорем Князевым.

Если бы не Нобелевка, то аудиокнига затерялась бы в цифровой пучине. Между тем, это потрясающий текст о противостоянии добра и зла, причем эгоистические амбиции побеждают, но попранные личности не теряют своих ценностей. Текст сложный, автор писал его со знаками препинания, но без абзацев, выстраивая длинные предложения как музыкальные фразы. И чтец Игорь Князев проделал серьезную работу, чтобы выделить голосом суть предложений, представив поток сознания как увлекательный рассказ о невероятных событиях. Я мысленно аплодировала чтецу, когда слушала монолог госпожи Харрер о хулиганских беспорядках в городке или блокнотную запись погромщика о ночных происшествиях, не говоря уже о финальном эпизоде с латинскими названиями бактерий. По сути, Князев облегчил нам знакомство с объемной и замысловатой книгой, которая при всей мистической чернухе не замыкает нас в безвыходном тупике (по крайней мере, таково мое субъективное ощущение).

Размеры кита вдохновляли не только Ласло Краснахоркаи, но и авторов проекта "52 Герц" в Доме культуры ГЭС-2. Фото из архива ГЭС-2
Размеры кита вдохновляли не только Ласло Краснахоркаи, но и авторов проекта "52 Герц" в Доме культуры ГЭС-2. Фото из архива ГЭС-2

Действие романа происходит в захолустном венгерском городке, куда приезжает странный цирк с чучелом гигантского кита. Вроде бы именно кит привлекает сотни посетителей, однако лишь немногие романтики искренне восхищаются чучелом, а для большинства он лишь прикрытие для грязных делишек. И еще предстоит выяснить, кто кого использует на самом деле. Наиболее хитрые умеют манипулировать манипуляторами, и им-то достается сладкий вишневый компот и другие радости. Впрочем, присвоить компот гораздо проще, чем чужие чувства или, к примеру, каноны музыкальной гармонии.

Кафкианские метафоры Ласло Краснахоркаи имеют ярко выраженный венгерский колорит, с непременной опереттой и крепкой палинкой. Очевидно, прообразом провинциального городка в Южном Альфёльде послужил Дьюла, где писатель родился в 1954 году. Но если место действия понятно, то время размыто; погромщики одеты в бараньи тулупы и шапки как в начале XX века, а телевизоры с опереттой и супермаркеты со стиральными машинами указывают на конец XX века. То есть, подобные происшествия могут разразиться в любое время, надо быть внимательными к происходящему вокруг и не терять внутреннюю опору.

И в заключении добавлю ложку дегтя в банку с вишневым компотом: Ласло Краснахоркаи не одобряет действия нынешнего руководства Венгрии, что могло существенно усилить симпатии Нобелевского комитета. Но как бы то ни было, роман «Меланхолия сопротивления» исключительно гуманистичен и потому достоин нашего внимания.