– Больше не приходи! Либо мы, либо твоя работа! – слова разящим кинжалом вонзились в сердце Ольги, оставив в душе зияющую рану. Она не могла поверить, что это происходит с ней, здесь и сейчас.
Незадолго до этого…
– Сегодня день, сотканный из радужных надежд! – восторженно воскликнула Ольга, собираясь на работу, словно на праздник.
– Мое долгожданное повышение, ла-ла-ла! – напевала она, колдуя над макияжем, а в голове без устали крутился недавний разговор с директором, словно волшебная мелодия.
– Здравствуйте! Вызывали? – Ольга робко постучала в дверь директорского кабинета и, помедлив секунду, вошла внутрь.
– Ольга Вадимовна, да, проходите, пожалуйста. Напомните-ка мне, сколько лет вы трудитесь на благо нашего предприятия?
– Пятнадцать лет без единого перерыва, практически без больничных листков и, смею надеяться, без нареканий, – с лучезарной улыбкой ответила Ольга.
– Без нареканий… Это весьма похвально, – директор сосредоточенно изучал личное дело Ольги Вадимовны в компьютере. – Так вот, Ольга Вадимовна, как вы смотрите на то, чтобы занять должность главного бухгалтера? У вас высшее образование, колоссальный, я бы даже сказал, неоценимый опыт работы. Специфику нашего дела вы знаете, как свои пять пальцев. Что скажете?
Директор испытующе посмотрел в глаза ошеломленной новостью женщине.
– Я? Главным бухгалтером? Но как же… – Ольга все еще не могла осмыслить услышанное.
– Видите ли… Наш нынешний главбух отправляется на заслуженный отдых. И уходит с легким сердцем, знаете ли, домик у моря прикупил. А на свое место из трех кандидатов он настоятельно рекомендовал вас, Ольга Вадимовна. И, знаете, я всецело разделяю его выбор. Так что? Жду вашего ответа.
– Я… я согласна, конечно, – пролепетала растерянная Ольга. – Это совершенно неожиданно…
В голове Ольги вихрем пронеслись сцены ссор с уходящим «главным», его придирки, которые порой казались ей незаслуженными. Теперь же, в свете нового назначения, все выглядело иначе, словно через тернии стрессовых ситуаций он готовил ее к ответственному посту на большом предприятии.
«А справлюсь ли я?» – спрашивала себя женщина в выходные, терзаясь сомнениями. Ведь у нее семья, сын и маленький внук, которым так нужна ее помощь и поддержка.
Сын Аркаша, в неполные двадцать лет, остался вдовцом с новорожденным малышом на руках. Аркадий женился рано, его девушка забеременела, и они, тайком от родителей, расписались. Ольга была расстроена, узнав о поспешном браке сына-студента, но постаралась поддержать молодых.
И грянула беда – молодая, хрупкая жена сына не выдержала родовой нагрузки. Малыш родился крупным, у нее был отрицательный резус-фактор, а у сыночка – положительный. Резус-конфликт истощил юное тело, и девушка ушла, оставив миру новорожденного Темочку.
В те нелегкие времена Ольга, словно коршун, бросилась на защиту своего сыновьи и внука. Няньки, диетическое питание, массажи – она горела на работе, выматывалась до последней капли, чтобы обеспечить внука всем необходимым. Сын же, Аркадий, тогда еще был студентом, и учеба требовала его безраздельного внимания.
С тех пор минуло восемь лет. Темочка вырос в статного, красивого мальчика, а Аркадий давно стоял на ногах, работал. Они жили отдельно, в квартире, доставшейся рано ушедшей невестке. Казалось, жизнь вошла в спокойное русло.
– Аркаша, дорогой, поздравь меня! Сегодня я получила должность главного бухгалтера, представляешь? – голос Ольги звенел колокольчиком от переполнявшего ее счастья.
– В смысле? Теперь ты будешь торчать на работе еще больше?
Реакция сына болезненной иглой вонзилась в сердце Ольги. Она списала это на неожиданность.
– Какое-то время, да. Нужно принять дела у прежнего главбуха, все проверить, чтобы не было ни единой ошибки. Но, уверяю тебя, это никак не отразится на наших отношениях! Я люблю тебя и нашего Темочку! Давайте завтра поужинаем все вместе в нашем любимом кафе? Я вас приглашаю, – Ольга жаждала разделить радость со всем миром.
– Ладно, мы приедем с Артемом, – пробурчал сын и отключился.
Ольга с гордостью переступила порог кабинета, на двери которого красовалась табличка «Главный бухгалтер». Она опустилась в кресло, покачалась в нем, словно примеряя новую роль, провела ладонью по гладкой поверхности стола, окинула взглядом комнату.
«Я главбух, я главбух!» – ликовала она про себя. – «Я смогу, я справлюсь. Все будет отлично. И это пойдет только на пользу нашей семье!»
Но…
Первый день выдался не просто жарким – он обжигал. Ольга то заседала на совещаниях, то, не поднимая глаз, корпела над компьютером. В вихре дел она не заметила, как пролетел обед, а после и как за окном сгустились сумерки.
Ольга очнулась, лишь когда взгляд упал на телефон – семнадцать пропущенных от сына.
– Господи! Я же выключила звук, чтобы не отвлекаться… Кафе, ужин… Все вылетело из головы!
– Аркаша… – начала было Ольга.
– Мама, что это такое?! Мы с Темой прождали тебя полтора часа. Ты не отвечаешь! Как ты могла?! – в голосе сына клокотала буря.
– Сынок, прости меня, пожалуйста. Сегодня просто тонула в работе. Совещание, куча документов… Мне надо было…
– Ты опоздала! Тема был безутешен, – отрезал Аркадий, и в голосе его звенела обида. – И не начинай! Работа для тебя важнее родных людей, как всегда.
– Аркаша, сынок, прошу, не распаляйся. Мы обязательно все преодолеем. Это лишь ненадолго, я сейчас немного больше загружена, но скоро все вернется на свои места, – тихо молила Ольга, чувствуя, как ее слова ранят самых близких.
– Ладно, мама. Через неделю у Темы в школе концерт. Я пришлю тебе точное время. И, пожалуйста, не подведи нас! – в словах сына сквозило укоризной. Ольга лишь виновато опустила глаза.
На работе царил хаос. В запутанных делах прежнего главбуха обнаружились серьезные ошибки, исправление которых требовало времени и сосредоточенности. Не доверяя это рядовым сотрудникам, Ольга допоздна корпела над документами, отчетами, балансами.
В эти дни она лишь однажды, в выходные, смогла вырваться к сыну и внуку. Под глазами залегли тени усталости, лицо осунулось.
– Мама, ты же обещала, что все будет, как прежде. Ты пропустила Темин концерт! Где твоя помощь? Ты же знаешь, как мне тяжело одному с ребенком! – Аркадий стоял перед ней, скрестив руки на груди, и в голосе его клокотало отчаяние.
– Аркаша…
– Да что "Аркаша"?! Ты клялась, что ради Темы сделаешь все! Где твои слова? Где поступки? Тебе плевать на его выступление, плевать на меня!
Домой в тот вечер Ольга возвращалась с тяжелым сердцем. Она никак не могла объяснить сыну, что эти трудности временные. Что сейчас ей крайне необходимо посвятить себя работе, ведь ее назначение совпало с масштабной аудиторской проверкой, и она должна с честью выдержать это испытание.
– Это ненадолго, – шептала Ольга, глядя в ночное окно. – Темочка, мой золотой, потерпи немного, я разберусь с делами, и все станет, как прежде.
Спустя пару дней телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении от сына:
«Похоже, в твоей новой жизни нам места нет. Теперь твоя семья – это твоя любимая должность. Что ж, как знаешь. Я нанимаю няню. Пусть она присматривает за Артемом, готовит, стирает. У тебя же нет времени».
Слова врезались в Ольгу, словно ледяная пощечина, опаляя огнем стыда.
«Нужно как можно скорее все исправить, – пронеслось в голове. – Я ведь и правда стала уделять своим мальчикам непозволительно мало времени. Я должна постараться».
Однажды после обеда Ольге пришлось отлучиться по делам. Справившись на удивление быстро, она полетела к дому сына. Возле подъезда встретила Тему, возвращавшегося из школы в сопровождении няни. Внук недовольно дернулся, уклоняясь от объятий.
– Ба, ну чего ты! Растелилась тут…телячьи нежности, – буркнул он и проскользнул мимо. – Лучше бы слово держала. На концерт не пришла, а теперь…
Няня молча последовала за ним, оставив Ольгу в оцепенении.
Разобравшись с аудитом и разрешив основные рабочие вопросы, Ольга Вадимовна решила пригласить сына и внука на ужин. Но сын не отвечал на звонки. Позже пришло сообщение: «Мы заняты. Подготовка к концерту Артема. Не отвлекай».
В выходные, с трудом дотащив неподъемные пакеты с любимыми фруктами внука, Ольга стояла у их двери и звонила, звонила, звонила. Сквозь толщу дерева прорывались недовольные голоса, обрывки фраз, но разобрать что-либо было невозможно. Наконец, дверь приоткрылась, явив на пороге хмурого сына, преградившего ей вход в квартиру.
– Чего тебе? – сухо обронил Аркадий.
– Аркаша, неужели не пустишь на порог? – пакеты с подарками болезненно врезались в ладони.
– Зачем ты здесь?
– Я приехала к вам… К внуку… Увидеть его, поговорить с ним и с тобой. Узнать, как вы живете, рассказать о себе…
– Тема не хочет тебя видеть, – Аркадий устало вздохнул, и в дверном проеме за его спиной возник Артем.
– Я не хочу! Ты не пришла на ужин, хотя сама позвала! Пропустила мой первый осенний концерт, хотя обещала! Ты совсем перестала приезжать! Вечно на своей дурацкой работе! И я уверен, что ты опять забудешь про следующий концерт! Забудешь! – Голос мальчишки сорвался, в нем заклокотала обида.
Он стремительно развернулся и скрылся в своей комнате, дверь с глухим стуком захлопнулась.
– Ты слышала?
– Аркаша, давай поговорим… Пожалуйста, спустись.
Ольга, оставив пакеты на пороге, спустилась во двор. Ожидание тянулось мучительно долго, прежде чем Аркадий неохотно вышел к ней.
– Мам, ты не понимаешь… Для Темы сейчас няня стала ближе, чем ты. Ты раньше всегда была рядом. Он привык, что бабушка – вот она, стоит руку протянуть. А теперь где ты? На работе, на работе, на своей черт… работе!
Эхом его слов в голове Ольги всплыла картина: внук, идущий из школы с няней. Они оживленно беседовали, Артем увлеченно жестикулировал, поминутно поворачиваясь к этой чужой женщине, ловя каждое ее слово.
А потом он увидел ее, Ольгу. Лицо мальчика мгновенно помрачнело, и те слова, брошенные тогда, до сих пор давили невыносимой тяжестью на сердце.
Ольга снова и снова пыталась объяснить сыну, что ее назначение на новую должность совпало с жесточайшей проверкой. Что ей необходимо было держать все под контролем, лично проверять каждый документ, чтобы убедиться в порядке. Она убеждала Аркадия, что по-прежнему любит их, очень скучает и искренне надеется на скорое примирение.
Сын лишь отмахивался от слов матери, осыпая ее градом обвинений. Он изливал свои обиды, словно яд, укорял, перебивал, вновь и вновь терзая Ольгу одними и теми же словами. В какой-то момент она подняла взгляд к окнам аркашиной квартиры и увидела Тему. Мальчик, словно испуганный воробей, тут же отпрянул, запоздало осознав, что бабушка его заметила.
– Аркаша, прошу тебя… не причиняй мне боль. Не лишай радости видеть внука. Ты ведь помнишь, сколько сил, сколько души я в вас вложила. Неужели я не заслужила хоть крохи счастья в этой жизни, помимо вас? Ведь это назначение… это для меня как глоток свежего воздуха! Признание того, что я чего-то стою… хороший работник, грамотный специалист. И, надеюсь, справедливый начальник.
Усталость навалилась на Ольгу тяжким грузом, выматывающие ссоры иссушили ее до дна.
– Вот-вот, работник, специалист… а главное – начальник! Так и скажи, что ты только и ждала, когда Тёмка подрастет, чтобы сбросить нас со счетов! Мы тебе обузой стали! Это же видно за версту. Тебя интересует только твоя драгоценная должность! – Аркадий распалялся, жестикулируя, словно дирижер в оркестре гнева.
– Ты не прав, Аркадий! – Ольга с трудом сдерживала подступающие слезы. Обида душила ее, словно змея, оттого, что сын не слышит, не хочет понять.
– Короче, мама! – Аркадий резко встал со скамейки.
Несколько долгих мгновений он молча расхаживал туда-сюда, потом остановился и взглянул на мать. В его глазах плескалась холодная решимость.
– Короче. Мы все давно решили. Настроение Артема ты видела. Мое – тоже. И теперь я скажу тебе прямо: либо мы с Темой, либо твоя должность. Я думаю, что нам стоит прекратить эти встречи. Твои редкие визиты только расстраивают Артема. Не приходи больше к нам, мам. Дальше мы сами.
Мы уже сколько лет сами… Это мое последнее слово, – сын резко развернулся и, чеканя шаг, словно солдат на плацу, ушел домой.
– Не приходи больше… Либо мы, либо твоя работа… – Ольга повторяла эти слова, и слезы градом катились по ее щекам, оставляя соленые дорожки на лице.
Ольгу словно парализовало. В онемевших конечностях плескалась ватная тяжесть, свинцовые гири приковали к месту. Губы, помимо воли, шептали одну и ту же фразу, словно сломанная пластинка.
– Либо мы, либо твоя работа! Либо мы, либо твоя работа! – Голос дрогнул, и слезы брызнули из глаз. – Как же я? Столько лет, жизней вложила в этого студента! Артемку вынянчила, всецело посвятила себя им. И что в итоге? Ультиматум!
Собрав остатки воли в кулак, Ольга поднялась. Домой решила идти пешком – торопиться некуда, да и нужно было срочно поговорить с собой.
"Значит, когда я растворялась в вас, это было в порядке вещей. А как только забрезжил мой собственный успех, собственные перспективы, сразу – условие. Ага, мамочка, забудь о себе! Сиди тихо, борщи вари, носки стирай, пока мы, два лба, в игрушки играем! Нет уж, Аркашенька, дудки! Помощь – это одно, а откровенные манипуляции – это мимо кассы!" – Ольга закипела от праведного гнева.
Всю дорогу выплескивала обиды, накопившуюся усталость, похороненные мечты о женском счастье.
"Нет, Темочка, бабушке Оле тоже хочется на сцену! И моя сцена – это мое новое место. Придется вам, мальчики, принять перемены, происходящие в моей жизни." – Ольга начала успокаиваться.
"Жизнь – это ведь движение. Движение – выходить младенца. Выходили. Движение – Аркаше получить образование. Получил. И работа есть, и карьера растет. И у Артема музыкальные успехи. Но и я человек! Живой человек, между прочим!" – В этот момент взгляд Ольги упал на витрину магазина, и она увидела свое отражение.
"И не просто человек – женщина! Красивая, молодая, успешная женщина! Ничего, ничего… Отступать некуда, позади сами знаете что. Справимся. Преодолеем и это." – И с этими мыслями Ольга вошла в магазин, на витрине которого красовался элегантный брючный костюм оливкового цвета.
Всю следующую неделю Ольга, не теряя времени, расписывала инструкции, составляла графики, перераспределяла обязанности между двумя оставшимися бухгалтерами. На ее прежнее место уже висело объявление о вакансии, но достойного кандидата пока не нашлось.
Вернувшись домой и поужинав, Ольга надевала свой любимый оливковый костюм и новые туфли, словно собиралась на свидание с самой собой. Долго стояла перед зеркалом, вглядываясь в отражение и ведя беззвучные беседы – то с сослуживцами, мысленно отчитываясь о проделанной работе, то с сыном и внуком, оправдываясь и пытаясь достучаться до их сердец. Она понимала, что много лет приучала Аркадия и Тёму к тому, что их нужды – закон для нее. Но теперь, уверенно чувствуя себя на посту главного бухгалтера, Ольга ощущала, как в ней пробуждается что-то новое, забытое.
– Ну, здравствуй, моя дорогая, – с лукавой улыбкой произнесла она своему помолодевшему отражению. – Пришло время и тебе собрать урожай!
Тщательно продумав каждый шаг, Ольга первым делом заручилась поддержкой директора. После той внезапной, но успешно пройденной проверки, он безоговорочно доверял чутью и профессионализму своего главного бухгалтера. На этой волне она без труда договорилась о гибком графике работы: теперь она могла позволить себе приезжать позже, уходить раньше, а кое-что решать и удаленно.
Вторым этапом стало совещание с бухгалтерией. На ее прежнее место взяли молодую девушку. Присмотревшись к ней, Ольга убедилась, что в коллектив влился знающий специалист. На совещании она четко и ясно распределила обязанности между подчиненными. Грамотное планирование позволило ей освободиться от рутины и взглянуть на работу с высоты птичьего полета.
– Мы – команда, – подчеркнула она. – И работать должны все. Теперь у каждого бухгалтера – четко очерченный круг задач. Моя же задача – создать этот механизм и следить за его безупречной работой.
Закончив с делами, Ольга узнала в школе у Артема, когда состоится концерт. Она подозревала, что обиженные сын и внук не удосужатся пригласить на него свою «несерьезную» бабушку. А Ольга страшно скучала по Тёмке.
«Конечно, мальчишка растет без матери… Мое участие в его жизни – это не замена, нет. Мать заменить невозможно. Да и не нужно. Но я ведь была самым близким человеком именно из женщин. Поэтому Тёма и обиделся так сильно. Треть обиды – это, конечно же, эгоизм. А кто из нас без греха? – размышляла Ольга. – Но две трети обиды – это любовь ко мне. Ему важно, чтобы я была рядом в такие моменты».
Ольга вздыхала и снова, словно мотылек на свет, шла к злополучному костюму.
"Скоро, кажется, прожгу в нем дыры одним только взглядом!" – мысленно укоряла себя.
Тяжело было признаться самой себе в этой нелепой ревности. Теперь, после отца, самым близким человеком для внука стала няня. Колючая мысль бередила душу.
"Ну еще ни одной обезьяне не удалось усидеть сразу на двух стульях: и к умным примкнуть, и к красивым," – всплыл в памяти старый анекдот, словно ехидное напоминание.
Но тут же вспомнился и второй: "Но стремиться к этому надо!"
В важный для внука день Ольга, облаченная в строгий оливковый костюм и с роскошным букетом цветов, прибыла в школу. Она намеренно опоздала, надеясь проскользнуть незамеченной и занять место где-нибудь в последнем ряду. Но, к ее изумлению, оказалось, что концерт перенесли на час, и она явилась первой ласточкой в пустом зале.
Педагог внука подхватила ее под руку и, словно долгожданную гостью, увлекла в концертный зал, усадив почти напротив рояля.
Началось представление.
Когда объявили имя Артема, сердце в груди у Ольги забилось в бешеном ритме, словно перепуганная птица. Пришлось усилием воли выравнивать дыхание. Артем был таким взрослым и красивым! В новом костюме казался еще стройнее и выше.
Он поклонился публике и вдруг встретился взглядом с бабушкой. Легкое удивление взметнуло его брови вверх, но тут же мальчик вернул лицу серьезное выражение.
Артем сел за рояль, принял удобную позу и совершенно неожиданно, снова посмотрел на Ольгу. Их взгляды скрестились. И в этот момент Артем ей подмигнул.
Быстро приняв нужную позицию, мальчик коснулся клавиш.
Музыка была ей незнакома, мелодия звучала бравурно и дерзко, пальцы внука порхали над клавиатурой, словно стрекозы над летним лугом. Ольга была восхищена талантом Артема. Зал разразился аплодисментами. Ольга, не в силах сдержать порыв, быстро подошла к сцене и протянула внуку букет. Артем улыбнулся и склонился к ней.
– Темочка, ты бесподобен! – прошептала Ольга, стараясь обуздать дрожь в голосе. – Я вечером жду вас дома. Пожалуйста, приходи с папой.
Артем молча, но с лучезарной улыбкой, принял цветы. Объявили следующего исполнителя, и Ольга поспешила покинуть зал.
Потрясение, вызванное блистательной игрой внука, незнакомой волной будоражило кровь. Она вдруг с поразительной ясностью осознала, насколько талантлив ее мальчик.
"Темочка! Как же я хочу тебя обнять!" – с этой мыслью Ольга отправилась домой.
Она приготовила ужин. На столе, накрытом белоснежной скатертью, красовалась изысканная черная посуда, серебряные приборы искрились в свете люстры, хрустальные бокалы тонко звенели, а в центре стола возвышалась ваза с благоухающими цветами.
Ольга любовно выстраивала кулинарную симфонию, помня о каждой ноте в предпочтениях своих детей. Запеченное мясо, источающее грибной аромат, свежий, солнечный греческий салат для сына, брутальный «Мужской каприз», изящные тарталетки, увенчанные рубиновой икрой, и, конечно, шоколадная «Прага», обещающая негу. Прозрачные соки ананаса и яблока, хрустальная вода и дышащее прохладой белое вино. И россыпь фруктов, словно драгоценные камни, завершала эту гастрономическую картину.
Волнение, словно тонкий лед, сковывало Ольгу, не давая уверенности в приезде сыновей. Но надежда, горящая тихим пламенем, упорно разгоралась в предвкушении долгожданной встречи.
Ровно в семь вечера тишину пронзил звонок. Ольга, стараясь скрыть дрожь, неспешно проплыла в прихожую, на долю секунды застыв у зеркала. В отражении промелькнула женщина, уставшая, но прекрасная в своей надежде. Дверь распахнулась, и на пороге появились ее мальчики – повзрослевшие, нарядные и почему-то серьезные.
Артем держал букет хризантем. Холодный, терпкий аромат этих осенних цветов мгновенно заполонил собой все вокруг, внося ноту меланхолии в предвкушение праздника. Бело-фиолетовое кружево лепестков было безупречно.
– Мальчики! Мои дорогие мальчики!
– Мам, привет!
Артем, не дожидаясь приглашения, уткнулся лицом в грудь Ольге.
– Ба, я так соскучился! Ты такая красивая была на концерте! Все спрашивали, кто ты! – ликовал Артемка, ослепленный радостью встречи с бабушкой.
– Артем, твоя игра меня потрясла! – прошептала Ольга, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.
Она подняла взгляд к потолку, сделала глубокий вдох, словно втягивая в себя всю радость момента, и слезы послушно отступили.
– Я так вас ждала! – Ольга отступила от двери, приглашая сыновей в квартиру.
– Ух ты! Сколько всего вкусного! Пап, смотри, все наше любимое! – Артемка с восторгом рассматривал накрытый стол, глаза его сияли детским предвкушением.
– Мам, прости меня, – голос Аркадия звучал виновато, он опустил голову.
Ольга с лучезарной улыбкой раскинула руки для объятий.
– Иди сюда, манипулятор! Думал, я тебя не раскушу? Не тут-то было! – Ольга крепко обняла сына, прижимая к себе.
– Дорогие мои мальчики, – Ольга подняла бокал с белым вином, его содержимое искрилось в свете люстры. – Вы меня тоже простите, пожалуйста.
– За что, ба? – внук уже, казалось, совсем забыл о недавних обидах.
– За то, что в любви к вам я забыла о себе. И, может быть, воспитала вас немного эгоистами. Конечно, вам было трудно принять мой новый ритм жизни. Но поверьте, я искренне старалась найти баланс между работой и семьей.
Ольга почувствовала, как тепло разливается в груди от спокойного течения разговора, от внимательных взглядов, обращенных друг к другу.
– Это был для меня кромешный ад, – выдохнула она. – Я только вступила в должность, едва начала разбираться в лабиринтах руководства, и тут как снег на голову – проверки, отчеты… И все это совпало с началом учебного года у Темочки. Я пропустила твой концерт. Забыла про ужин… Простите меня. Я просто сгорела в тот день на работе.
– Да ладно, мам, – буркнул сын, смущенно переводя взгляд. – Темка, конечно, расстроился, а я… я просто взбесился. Да, я привык к тому, что сначала работа, а потом, если останется время, мы.
Признавать свои ошибки всегда давалось ему с трудом, каждое слово словно выковыривалось из души.
– Ба, а я знаешь, как обиделся? – Артем оторвался от салата, насупив брови. – До самых чертиков! Пап, я даже заплакал! Хотя мне уже не комильфо плакать, я же не девчонка.
Ольга с Аркадием рассмеялись, и женщина, ласково потрепав макушку внука, нежно погладила его по голове, а затем поцеловала. Артем улыбался краешком губ, но не сопротивлялся.
Долго еще семья просидела за столом, обсуждая пустяковые проблемы, делясь сокровенными мечтами и робкими желаниями.
– Сынок, Артемушка, я вам обещаю, что отныне работа не встанет между нами стеной. А вы, мои хитрецы, показали мне, что прекрасно умеете справляться со всем самостоятельно! Давайте так: я буду вам помогать, но чуть меньше, чем раньше, ведь вы у меня такие взрослые и сильные мужчины. А вы будете немножечко помогать мне там, где нужна мужская смекалка и твердость. Как вам такой расклад?
– Не знаю, как папа, а я согласен, – ответил Артемка. – И на концерты мои приходи. Для меня очень важно, чтобы вы видели, как я играю.
Он вальяжно развалился на стуле, всем своим видом показывая, что сыт по горло и доволен жизнью.
– Мам, я с тобой.
Несмотря на внутреннюю дрожь сомнений, Аркадий осознавал: его поддержка важна не только Артему, но и матери.
Семья вновь обрела утерянную близость. Ольга, выкроив свободный час, спешила забрать внука из школы. Аркадию же "светило" повышение, и он, позабыв о гордости, осыпал мать комплиментами, пытаясь укрепить ее расположение.
Каждый из них, Ольга, Аркадий и Артем, прочувствовали, как необходимо в трудную минуту подставить плечо, а не тянуть одеяло на себя. И какое это ни с чем не сравнимое счастье – видеть светящиеся от радости лица родных и знать, что в семье, наконец, воцарились мир и взаимопонимание!