Даже в раю можно быть несчастным. Если сердце осталось за тысячи километров.
Январь принес в Москву настоящую зиму — морозную, снежную, сказочную. «Огонь и специи» работала с полной загрузкой, новогодние праздники принесли рекордную выручку. Команда была на пике формы, все пары — Глеб и Виктория, Максим и Ксения, Денис и Светлана — наслаждались своим счастьем.
Но именно в такие моменты жизнь любит подбрасывать испытания.
Максим проснулся в квартире, которую они с Ксенией недавно сняли вместе, от звонка телефона. Неизвестный номер. Он нехотя ответил.
— Алло?
— Максим Воронов? — женский голос, незнакомый, деловой.
— Да, это я.
— Меня зовут Анастасия Белова, я владелица ресторана «Вершина» в Дубае. Мы ищем шеф-повара для нашего нового заведения. Ваше имя нам порекомендовал Виктор Самойлов. Интересно ли вам предложение?
Максим сел на кровати, окончательно проснувшись. Дубай? Самойлов?
— Не совсем понимаю. Самойлов меня уволил.
— Я знаю всю историю. Но он признал, что вы талантливы. И мы готовы предложить вам контракт на три года. Зарплата — пять миллионов рублей в год, плюс жилье, перелеты, медицинская страховка. Мы даем вам полную свободу в создании меню.
Максим онемел. Пять миллионов в год. Это в десять раз больше, чем он зарабатывал сейчас в «Огонь и специи».
— Мне нужно подумать.
— Конечно. У вас есть неделя. Вот мой номер, перезвоните, когда решите.
Она продиктовала номер и отключилась. Максим сидел, уставившись в стену. Рядом зашевелилась Ксения, открыла глаза.
— Кто звонил?
— Работа. Предложение работы. В Дубае.
Она села, полностью проснувшись.
— Дубай? Серьезно?
— Пять миллионов в год. Три года контракта.
Ксения молчала долгую минуту, потом взяла его за руку.
— Это потрясающее предложение, Макс.
— Но я не могу уехать. «Огонь и специи»...
— «Огонь и специи» справится. Я могу взять на себя обязанности главного шефа. Мы найдем ещё одного помощника.
— Нет, ты не понимаешь. Я не могу уехать от ТЕБЯ. От нас. Мы только начали.
Ксения погладила его по щеке, её зеленые глаза были полны любви и... чего-то ещё. Грусти? Понимания?
— Макс, это шанс твоей жизни. Ты не можешь его упустить из-за меня.
— Из-за нас. Из-за того, что мы строим вместе.
— Послушай меня. Если ты откажешься, ты всегда будешь задаваться вопросом «а что если?». Это разрушит нас медленно, но верно. А если поедешь... Три года не срок. Я буду ждать.
— Ты сошла с ума? Я только нашел тебя! Не хочу тебя терять!
— Ты меня не потеряешь. Мы будем на связи, я буду навещать тебя, ты — меня. А через три года вернешься миллионером с невероятным опытом. И мы продолжим там, где остановились.
Максим обнял её, прижал к себе.
— Я люблю тебя. Не хочу выбирать между тобой и карьерой.
— Тогда не выбирай. Возьми и то, и другое. Поезжай, работай, развивайся. А я буду здесь, храня наш дом. И когда вернешься, я буду ждать.
Они лежали обнявшись, и Максим чувствовал, как внутри рвется что-то важное. Выбор был невозможным. Но Ксения была права — отказ означал бы вечное «что если».
В «Огонь и специи» новость вызвала шок. Глеб сидел в кабинете, переваривая информацию.
— Ты серьезно собираешься уехать?
— Не знаю. Ещё не решил. Но предложение слишком хорошее, чтобы просто отмахнуться.
— Макс, ты основа «Огонь и специи». Без тебя мы...
— Справитесь. У вас Ксения, она талантлива не меньше меня. Найдете ещё одного помощника. А я... Я вернусь. Через три года.
Глеб встал, подошел к окну, долго смотрел на снежную улицу.
— Понимаешь, я не имею права тебя останавливать. Это твоя жизнь, твой выбор. Но ты мой друг. Брат. И мне будет тебя не хватать.
Максим обнял его — крепко, по-братски.
— И мне вас. Всех. Но если я не попробую, буду жалеть всю жизнь.
Виктория отреагировала иначе. Она разозлилась.
— Как ты можешь? После всего, через что мы прошли вместе? Ты просто бросишь нас ради денег?
— Вика, это не про деньги. Это про возможность. Работать в одном из лучших ресторанов мира, учиться у лучших...
— А как же Ксения? Ты её любишь!
— Именно поэтому я должен ехать. Чтобы стать лучше. Достойнее её.
— Это отговорка! Ты боишься! Боишься настоящих отношений, настоящих обязательств! Проще сбежать за тысячи километров, чем остаться и строить жизнь!
Слова ударили точно в цель. Максим побледнел.
— Может, ты и права. Может, я боюсь. После Дарьи... Не знаю, как открываться полностью. Как доверять на сто процентов.
Виктория подошла, обняла его.
— Прости. Я не имела права. Просто... Ты для меня как брат. Не хочу тебя терять.
— Не потеряешь. Обещаю. Буду звонить каждый день. Приезжать навещать. И вернусь. Обязательно вернусь.
Через три дня Максим принял решение. Он позвонил Анастасии Беловой и согласился. Контракт подпишет через неделю, вылет — через две. Оставалось время на прощание.
Ксения приняла новость спокойно, хотя глаза блестели от слёз.
— Я знала, что ты согласишься. И это правильно.
— Поедем со мной. Там найдется работа и для тебя.
— Нет, Макс. «Огонь и специи» — мой дом теперь. Я нужна здесь. А ты нужен там. Каждому своё.
— Три года — это так долго.
— Пролетят незаметно. Будем на связи, навещать друг друга. А потом воссоединимся и больше никогда не расстанемся.
Они провели ту ночь, занимаясь любовью с отчаянием людей, знающих, что скоро расстанутся. Каждое касание было драгоценным, каждый поцелуй — прощальным.
Параллельно в жизни Виктории происходили свои изменения. Адвокат позвонил с хорошими новостями — отец может подать на УДО через четыре месяца вместо шести. Шансы на одобрение высокие, благодаря безупречному поведению и положительным характеристикам.
— Это значит, он может выйти уже к лету? — Вика не верила своим ушам.
— Если всё пойдет хорошо — да. К августу максимум.
Она положила трубку и расплакалась от счастья. Глеб, сидевший рядом, обнял её.
— Видишь? Всё складывается. Твой отец выйдет, я попрошу его благословения, мы поженимся.
— И заведем детей?
— Столько, сколько захочешь.
Виктория повернулась к нему, её лицо было серьезным.
— Глеб, я хочу сказать тебе кое-что. Важное.
— Что?
— Я беременна.
Время остановилось. Глеб смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Беременна. Она беременна. У них будет ребенок.
— Как... Когда...
— Два месяца. Узнала неделю назад. Боялась сказать. Мы не планировали, это получилось случайно...
Глеб притянул её к себе, зарылся лицом в её волосы. Его плечи тряслись — он плакал. Первый раз при ней плакал от счастья.
— Это лучшая новость в моей жизни. Лучшая.
— Правда? Ты не злишься? Мы хотели подождать...
— К черту ожидание. Я хочу этого ребенка. Хочу нашу семью. Хочу быть отцом.
Они целовались, плакали, смеялись. Новая жизнь зарождалась внутри Виктории, символ их любви, их будущего.
Денис и Светлана переживали свои испытания. Игорь не сдавался, продолжал звонить, угрожать, требовать встречи с дочерью. Суд назначили на февраль, и Светлана готовилась к худшему.
— Что если судья разрешит ему видеться с Машей? — она сидела на кухне «Огонь и специи» после закрытия, нервно теребя салфетку.
— Не разрешит. У нас есть доказательства его агрессии, записи, свидетели, — Денис взял её за руку. — Я буду с тобой на суде. И адвокат хороший. Всё будет хорошо.
— А если нет?
— Тогда мы найдем другой способ. Но я не позволю ему навредить тебе или Маше. Клянусь.
Светлана посмотрела на него — большого, сильного, надежного. Они встречались всего месяц, но она уже не представляла жизни без него.
— Денис, почему ты так хорош ко мне? У меня столько багажа — бывший муж-абьюзер, дочь, страхи...
— Потому что люблю тебя. Всю. Со всем багажом, всеми страхами. И Машу люблю как свою. Хочу защищать вас обеих. Всегда.
Слёзы потекли по щекам Светланы. Она поцеловала его — долго, страстно, благодарно.
— Я тоже люблю тебя. Боюсь, но люблю.
— Тогда не бойся. Я рядом.
Последняя неделя перед отъездом Максима пролетела как один день. Команда устроила прощальную вечеринку — грандиозную, со слезами, объятиями, клятвами вечной дружбы.
Максим стоял на кухне, где провел столько времени, где создавал шедевры, где нашел себя. Гладил свой драгоценный вок, который оставлял Ксении.
— Береги его, — сказал он, передавая ей инструмент. — Это продолжение моей души.
— Сохраню как зеницу ока. И когда вернешься, верну.
— Обещаешь ждать?
— Обещаю. Три года — не срок для настоящей любви.
Они поцеловались в последний раз на этой кухне, понимая, что следующий поцелуй будет через месяцы.
В аэропорту собрались все — Глеб, Виктория, Ксения, Денис, Светлана, Макар, Степан, Ольга, Елена. Большая семья провожала своего. Объятия, слёзы, напутствия.
— Возвращайся героем, — Глеб крепко обнял его.
— Вернусь миллионером, — Максим попытался пошутить, но голос дрожал.
Последним он обнял Ксению. Они стояли, вцепившись друг в друга, не в силах отпустить.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Больше жизни.
— И я тебя. Лети, работай, покоряй мир. А я буду здесь, храня наш очаг.
Максим прошел через контроль, обернулся в последний раз. Они все стояли, махали руками, улыбались сквозь слёзы. Его семья. Его дом. Который он покидал ради мечты.
Самолет взлетел, унося его в новую жизнь. А в «Огонь и специи» осталась часть его сердца. Бьющаяся в унисон с сердцами тех, кого он любил.
Три сердца у одной плиты. Теперь одного не хватало. Но они знали — он вернется. Обязательно вернется. Потому что дом всегда зовет своих детей обратно.