Приходит к психологу человек и рассказывает о своих сложных любовных отношениях. Он говорит о том, что отношения не складываются, потому что другой какой-то не такой... Он не чувствует, не понимает, не делает... Всё уже перепробовано, вложено столько сил, а в ответ нет того, чего хочется...
Или другая история: сначала всё прекрасно, понимание с полувзгляда, слияние в одно целое, состояние «я летаю, я в раю», а потом всё исчезает, превращается в равнодушие или злость...
И кажется, что всё просто — надо расстаться и жить дальше, но как же это больно и страшно...
Рай на двоих.
Во времена младенчества мир для нас прост и однозначен: я и еще кто-то (заботливый родитель), с кем хочется слиться. Рождается фантазия о прекрасном рае, где слияние обещает вечное наслаждение. И вдруг реальная жизнь вторгается третьим элементом. Оказывается, в отношениях всегда есть третий. У заботливого родителя есть, кроме нас, еще что-то или кто-то. У него существуют свои желания, потребности, он проявляет интерес к другим людям, он может любить еще кого-то. И вот тут-то рушится наша идиллическая сказка, рассыпаясь в прах, открывая весь ужас утраты. Близкий другой мне не принадлежит, слияние с ним в единое целое невозможно.
Третий как прорыв к реальности.
Встреча с третьим в отношениях разрушает фантазию, но в то же время позволяет нашей психике развиваться. Горевание по утраченному слиянию позволяет человеку вырваться из цепких объятий отношений на двоих и войти в тройственный союз, став участником сложной игры человеческих взаимоотношений.
Переживание утраты — это не пассивное смирение, а проживание ограничения: я вовсе не центр вселенной другого, мои желания не определяют желания другого. Горевание позволяет отказаться от всемогущества, от веры, что мои желания становятся желаниями другого. Он, другой, отделен от меня.
Не принимая утраты возможности рая на двоих, мы застреваем в коконе детской уверенности в своей исключительности. Горевание — это есть принятие неизбежности. Если нет ресурсов для такого принятия, на помощь приходит фантазия. Там, где нам не удается быть центром и повелителем желаний другого, возникает фантазия. Мы не принимаем утрату, мы начинаем фантазировать, что это возможно, пусть не сейчас, пусть в будущем, но это возможно.
Мечта о слиянии переносится на любовные отношения. Любовный партнер должен слиться с нами в единое целое и подарить бесконечное наслаждение. Любые истории о несбыточной любви, особенно те, что повторяются, несут единый смысл: «Я отказываюсь видеть, что не являюсь единственным центром мира моего партнера».
Другой как отдельный.
Скрытая за болью потеря таит в себе гораздо больше, нежели простое разочарование или грусть. Она отражает глубинный протест против признания отдельности каждого человека. Отвергается закон жизни о том, что я не могу стать для другого человека всем. Признание этого закона позволяет психике сделать огромный скачок в развитии. Человек становится субъектом. К другим людям он тоже начинает относиться как к субъектам, которые отличаются и далеко не всегда готовы исполнять его желания. Если закон отвергается, происходит застревание в инфантильной фантазии.
Горевание, с одной стороны, обнажает перед нами нашу ограниченность, но с другой — позволяет почувствовать границы другого человека. Как приятно рассуждать о собственных границах, о их защите, но мы начинаем что-то про них понимать только тогда, когда сумели почувствовать и принять наличие границ другого человека. Самое трудное — это понять, что мои личные границы конечны: дальше начинается другой человек, который мне не принадлежит.
Моя жизнь принадлежит мне.
Здесь происходит очень важный сдвиг. Мы теперь знаем, что сами можем сделать что-то со своей жизнью. Жизнь другого человека принадлежит другому. Получить счастье, любовь, удовольствие через другого человека — это иллюзия, безнадежная фантазия. Реализация моих желаний не принадлежит всецело другому. Это моя область, мое пространство, моя ответственность. Я могу быть активным, могу интересоваться другим, просить, предлагать, искать... Но уже с осознанием того, что другой человек — это другая вселенная.
Горевание — это про взросление, про усложнение психики. Нет, это не признак слабости, напротив, свидетельство внутренней силы и готовности увидеть правду: другой живёт своей жизнью, его желание не обязано совпадать с моим. Уходит желание заслуживать, манипулировать, подстраиваться, предъявлять претензии в попытке получить желаемое через другого.
Пережив опыт утраты иллюзии слияния с другим, мы обретаем дар встречи с подлинным, реальным человеком, свободным от наших иллюзий и ожиданий. Быть может, только тогда мы познаем настоящее счастье любви?