Теперь подробнее про человека, обессмертившего имя Перми в мировой науке.
Родерик Импи Мурчисон фигура одновременно героическая и эксцентричная, и в чём-то родственная плутоватому Генриху Шлиману. Оба были поздними новичками: Шлиман пришёл в археологию уже будучи взрослым и богатым, Мурчисон после военной службы и вполне обеспеченной жизни. И оба оставили след, который не сотрётся, пока существуют их дисциплины. Правда, в отличие от Шлимана, склонного к хищной сенсационности и подделкам, Мурчисон был несравненно более системным и академическим.
Он начал заниматься геологией всерьёз только в 30 с лишним лет, после выхода в отставку из армии. Его увлекли камни, порядок в их хаосе и идея построения «лестницы времени», по которой развивалась жизнь на Земле.
Мурчисон быстро влился в элиту британской научной среды, стал членом Геологического общества Лондона, а затем его президентом. Благодаря связям, энергии и искренней любви к полевым экспедициям Мурчисон стал известен прежде всего как создатель геологических систем.
В 1840-х он вместе с Эдуардом де Верхтом и Александром фон Кейзером, а также при содействии русского учёного Николая Кокшарова, отправился в обширную геологическую экспедицию по Российской империи. Пожалуй, нигде его не ждали так гостеприимно. Мурчисона принимали при дворе, ему открыли все двери, обеспечили транспорт, сопровождение и переводчиков. Российская наука нуждалась в геологических картах и мировом признании, а британский учёный с мировым именем олицетворял и то, и другое.
Именно в ходе этой экспедиции он исследовал отложения Урала и Прикамья и пришёл к выводу, что между угольной эрой и временем динозавров существует самостоятельный пласт. В 1841 году он предложил называть его пермским в честь Пермской губернии, где были обнаружены характерные слои.
Вполне вероятно, то был дипломатический жест, который в будущем оценили по достоинству. Название «пермский период» закрепилось в международной геологии и стало одним из уникальным примером, когда российская география отразилась в названии глобального геохронологического отрезка. Сам Мурчисон стал в России фигурой уважаемой, его избрали почётным членом Академии наук, а в 1845 году он был удостоен Ордена Святого Станислава II степени.
Если Шлиман строил свою карьеру на сенсациях и было в нем что-то порочное от мира шоубизнеса, то Мурчисон был скорее авторитарным организатором. Его критиковали за стремление «размечать территорию». За то, что он, по сути, присваивал себе научные открытия, особенно когда шла речь о классификации. Его обвиняли в том, что тот растоптал сложившеюсь кембрийскую систему, только затем, чтобы втиснуть её в границы своей силурийской. Это были настоящие научные войны.
Мурчисон действительно не был чужд тщеславия. Он охотно окружал себя подхалимами, культивировал образ отца геологии и старался оставить максимум имен за собой: периодов, систем, терминов. И всё же это был ученый с настоящей страстью к полю. Его успех это следствие тысяч километров, пройденных по Европе и России.
#personalii
