— Привет, брат! Вы дома?
Денис замер с телефоном у уха. В голосе Игоря звучало что-то до боли знакомое: вот так же он звонил, когда нужны были деньги в долг. Или когда просил машину на выходные.
— Дома, — осторожно ответил Денис.
— Новый год будете праздновать?
— Планировали…
— Тогда открывай ворота! Мы тут замерзаем!
Алёна проснулась от голоса мужа. Только два часа назад она свалилась на кровать после двенадцатичасовой смены в диспетчерской — работала с пяти утра до пяти вечера. Голова раскалывалась, перед глазами плыли цифры заказов.
— Кто это? — спросила она, видя растерянное лицо Дениса.
— Игорь. С женой. И ребёнком. Они уже за воротами.
— Ты шутишь?
— Нет.
Алёна закрыла лицо руками. Два года они с Денисом вкладывали каждую копейку в этот дом. Продали бабушкину квартиру в центре города, доплатили накопления и купили большой дом в тридцати километрах от суеты. Ремонт делали сами. Денис после работы на СТО приезжал и до ночи возился с проводкой, трубами, стенами. Алёна в выходные красила, клеила обои, таскала мешки со строительным мусором.
Главной причиной переезда за город была именно Денисова родня. Его мать, Людмила Петровна, считала, что младший сын обязан помогать ей деньгами. Брат Игорь периодически одалживал крупные суммы и возвращал их с большим опозданием или не возвращал вообще. Тётка мужа намекала на подарки к каждому празднику.
Когда полгода назад Игорь попросил пятьдесят тысяч на ремонт дачи, которую ему подарила мать, Алёна поставила ультиматум: либо Денис учится говорить «нет», либо она учится жить без мужа.
— Но это же мой брат, — растерянно повторял тогда Денис.
— Твой брат получил дачу в подарок, а ты — старую машину, на которую мы потратили ещё сто тысяч! Твой брат живёт в городе в трёх остановках от работы, а мы каждый день тратим по часу на дорогу! И он ещё просит у нас денег?
Тогда Денис промолчал. Но денег не дал.
А теперь вот приехал. Незваный. В самую неподходящую минуту.
— Я не хочу их видеть, — тихо сказала Алёна. — Я хочу спать.
— Но они уже здесь…
— Тогда встречай сам.
Денис вышел из спальни. Алёна слышала, как хлопнула входная дверь, завелась машина во дворе. Через пять минут послышались голоса.
— Максим, выгони свою машину! Я не буду коляску через весь двор таскать!
Голос Игоря звучал привычно властно. Алёна натянула одеяло на голову.
В доме уже были гости. Света, её подруга десять лет, приехала накануне с мужем Олегом и детьми — восьмилетней Дашей и пятилетним Егором. Когда Алёна призналась, что после ночной смены у неё не будет сил даже на оливье, Света пообещала всё организовать сама.
— Ты спишь, а мы готовим, — сказала она. — Новый год в деревне, ёлка, дети, сугробы! Это же мечта!
— У нас посёлок, — поправила Алёна.
— Какая разница! Главное, что тишина, свобода и никакой городской суеты!
Тридцать первого декабря они с Денисом забрали Алёну после смены и поехали за Светиной семьёй. Час грузили кастрюли, судочки, пакеты с продуктами. Полтора часа выбирались из города через новогодние пробки. К пяти вечера Алёна сказала только одно:
— Если я не усну прямо сейчас, то на праздник вы будете смотреть на зомби.
И провалилась в сон.
А проснулась от детского плача и голоса, которого быть не должно.
— У меня маленький ребёнок! Ему пора спать! Не шумите!
Алёна узнала Викторию, жену Игоря. Они виделись всего три раза: на свадьбе у Игоря, на крестинах их сына Артёма и один раз у Людмилы Петровны на дне рождения. Виктория держалась надменно, много говорила о том, как ей тяжело с ребёнком, и намекала, что было бы неплохо получить коляску подороже или радионяню.
Алёна посмотрела на телефон: без двадцати двенадцать ночи.
Господи, она проспала весь праздник.
Быстро умылась, кое-как причесалась и вышла в большую комнату. Стол был накрыт, гости сидели за столом. Игорь с Денисом о чём-то разговаривали, Виктория качала коляску у стены, Света наливала салат, Олег накладывал детям мясо. Даша с Егором что-то шептались, хихикая.
— Прости, я совсем заспалась, — виноватым голосом сказала Алёна.
— Иди умойся нормально, — скомандовала Света, — и хоть румян на щёки нанеси! На тебя страшно смотреть!
— Всё готово?
— Всё давно готово! Мы тут уже второй раз за стол садимся! Иди, а то куранты пропустишь!
Алёна вернулась в ванную. Смотрела на своё отражение и думала о том, что хозяйка должна встречать гостей, а не спать до полуночи. Но усталость навалилась такой тяжестью, что выбора не было.
Она нанесла тушь, помаду, расчесала волосы. Вроде стало похоже на человека.
Когда вернулась, Виктория как раз говорила:
— Странная хозяйка. Гости стол накрывают, а она спит.
Света резко повернулась:
— А ты что возмущаешься? Тебя три раза просили помочь — ни разу не встала! У тебя же ребёнок! Сиди тихо и наслаждайся!
— Какое право ты имеешь мне указывать? — вскинулась Виктория. — Я тут гостья, как и ты!
— Вот только меня позвали, а ты явилась незваная! — улыбнулась Света. — Так что сиди тихо!
— Мы тоже продукты привезли! Игорь пакет на кухне оставил!
— Ты про эту курицу второй категории и шоколадку? Хочешь, верну?
— Игорь! — взвизгнула Виктория.
— Денис! — рявкнул Игорь.
— Все молчать! — перекрыла их голоса Света. — Это Алёнин дом! Она тут хозяйка! И если она вас не выгнала, то я это сделаю с удовольствием! Новый год или скатертью дорога?
Никто не ответил. Алёна стояла в дверях, не в силах вмешаться. Её накрыла волна благодарности к подруге, смешанная со стыдом за собственную слабость.
Игорь посмотрел на Дениса. Тот молчал, уставившись в тарелку.
— Ладно, — процедил Игорь. — Праздновать так праздновать.
Куранты. Шампанское. Олег с детьми запускали во дворе фейерверки, огни взрывались в ночном небе, снег искрился в отблесках. Алёна стояла на крыльце, обняв Свету за плечи.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Не за что. Я всегда мечтала кому-нибудь такое сказать.
Вернулись в дом. Продолжили праздник. Света включила музыку, дети танцевали, Олег рассказывал анекдоты. Алёна почувствовала, что начинает оттаивать. Усталость отступала, хотелось смеяться, петь, радоваться.
И тут Виктория сказала:
— Всё. Моему Артёму пора спать. Не шумите.
— Ты серьёзно? — Света повернулась к ней. — Ты в своём уме?
— У меня маленький ребёнок! У него чуткий сон!
— У меня двое детей! — Света шагнула к Виктории. — Ты мне материнством не тыкай! Сейчас праздник! Все люди празднуют! И мы будем праздновать! Веселиться, петь, запускать салюты! А если твоему сыночку надо спать, то нечего было его в гости тащить!
— Что, мне нужно было его дома оставить?
— И самой остаться! Мать ты или кто?
— Игорь! — закричала Виктория. — Скажи брату, чтобы он приструнил эту грубиянку!
— Ой, как много ты хочешь! — рассмеялась Света. — И все тебе обязаны! Рот закрыла, вещи собрала, пошла вон! И мужа с собой забирай!
Денис стоял у стены, бледный.
— А ты что замер? — крикнула на него Света. — Ворота открой, машину выгони, пусть там трезвого водителя ждут!
— Куда они поедут? — глухо спросил Денис.
— К твоей матери! Она за внуком соскучилась! Нет, если возражаешь, можешь поехать с ними!
Денис посмотрел на Алёну. Та молчала. В её глазах было столько боли, что он отвёл взгляд.
— Я… я отвезу их. Нельзя же их так.
— Конечно, — тихо сказала Алёна. — Отвези.
Через десять минут Игорь с Викторией и ребёнком уехали. Денис сел за руль. Алёна смотрела в окно, как красные огни машины растворились в темноте.
Утром она проснулась одна. Дениса не было. На телефоне висело сообщение: «Остался у мамы. Игорь с Викой расстроены. Приеду завтра».
Света вошла в комнату с чашкой кофе.
— Посмотри, — протянула она телефон. — Олег снимал вчера.
На видео Алёна увидела весь ночной скандал. Увидела, как Виктория командует в чужом доме. Как Света её останавливает. Как Денис молчит. И как он уезжает с братом.
— Если я неправа, готова извиниться, — сказала Света.
— Нет. Ты сказала всё, что я боялась сказать два года.
— Тогда с Новым годом. Ты всё проспала.
— И слава богу.
Денис вернулся через два дня. Они разговаривали долго. Он объяснял, что Игорь всё-таки брат. Что мать была расстроена. Что не мог же он их просто выгнать на улицу в новогоднюю ночь.
Алёна слушала и понимала: он всегда будет выбирать их. Мать, брата, тётку. Всех, кто требует, давит, манипулирует.
Только не её.
Через полгода они развелись. Дом остался за Алёной — по закону это была её собственность, купленная на деньги от бабушкиной квартиры.
Денис съехал к матери.
Спустя семь лет он написал ей в соцсетях: «Лучше бы я тогда с семьёй развёлся, чем с тобой. Но время не вернуть».
Алёна прочитала, удалила сообщение и вышла во двор. Снег падал крупными хлопьями, ложился на ветки яблонь, на крышу дома, на забор.