— Я не нанималась прислугой! — Светлана выпрямилась, скрестив руки на груди.
Игорь Владимирович оторвался от ноутбука и медленно снял очки. За двенадцать лет разницы в возрасте он научился распознавать, когда жена говорит всерьез, а когда просто капризничает. Сейчас было серьезно.
— Интересно, — он откинулся в кресле. — Продолжай.
— Больше не буду готовить, убирать и сидеть с Макаром целыми днями! Хватит!
— Милая, ты уже четыре года полностью на моем обеспечении. Тебе не кажется странным требовать это сейчас?
— Я в декрете! — голос Светланы дрогнул.
— Ты не работала и до декрета, — Игорь усмехнулся. — А декретные, между прочим, для того и платят, чтобы мать ухаживала за ребенком.
— Я никому ничего не должна! Я твоя жена!
— Логика у тебя сегодня хромает на обе ноги, — он покачал головой. — Ты не должна, а я, значит, должен всем?
— Ты же мужчина! — в голосе Светланы звучало возмущение. — А я женщина, мне тяжело!
Игорь потер переносицу. Еще вчера она спокойно готовила ужин, напевая что-то под нос. Макар мирно играл с кубиками. Все было хорошо. А сегодня — революция на кухне.
— Что случилось? — он посмотрел жене в глаза. — Еще неделю назад все было нормально.
— Я поняла, что ты мной пользуешься! — Светлана отвела взгляд. — Ты абьюзер!
— Господи, — Игорь потер виски. — Каждый день новые термины. Мы прожили вместе четыре года. Я был нормальным мужем. И вдруг, ни с того ни с сего...
— Я молчала из любви! — перебила его Светлана. — Но терпение кончилось!
— Или любовь кончилась? — он прищурился. — Тогда это решается просто. Развод.
Светлана резко побледнела и замотала головой.
— Нет-нет! Игореньк! Я тебя очень люблю! — голос стал медовым. — Просто я так устаю... Целый день готовка, уборка, Макар плачет... Ты на работе, а я тут одна!
Игорь молчал, изучая жену. Красивая. Молодая. Четыре года назад он знал, на что шел, женившись на двадцатитрехлетней студентке. Виктор тогда предупреждал: «Обдерешь до нитки!» Но он думал, что просчитал все варианты.
— И ты предлагаешь? — он уже догадывался, к чему она клонит.
— Ты должен мне платить! — выпалила Светлана. — За работу по дому! Это будет честно!
— По какому тарифу?
— Чтобы мне хватало на все! — она широко улыбнулась.
— То есть, наши отношения переходят на коммерческую основу? — Игорь медленно произнес каждое слово.
— Да! Я же работаю!
— Хорошо, — он кивнул. — Давай посчитаем по-честному.
— Ты согласен платить? — Светлана не верила своим ушам.
— Конечно. За работу платят, — он достал блокнот. — Уборка. У нас два робота-пылесоса, посудомойка, стиральная машина. На ручную уборку уходит максимум час в день. Двести рублей в час — это рыночная ставка. Готовка на двоих взрослых и ребенка — полтора часа в день, по той же ставке. Итого триста рублей за готовку. Себе, надеюсь, ты готовить будешь бесплатно?
Светлана растерянно кивнула.
— Уход за Макаром. Он спит десять часов. Бодрствует четырнадцать. Но ты получаешь декретные именно за то, что сидишь с ребенком. Государство оплачивает половину времени. Я оплачу вторую половину — семь часов. Это тысяча четыреста. Итого выходит три тысячи сто рублей в неделю.
— Что? — лицо Светланы вытянулось. — Это же копейки!
— Рыночные расценки, — Игорь пожал плечами. — За супружеские обязанности, надеюсь, счет выставлять не будешь? А то это уже другая профессия.
— Игорь!
— Еще один момент, — он посмотрел на жену внимательно. — Если у нас товарно-денежные отношения, я, как работодатель, оставляю за собой право контроля качества. Не устроит работа — не будет оплаты. Договорились?
— Я всегда все делаю хорошо! — обиделась Светлана.
— Тогда проблем не будет. Договорились?
— Да, — она кивнула, но энтузиазм уже поугас.
Четыре года назад Виктор крутил пальцем у виска, когда Игорь сообщил о свадьбе.
— Где твоя голова? Она же на двенадцать лет младше! Ты что, не видишь? Типичная охотница!
— Вижу, что она красивая, — Игорь усмехнулся. — И что ты упускаешь одну деталь: я старше и опытнее.
— Дима, она тебя разорит!
— Жора, я не вчера родился. Я проверил ее. Никаких богатых кавалеров за ней не водилось. Да, она не сидела дома, но и альфонской не была. Просто студентка из простой семьи, — он помолчал. — Я хочу рядом именно молодую и красивую. За это я готов платить. Но в разумных пределах. Телефон — пожалуйста. Путешествие — без проблем. Но на шею сесть не дам.
— Осознанные траты? — Виктор нахмурился.
— Именно. Пока все в рамках разумного — всегда пожалуйста. Упрется рогом — полетит. Я не теряю голову от любви.
— Сердце любит, а голова думает, — протянул Виктор. — Мне бы так.
— Поэтому я еще женат, а ты уже дважды разведен, — рассмеялся Игорь.
Первые два года были сказкой. Париж, Рим, Барселона. Театры, рестораны, украшения. Светлана сияла от счастья. Игорь наслаждался ролью щедрого мужа. Все было просто и понятно.
Потом Светлана сама заговорила о ребенке.
— Игоречек, я хочу малыша, — она прижалась к нему. — Ты так много работаешь, мне скучно одной. А с ребеночком будет веселее!
Игорь согласился. Макар родился крепким и здоровым мальчиком. И первое время Светлана была образцовой матерью. Вставала по ночам, пеленала, гуляла с коляской.
А потом познакомилась с Оксаной.
Встретились в очереди к педиатру. Разговорились о детях. Оксана оказалась женой тоже обеспеченного человека. Обменялись телефонами.
— Слушай, а ты дура, что все дома делаешь! — однажды заявила Оксана. — Они нас за прислугу держат! Молодых и красивых прислуг!
— Но это же мои обязанности, — растерялась Светлана.
— В каком веке ты живешь? — рассмеялась подруга. — Сейчас только по предоплате! Хочет, чтобы я что-то делала — пусть платит!
— А как же любовь?
— Любовь? — Оксана скривилась. — Он уже один раз молодую выбрал вместо ровесницы. Выберет и второй раз. А тебе к тому моменту надо иметь финансовую подушку! Я вот все, что из мужа выжимаю, на отдельный счет складываю.
Светлана не сразу поддалась. Но Оксана была настойчива. Полгода она вбивала в голову подруге, что та — жертва, что муж ее использует, что надо обезопасить себя деньгами.
И Светлана пошла к мужу.
— Денежки, денежки! — Светлана села напротив мужа через неделю.
Она уже присмотрела сумочку за сорок тысяч и мысленно прикидывала, что еще купит.
— Давай посчитаем, — Игорь достал блокнот.
— Нечего считать! — она отмахнулась. — Давай пятьдесят тысяч! Мне было сложно и трудно!
— Вообще-то, двадцать одна тысяча семьсот, — спокойно произнес он.
— Но ты же понимаешь...
— Погоди, — Игорь открыл блокнот. — На зеркале в прихожей я неделю назад специально оставил отпечаток. Он до сих пор там. А фантик от конфеты под креслом лежит шестой день. Уборки не было. Минус.
— Я...
— Готовка. Четыре раза из семи вы с Макаром питались доставкой. Еще минус. В остальные дни готовила твоя мама.
— Откуда ты... — побледнела Светлана.
— Твоя мама сама мне позвонила, — Игорь усмехнулся. — Двадцать минут отчитывала меня, что я свалил на тебя всю работу. И в подробностях рассказала, когда приходила и что делала. Между прочим, потребовала компенсацию. Я ей перевел за неделю работы.
— Мама! — простонала Светлана.
— А еще она сидела с Макаром, пока ты с Оксаной по кафе ходила, — Игорь закрыл блокнот. — Итого твоя зарплата — ноль рублей. А будь у нас настоящий трудовой договор, ты бы еще и штраф получила за невыполнение обязанностей.
Светлана сидела красная, не поднимая глаз.
— Значит так, — голос Игоря стал жестким. — Я знаю, откуда у тебя эти идеи. Твоя подружка Оксана и интернет-феминистки. Знаю, что сейчас это модно — женщина никому ничего, а мужчина всем все.
Он встал и подошел к окну.
— Если тебе это засело в голову всерьез, я держать тебя не буду. Мне не нужна жена, которая видит во мне банкомат. Но если ты вспомнишь, что такое настоящая семья, где муж содержит, а жена создает дом, — тогда забудем этот дурацкий эксперимент.
— А ты меня любишь? — Светлана заплакала.
— Если бы не любил, ты бы неделю назад отсюда вылетела, — он обернулся. — Без разговоров. Выбирай.
Светлана выбрала семью. Номер Оксаны удалила, не прощаясь.
Через месяц Виктор, услышав эту историю, хохотал до слез.
— Игорь, она хотела получать зарплату за уборку, имея доступ к твоей карте без лимита? Гениально! У нее случайно сестры нет? Я бы сразу женился!
— Она уникальна, — улыбнулся Игорь. — Потому и люблю.
Но про себя он думал, что урок пошел впрок. Светлана больше не поднимала тему денег. Стала внимательнее, заботливее. Будто очнулась от дурмана.
А он понял: любовь — это не только цветы и путешествия. Это еще и умение вовремя поставить точку, когда игра заходит слишком далеко. Он поставил. И выиграл. Пока.
Потому что возраст — штука неумолимая. Через десять лет ему будет пятьдесят, а ей тридцать семь. И тогда, возможно, игра начнется заново. Но это будет уже другая история.