В «…» волости у «…» пустыня «…». Пашни монастырской паханной «…», крестьянской худой «…», перелогом новой пустоты «…» и лесом поросло «…» чети, прибылого примерного перелогу «…» и лесом поросло «…» четей. Сена монастырского «…», крестьянского сена нет. Леса пашен, и непашен, меж болот в разных местах в длину и поперек «…»верст.
Да… вот такие записи велись. Пока дочитаешь и поймешь, чем дело закончилось, уж забудешь с чего начиналось) Интересно вчитаться, посмотреть и на стиль письма, и на манеру ведения записей. Бывало, встречались записи с необычными формулировками: про проданную лошадь, кто «молитвилъ и крестилъ», кто «приложил руку на «…» копеек», про «смертельное убийство крестьянина такого-то уезда», про «церковных воспреемников», про «подкидышей», про смену имён с Антона на Нефёдова при крещении, сколько женщин (цитата) «увозят замуж в другие дворы» и сколько их «в ономъ» теперь осталось, «Трофимънезаконорожденной Иванъ Гаврилъ Ивдокимовъ умер в 1797 г.», « Петръ Михаилоандрея племянникъ АндрѣяЕвдокимова сынъ умер 1797 года, вновь рожден», «Григорей Максимовъ Григорьевы дѣти ПетръСемѣнъ Кирила». Или вот, последнее «федора сынъ Фадеи Андреи андрея незаконорождѣнной снъ посвѣлъ Никита никиты сынъ алѣксандръ Михаило Семѣна Михаилова дети Федоръ Кирила федора дѣти : Петръ Семѣнъ». Как видите,женскими именами записи не богаты. (материал из «Ревизские сказки о крестьянах Каргопольского уезда Олонецкой губернии за 1811 год.»)
Приведу пример среднестатистической записи из писцовой книги 1645 г.
Волость «…» по реке по «…», а в ней на погосте 2 церкви... На погосте же место дворовое поповское, а поп живет в деревне «…», на церковной земле двор пономарский пуст, пономар умер, во дворе церковный трапезник, в келье просвирница, да 4 кельи нищих, питаютца они от церкви божия. Пашни церковн. земли худые паханые, смежно з деревнею «…» через десятину, 4 чети, и з дворовою усадьбою в поле, а в двух по тому ж, сена церковн. 35 копен.
Да к погосту ж 22 деревни живущих да 6 пустошей, а в деревнях 101 двор крестьянских, а людей в них 155 человек крестьян и их братьи и детей и племянников, 4 двора крестьянских же льготчиковы, людей в них 5 человек, да новые пустоты 12 дворов пустых крестьянских, да 23 места дворовых, 2 места дворовых же бобыльских, да стадые пустоты 9 мест крестьянских.
А тех новые пустоты дворов и мест дворовых помирло 410 человек крестьян и их братьи и детей и племянников, обеднев на «…» работою кормятца и на «…» в стрельцах и в «…» сошли 6 человек, обеднев же и устарев, а иные увечны, кормятца христовым именем в той же волости и в -ыных волостях 10 человек, сошли безвестно 16 человек, да после умершего вдова вышла замуж и живут на тягле после умерших же, 4 вдовы бездетные, обеднев, в той же волости кормятца Христовым именем, 3 человека бобылей померли; а после иных умерших крестьян жен их и после бобылей жен и детей не осталось. Пашни худые земли паханые, новые пустоты пашни перелогом, лесом поросло, да старые пустоты пашни ж перелогом да лесом поросло.
Сена в деревнях к живущим и к пустым 1645 копен, лесу к деревням ж и к пустошам пашен. А большими сохами против московских городов в той волости Живущего четь и пол-пол-полтреть и пол-пол-полчети сохи, и не дои л о в сошное письмо четь с осминою пашни, да льготных «…» чети пашни, да в пустеновые пустоты полчети и пол-пол-полчеть сохи, и не дошло чети с осминою пашни, старые пустоты полтрети сохи без чети пашин.
Да… без поллитра не разберёсся) как Вам эти «пол-пол-треть» и «четь с осминою пашни»?