Предыдущая часть:
Когда мама поняла, что недолго осталось, позвала меня и долго рассказывала про Сергея Николаевича, настоящего отца. Говорила, он был хорошим человеком, вряд ли изменился, вдруг захочешь его найти. Отдала письма, фото — весь этот архив, который я сюда в рюкзаке и притащила. Я удивилась, зачем она это хранила. После её смерти я навела справки, как она просила, узнала, что отец тоже недавно умер, и у него взрослый сын. Вашей мамы нет три года. А вы приехали и обратились к моему мужу только этим летом, — произнесла Марина вопросительно, глядя на Свету. — Значит, без серьёзной причины вы бы не объявились.
— Не объявилась бы, это точно, — просто подтвердила Света. — Мой гражданский муж Игорь был дальнобойщиком, попал в серьёзную аварию и разбился насмерть. Все бумаги у меня с собой — и на ребёнка, и о маминой смерти, и про Игоря.
Наследников на квартиру кроме Миши ещё брат Игоря, Артём. Меня он выкинул за дверь. Мишу хотел забрать — не из любви, видно. Наверное, на деньги опекуна рассчитывал. А Миша его боится до дрожи и знает, что я ему мама. Знает, вряд ли соседи или знакомые сказали бы ребёнку такое. А брат Игоря ещё и запойный, агрессивный в пьянке. Я ему предложила: давай я Мишу усыновлю, он тебе не нужен. Сказала, мы уйдём в мою комнату от мамы. Но Артём упёрся: племянник не будет жить в каморке с чужой тёткой, бывшей любовницей брата. Что люди скажут, если он такое допустит? И предупредил по-хорошему, что скоро расскажет Мише, что я не мать. И я просто сбежала с Мишей. Может, сначала комнату сдать надо было, но боялась время упустить и потерять Мишу. Только с работы уволилась. А когда встал вопрос, куда податься, поняла — некуда. С маминой стороны родни нет, с Игорёвой — он никому не рассказывал, даже маме. Тогда и пришла идея найти брата.
— На что вы надеялись, Света? — спросила Марина без насмешки. — В людей так верите или в чудеса?
— Умом-то я всё понимала, — смущённо махнула рукой Света. — Мы чужие, человек вправе меня выставить сразу или после разговора. Или в полицию сдать — по закону я чужого ребёнка забрала. Но я как в трансе: вдруг повезёт, вдруг даст крышу на время. Связалась бы с соседом по квартире, сдала комнату, собрала бы деньги на юриста, чтобы опеку над Мишей дали. И как ваше дело продвигается?
— Антон долго пытался вас на вранье поймать. Не беспокоитесь, что он слишком доверчивый?
— Проверил, поверил. Юриста привёз для совета. Я при нём сказала, подпишу любые бумаги, что на наследство от общего отца не претендую. Я официально дочь другого. Мне только помощь нужна, чтобы сына не отобрали, родных больше нет. Юрист посмеялся, сказал Антону: бывают родственники и страннее, но ваша ничего. Подали на опеку. Комнату сдали, деньги коплю. Юрист платит только по результату. Когда всё уладится, устроюсь на работу и потихоньку рассчитаюсь за жильё и еду. Я опытная медсестра в больнице, могу и сиделкой пойти.
— Не заявили на вас? Не боитесь?
— Уже почти не боюсь. Рассказали, он, как узнал про юриста, сразу поостыл. Не ожидал, что решусь. Тем более постановление есть: до суда Миша может жить со мной. Свидетели подтвердили, что он меня мамой считает. Ещё собрать показания о запоях брата Игоря, и опеку ему не дадут.
Марина поймала себя на мысли, что эта женщина уже не кажется такой тусклой. Когда Света говорила о ребёнке, в глазах появлялся мягкий свет, и она выглядела почти симпатичной, приятной. Наверное, на пациентов в больнице не срывается. А вы знакомиться не хотели.
— По словам Антона, я поняла, вы рассудительная. Для вас я бы точно вышла аферисткой или чокнутой. А у меня сил нет доказывать обратное.
Последний сюрприз Марине преподнесла мама, выслушав историю о подозрениях, поездке на дачу и знакомстве со Светой. Она облегчённо вздохнула и заявила.
— У других мужья любовниц прячут, а твой Антон — бедных родственников. Твой отец для такой сестры точно вызвал бы полицию, даже убедившись в родстве, чтобы на себя неприятностей не навлечь. Считал бы, что скрывает преступницу, и при этом мнил себя честным налогоплательщиком. Я его слишком хорошо знаю, чтобы сомневаться. Хотя бы с зятем повезло. Это смягчает. Не переживай.
Это необычное семейное событие действительно быстро перестало беспокоить Марину. Она с удовольствием смотрела на лицо подруги Кати, когда та потребовала рассказать, чем закончилась проверка.
— Ну ничего себе, — только и выдавила Катя. — Такого я точно не ожидала.
Катю как эксперта по наследственным спорам это не слишком зацепило, и она скоро перестала даже спрашивать о новой родне Марины. Саму Марину вскоре поглотила другая новость, оттеснив всё остальное: она ждёт ребёнка. Как только Антон узнал, он готов был сразу раструбить всем, что из сентябрьского отпуска они вернутся с малышом. Она еле его остановила.
— Смеяться будешь, но я оказалась суеверной. Никому ничего говорить не хочу, даже маме. Когда станет заметно, тогда и скажем.
После знакомства со Светой Марина стала чаще заезжать на загородный дом. Ей нравилось болтать с любопытным и смышлёным Мишей, и хотелось первой слышать новости об опеке. Света тоже была суеверной — боялась радоваться заранее. Но шансы явно были на её стороне.
— Я думала, живу тихо, никому до меня дела нет, — делилась она, срезая для Марины большие гладиолусы на клумбе. — А за меня в опеку даже некоторые пациенты пришли с коллегами. Главное — Артём сорвался, вторую неделю в запое, дважды в полицию попадал. Юрист говорит, дело почти выиграно. Представь, боюсь даже думать, чтобы не сглазить, но вдруг мы с Мишей скоро домой вернёмся.
Свету явно тяготило жить в чужом доме за чужой счёт. Антон проявил упорство, рассчитав стоимость уборки, охраны загородного дома и ухода за садом, чтобы показать, что она отрабатывает как наёмный работник с проживанием. Это её немного успокоило.
— Деньги на юриста в долг не берёшь. Чтобы сумму собрать, комнату сдавать ещё долго. А жить где? Потом да, доля отцовского не положена. После усыновления добавишь свою комнату и купишь квартиру получше, подальше от дядьки. Но на это время нужно. Нам с Мариной дом держать в порядке. Так что всем выгодно, чтобы ты здесь жила.
Когда Марина узнала о беременности, она стала чаще заглядывать на дачу. Света как-то незаметно заразила её своим интересом к тому, как обустраивать дом и сад — или это беременность так влияет на вкусы, подсказывая, что есть занятия поинтереснее, чем вечные путешествия и блуждания по горным тропам.
Марина хотела всё продумать, чтобы сыну или дочке там было хорошо. К концу октября пол ребёнка ещё не определили. Вспоминались мамины истории: отец ждал сына и разочаровался в дочке. Мама говорила, большинство мужчин хотят наследника, особенно с скромным наследством вроде старого дивана. Антон уверял, что ему всё равно.
Но однажды, подвыпив, он проговорился. Задержался на дне рождения шефа, позвонил, что вызвал такси, и Марина вышла на балкон его ждать. Он словно знал — вышел из машины, поднял голову и увидел жену.
— А дома что, поворачивает? Хотя почти зима, в футболке стоишь и не думаешь, что можешь простудить Веронику Валерьевну!
Он даже не заметил, что выдал надежду на дочку. Марина слышала, беременные часто чувствуют, кто родится, но ей интуиция молчала. Дочка — здорово, но сын вроде Миши не хуже.
Марина гуляла с Мишей по пустому осеннему посёлку, дома над тыквенными заготовками. Мальчик бежал впереди метрах в трёх, за старым фокстерьером Жаком. Всё сошлось в миг, когда с полузаросшей тропы вылетели два велосипедиста.
— Миша! — крикнула Марина, не понимая, как успела схватить мальчика и свалиться с ним в канаву у обочины.
Она пришла в себя в темноте. Марина очнулась в прохладной палате на одного человека, на стуле рядом с кроватью сидел Антон, а за столом врач что-то заполнял в документах. Антон сразу вскочил, как только поймал её взгляд. Муж без резких движений строго попросил врача.
— Ну и родственники у вас, девушка. Объяснить он не захотел, к другой пациентке.
Выяснилось позже, когда Марину успокоили и сказали, что ребёнка она не потеряла.
Антон рассказал, потирая лоб с облегчением и улыбаясь.
— Ты потеряла сознание, Миша побежал к матери, Света весь посёлок на уши подняла — три дома, где к ноябрю люди остались. Соседи привыкли, что она тихая, вежливая, неторопливая. А тут орёт: Марину в больницу срочно, мужа ждать некогда, не скорая — жизнь и смерть, угроза выкидыша. Соседка Марина как раз на машине уехала на работу, у Кузьминых Лёшка на их единственной тачке укатил. Один Сергеич спал после рейса. Ты Сергеича знаешь — замкнутый, злой как чёрт, если в личное пространство влезть без спроса. Свете удалось за две минуты его разбудить, заставить завести машину и тебя доставить. Только потом мне позвонила и отчиталась. Слава богу, этот Кощей нашу Марину быстро довёз, и теперь всё обойдётся. Сергеич в шоке говорит: ух, опасная женщина ваша родственница.
— Кстати, ты меня удивила. Даже маме о беременности не сказала, а Свете поделилась?
— Я ей ничего не говорила, Антон, — заверила Марина. — Наверное, она сама как-то догадалась. Всё-таки она медик, опыт есть. Потом спрошу. Она за дверью сидит с Мишей?
— Нет, Мишу она оставила с Сергеичем посидеть.
Марина рассмеялась и поторопилась встать неспешно, с облегчением произнесла.
— Ну вот, скоро выпишут домой. Свете, наверное, постельный режим и таблеток куча.
— Тебе покой не нужен, пережила стресс. Когда осмотрела, угрозы не нашла. В таких случаях лучше перестраховаться. Я и перестраховалась, как бдительная родственница.
— Я не понимаю, — ответила Марина Свете. — Но спасибо за похвалу, и не переживай ты так.
Несмотря на простуду, обошлось без осложнений, и Марина быстро пошла на поправку, хотя врач посоветовал ей пару дней полежать дома, чтобы не рисковать.