Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Antibarbari HSE

Прослогион: рождение трактата

Прослогион: рождение трактата. Каждый год мы читаем со студентами «Прослогион» Ансельма Кентерберийского — небольшой, но очень важный трактат, где сформулирован его знаменитый unum argumentum. Все наши студенты знают это онтологическое доказательство бытия Бога, но, возможно, не все знают, что появлению этой книги предшествовали поистине мистические события и испытания. Эдмер Кентерберийский, биограф Ансельма, описывает процесс создания этой книги как череду невыносимых трудностей. Ансельм поставил перед собой сложнейшую задачу: найти один-единственный краткий довод, доказывающий бытие Бога. Эта мысль, едва возникнув, настолько лишила его покоя («отняла питье, пищу и сон») и мешала молитве, что он счел ее искушением и пытался избавиться от нее. Однако чем больше Ансельм боролся с ней, тем сильнее она овладевала им. И вот однажды во время ночной службы «благодать Божия озарила его сердце»: истина открылась разуму, наполнив его «безмерной радостью и ликованием».  Вот тут и началось са

Прослогион: рождение трактата.

Каждый год мы читаем со студентами «Прослогион» Ансельма Кентерберийского — небольшой, но очень важный трактат, где сформулирован его знаменитый unum argumentum. Все наши студенты знают это онтологическое доказательство бытия Бога, но, возможно, не все знают, что появлению этой книги предшествовали поистине мистические события и испытания.

Эдмер Кентерберийский, биограф Ансельма, описывает процесс создания этой книги как череду невыносимых трудностей. Ансельм поставил перед собой сложнейшую задачу: найти один-единственный краткий довод, доказывающий бытие Бога. Эта мысль, едва возникнув, настолько лишила его покоя («отняла питье, пищу и сон») и мешала молитве, что он счел ее искушением и пытался избавиться от нее. Однако чем больше Ансельм боролся с ней, тем сильнее она овладевала им.

И вот однажды во время ночной службы «благодать Божия озарила его сердце»: истина открылась разуму, наполнив его «безмерной радостью и ликованием».  Вот тут и началось самое таинственное.

▪️ Обрадованный, Ансельм записал сочинение на восковых дощечках и отдал их на хранение одному из монахов своего монастыря.

▪️ Через несколько дней дощечки... бесследно исчезли. Их искали, но так и не нашли.

▪️ Ансельм, проявив невероятное терпение, восстановил текст и снова отдал дощечки тому же монаху, а тот спрятал их в тайник под своей кроватью.

▪️ Наутро дощечки и выпавший из них воск нашли разбросанными по полу в келье.

Эдмер считает, что это не было небрежностью или случайностью. Какая-то сила, казалось, сопротивлялась рождению этого текста.

Собрав дощечки и воск и с трудом восстановив написанное, Ансельм решает больше не рисковать и велит переписать текст на пергамент «во имя Господне».

Так появляется на свет «небольшой по объему», «но великий весом мыслей и тончайшего созерцания труд» названием "Прослогион", ибо в нем Ансельм «беседует либо с самим собой, либо с Богом».