Скажу прямо: я вышел из зала с тем чувством, которое обычно бывает, когда чужой человек позорно поёт в караоке — а тебе почему-то стыдно за него. Только тут не пьяный из офиса, а целая киноиндустрия. Две премьеры подряд — «Алиса в стране чудес» и «Горыныч». Миллионы, звёзды, промо, плакаты на каждом углу. И ноль смысла. Ноль души. Холодная мишура под вывеской «наше кино».
Мне предлагали денег за пост, честно. Напиши, мол, вдохновенно, «как здорово, что Россия делает мюзиклы!». Но вдохновляться халтурой — это всё равно что хвалить сгоревший борщ за аромат дыма. Не могу. Не хочу. И не буду. Потому что на экране — не кино, а цирк из банальностей, где актёры с хорошими лицами мучаются в пустом пространстве.
Начну с «Алисы». Тут всё вроде бы красиво: блестящие костюмы, сложная графика, трюки, красивая Пересильд. Но это не кино — это модный рекламный ролик длиной в два часа. Знаете, тот тип ролика, где у всех безупречная кожа и пустые глаза. Где никто не живёт, а просто отрабатывает смену.
«Алиса» подаётся как «музыкальное переосмысление» — и это звучит амбициозно. Переосмысление, правда, получилось странное: от старого советского радиоспектакля осталась только оболочка, а от музыки Высоцкого — лишь бледная тень. Даже те, кто не знал оригинала, почувствуют фальшь.
Сценарий будто писали нейросетью с задачей «добавить побольше блестяшек и побольше бессмысленных песен». Персонажи появляются из ниоткуда, произносят ни на что не влияющие фразы, поют под студийный микрофон и исчезают, будто забыли выключить фонограмму.
Пересильд, конечно, старается. Но играть в фильме, где у героини нет цели, нет внутреннего движения, — всё равно что пытаться танцевать на льду без коньков. Её Алиса — красивая, но мёртвая. Даже когда она поёт, не возникает ни эмоции, ни переживания. Всё чисто, стерильно, отрепетировано — как глянцевая реклама шампуня.
Особая боль — музыкальные сцены. В нормальном мюзикле песня вырастает из чувства. Здесь же она просто включается, как случайный трек в лифте. Причём звук — студийный, с эхо и компрессией. Персонажи говорят вживую, а потом вдруг — бац! — фонограмма с другого мира. Монтаж не спасает: губы едут отдельно, звук живёт своей жизнью, а эмоции… их просто нет.
И всё это происходит в 2025 году, когда любая монтажная программа умеет синхронизировать губы за три клика. Не сделать даже этого — уже не ошибка, а вызов. Ощущение, что создатели сами давно перестали смотреть кино. Они делают продукт для отчёта, не для зрителя.
А зритель, между прочим, не дурак. Он видит, когда его обманывают.
После «Алисы» я решил дать кино второй шанс — сходил на «Горыныча». Ошибка. Этот фильм — как перегоревшая гирлянда: вроде мигает, но ни тепла, ни света.
«Горыныч» обещал сказку, фэнтези, приключение. Получилась каша из компьютерных эффектов, тупых диалогов и отчаянных попыток притвориться блокбастером.
Александр Петров на экране будто выполняет наказание — отрабатывает контракт, мечтая о чём угодно, кроме съёмочной площадки. Он хороший актёр, доказал это не раз. Но здесь его просто выжали насухо. Герой без характера, без боли, без цели. Стоит, смотрит, произносит реплики, как из навигатора.
И это даже не вина актёра. Это сценарий, который, похоже, писали в Excel: ячейка с шуткой, ячейка с пафосом, ячейка с «дракон появляется». Никакой логики, никакой живой ткани. Всё заранее известно, всё стерильно, как школьная постановка с бюджетом в миллиард.
Дракон — отдельная трагедия. Графика из дешёвой рекламы лапши, с тем самым блеском, от которого щуришься не от восторга, а от стыда. Серьёзно, ребята, в 2025 году, когда дети в Blender делают монстров лучше?
Но хуже всего — ощущение пустоты. Фильм не живёт. Нет энергии, нет атмосферы, даже шутки будто проглочены самим сценарием.
Сидишь в зале и ловишь себя на мысли: «А ведь кто-то всё это одобрил». Кто-то из продюсеров сказал «да, отлично!». Кто-то из чиновников подписал выделение миллионов. И где все эти люди, когда зритель зевает уже на пятнадцатой минуте?
Куда смотрит Минкульт, когда утверждает сценарии, в которых нет ни одной живой строчки? Куда смотрит Фонд кино, раз за такие проекты отчитываются «успешным освоением бюджета»?
Словно все договорились: «Мы делаем вид, что снимаем, а зритель пусть делает вид, что верит». Только зритель уже не делает вид. Он просто уходит.
Проблема не в том, что фильм плохой. Плохие бывают. Проблема в том, что он бездушный. Это не провал — это диагноз.
Петров, конечно, держится, но глаза у него выдают правду: он сам не верит ни в сюжет, ни в себя внутри этого сюжета. И это страшно — видеть актёра, который вроде бы на пике, а внутри — пустота.
Вот в сериале «Камбэк» он был живой: нерв, сарказм, самоирония, боль, смех. А здесь — механическая кукла в красивом обвесе.
И рядом такие же. Хорошие актёры, загнанные в сценарный тупик, где можно только изображать. А изображать жизнь — это не жизнь.
Вот в чём настоящая беда: эти фильмы — не просто плохие, они равнодушные. В них нет ни искренности, ни страсти, ни даже злости. Всё снято для отчёта, для галочки, для таблички «освоено». У нас теперь кино — бухгалтерия с прожекторами.
В «Алисе» — глянец без жизни. В «Горыныче» — движение без смысла. Оба фильма будто кричат: «Посмотрите, сколько у нас денег и костюмов!» Но за этой ярмаркой — тишина. Даже дети в зале сидят с каменными лицами.
И страшнее всего не провал, а то, что никто не заметил. Ни продюсеры, ни режиссёры, ни консультанты, которые наверняка получали зарплату за слово «советник». Никто не сказал: «Стоп, ребят, мы же снимаем мёртвое кино». Потому что все заняты пиаром, бюджетом и собственными лицами в титрах.
Я не ханжа, не сноб, не моралист. Просто когда смотришь такие проекты, чувствуешь себя не зрителем, а статистом в чужом отчёте. И обидно. Потому что в России есть кино, за которое не стыдно. Есть авторы, которые горят, а не изображают вдохновение. Но их тонут в болоте этих глянцевых поделок, созданных для кассы, а не для сердца.
Зритель давно вырос. Он хочет истории, не фальшивых спецэффектов. Хочет эмоций, а не фонограммы. Хочет, чтобы на экране было хоть что-то живое.
Кино — это не шоу для спонсора. Это доверие. И если человек покупает билет, он отдаёт тебе два часа своей жизни. А ты ему подсовываешь пустоту, нарисованного дракона и беззвучную Пересильд в кукольной декорации. Это уже не просто плохое кино — это неуважение.
Фильмы «Алиса» и «Горыныч» — как зеркало всей системы: яркое, но треснувшее. Всё блестит, всё красиво, только отражение — кривое.
Жаль, что талантливые актёры снова потратили себя впустую. Жаль, что миллионы ушли в дым. Жаль, что после титров не хочется аплодировать — хочется извиниться перед собой за потерянное время.
И последнее.
Если вы ещё не были на этих фильмах — сэкономьте не только деньги, но и нервы. Посмотрите лучше старый советский мультфильм или короткометражку на YouTube, где есть хотя бы одна живая эмоция.
У меня в Telegram-канале — честные разборы шоу-бизнеса, провалов и тех, кто не боится снимать по-настоящему. Пишу без прикрас, без заказухи, без фальши.
Подписывайтесь — там жизнь, а не пресс-релизы.
Если хотите поддержать мои тексты — буду благодарен за донаты. И, главное, напишите в комментариях: какие разборы ещё хотите? Что вас бесит, цепляет, раздражает в нашем кино? Спорим честно, без лести — как умеем.