Христиане и мусульмане видели друг в друге смертельных врагов и одинаково презирали евреев. Однако все три культуры зародились из общих эллинистических и семитских корней. Они признавали Библию священным текстом, поклонялись единому Богу, и образованная элита в каждой из них стремилась к расширению кругозора через обмен научными и гуманитарными знаниями.
Совершенно иначе обстояло дело с монголами. Будучи совершенно чуждыми христианским традициям, они не вызывали серьезного отношения со стороны христианского мира, за исключением тех, кто, к несчастью, оказывался на их пути. Монголы были последним кочевым народом Центральной Азии, который обрушился на оседлые и городские цивилизации Евразии. Однако они действовали гораздо более решительно и на значительно более обширных территориях, чем их предшественники, начиная с гуннов.
В начале XIII века монголы обитали между озером Байкал и Алтайскими горами в Центральной Азии. Они были неграмотными язычниками, но славились своим воинским мастерством. Общество было строго иерархическим: на вершине находились «аристократы» — владельцы табунов лошадей и скота, за которыми следовали многочисленные полузависимые степняки и рабы. В целом, монголы мало отличались от других кочевых племен Внутренней Азии.
На протяжении почти тысячи лет эти народы — от гуннов до авар, булгар и различных тюркских племен — демонстрировали свою способность побеждать армии более развитых цивилизаций и создавать обширные, но аморфные империи, при условии, что они не удалялись слишком далеко от привычных географических и климатических условий евразийских степей.
В начале XIII века выдающийся лидер Чингисхан (ок. 1162–1227) сумел объединить монгольские племена и расширить своё влияние на восток и запад. Нет оснований полагать, что миграция монголов была вызвана климатическими изменениями, негативно сказавшимися на скотоводстве. Под руководством Чингисхана была создана прекрасно организованная и дисциплинированная армия, состоящая из конных лучников, отличавшаяся высокой мобильностью и превосходством в дальнобойном оружии. Чингисхан обладал удивительной способностью адаптироваться к новым условиям и активно привлекал в свою армию специалистов из Китая, мусульманского мира и тюркских народов. Он создал эффективную систему разведки, получая информацию от купцов различных национальностей и вероисповеданий, которых он всячески поддерживал. Чингисхан также умело использовал дипломатические методы и военную силу, исходя из конкретных обстоятельств. Благодаря этим качествам Чингисхан, его талантливые сыновья, внуки и военачальники постоянно одерживали победы над своими противниками. В 1215 году был захвачен Пекин, хотя для полного завоевания Китая монголам потребовалось ещё пятьдесят лет. Исламские государства к востоку от Каспийского моря, с их богатыми городами Бухарой и Самаркандом, были покорены гораздо быстрее (1219–1220). К 1233 году была завоёвана Персия, а примерно в то же время – Корея на другом конце Азии. В 1258 году монголы захватили Багдад, что привело к гибели последнего халифа из династии Аббасидов. Лишь мамелюкам удалось остановить монгольское войско в Палестине (1260), защитив Египет от вторжения. Эта победа была сравнима с успехом Карла Мартелла над арабами при Туре и Пуатье, так как она ознаменовала важный этап в отражении нашествия.
Между 1237 и 1241 г. монголы вторгались в Европу. Их натиск, как и в Азии, был жестоким и устрашающим. Опустошив Русь, Южную Польшу и значительную часть Венгрии, они в Силезии уничтожили армию немецких рыцарей (1241) у города Лигниц (Легница), к западу от реки Одер. По-видимому, лишь проблемы, связанные с выбором преемника Чингисхана, вынудили предводителей монголов после этой победы повернуть на восток. Тем временем великие властители Западной Европы – император, папа и короли Франции и Англии – были заняты выяснением отношений и, не воспринимая монгольскую угрозу всерьез, тешили себя успокоительной мыслью, что Чингисхан – это легендарный Иоанн Пресвитер, либо строили заманчивые планы обращения хана в христианство. Людовик Святой пытался даже вести с монголами переговоры о совместных действиях против мусульман в Сирии. На монголов это не произвело особого впечатления, и они не проявили никакой заинтересованности. В 1245 г. хан заявил папскому посланнику: «От восхода до заката солнца все земли подвластны мне. Кто мог бы совершить такое против воли Бога?»
Можно ли утверждать, что Западная и Южная Европа избежали монгольского нашествия исключительно по счастливой случайности? Вероятно, да. Русским повезло значительно меньше, и почти три века они находились под гнётом монгольского ига. Однако также возможно, что монголы исчерпали свои военные ресурсы. Их попытки завоевать влажные тропические леса Вьетнама и Камбоджи не увенчались успехом, а морские экспедиции против Японии и Явы полностью провалились. Несмотря на владение передовой осадной техникой, конные армии монголов вряд ли смогли бы одолеть укрепленные города и замки Западной Европы. Это вызывает сомнения. Первые два поколения монгольских правителей и их преемники были одержимы жаждой наживы и власти. Однако для достижения этих целей требовалась развитая административная система, которую монголы заимствовали у более развитых народов, включая назначение опытных китайцев, персов, турок и арабов на ключевые посты. Религиозные убеждения монголов не могли конкурировать с великими мировыми религиями — буддизмом, исламом, иудаизмом и христианством. Неудивительно, что они проявляли терпимость и уважение к чужим верованиям, как отмечали западные путешественники, такие как Марко Поло. Тем не менее, даже современные историки, объективно оценивающие монголов, вряд ли найдут оправдание их завоеваниям. Единственным положительным аспектом можно считать улучшение безопасности караванной торговли между Востоком и Западом, а также установление pax mongolica — мира, достигнутого путем уничтожения всех реальных и потенциальных противников. Однако, как заметил современник римских завоеваний из Британии, монголы, подобно римлянам, превращали завоёванные территории в пустыни и называли это миром.
В XIV в. правители различных частей Монгольской империи приняли буддизм или мусульманство; это означало, что фактически они были покорены теми культурами, в которых жили, – китайской, персидской или арабской. С упадком великих караванных путей, уступивших место морским путям, и с развитием новых военно-коммерческих государств эпоха великих континентальных кочевых империй подошла к концу. Они ничего не дали человечеству и повсюду оставили по себе плохую память. Но косвенные результаты оказались огромны: последовательные вторжения кочевников спровоцировали миграцию других, более оседлых, народов, которые в свою очередь разгромили прежние старинные цивилизации. Именно это в IV–V вв. произошло с германскими племенами, разрушившими Римскую империю на Западе, а затем – с некоторыми тюркскими племенами, которые окончательно уничтожили то, что оставалось от ее восточной части.